Paulo de ...

Тихо потрескивал камин. За окном бушевала метель. Пляшущее в камине пламя освещало усталое лицо девушки. С лёгким шелестом она перелистывала страницы какого-то старого фолианта, даже не пытаясь вникнуть в суть текста. Тут из соседней комнаты послышалась тихая, неуверенная мелодия. Отложив книгу, девушка встала, поправила бежевый полосатый жилет и подошла к приоткрытой двери. За чёрным пианино, освещаемым лишь светом подтаявших свеч, сидел высокий худой парень в белоснежной рубашке и чёрных брюках и несмело перебирал пыльные клавиши. Девушка грустно улыбнулась и, скрипнув рассохшейся от времени дверью, вошла в помещение. Парень было дёрнулся, но почему-то решил не оборачиваться. Ковёр на полу заглушал шаги девушки. Она облокотилась на музыкальный инструмент и молча уставилась на парня. Тот запустил пальцы в рыжие, чуть лохматые волосы и вздохнул. - Ты опять пришла? - Не «опять», а «снова», - насмешливо фыркнув, поправила девушка. Парень перевёл взгляд на нее. Короткие русые волосы уложены и чуть завиты, прищуренные светло-зелёные глаза смотрят насмешливо, неизменный полосатый костюм-тройка идеально выглажен... Все, как всегда, - Ну и? Что на этот раз? - парень скептически изогнул бровь. - Чарльз, Чарльз, Чарльз... - на распев произнесла девушка. - Ты хоть раз можешь не ворчать по поводу и без? Парень отрицательно покачал головой. - Нет, Шео, не могу. Я, к сожалению, тот еще брюзга. Это-то все и портит. Шео лишь хихикнула и нажала на пару клавиш. Те глухо загудели и комната на несколько секунд заполнилась мерным гулом. С немного брезгливым выражением девушка отряхнула руку от приставшей пыли. - Ты хоть раз убирался здесь? Чарльз легонько улыбнулся и покачал головой. - Ты же знаешь: с восемьдесят седьмого года я забросил это дело. - Ага. И живешь в свинарнике. Парень молча кивнул и повернулся к пожелтевшей от времени нотной тетради. Полистав её, он нашёл нужную страницу и провёл пальцем по нотам. Шео смотрела в окно. Метель уже закончилась, и снег падал крупными хлопьями. Чарльз ещё раз взглянул на арабскую вязь нот и заиграл какую-то мелодию. Девушка начала постукивать ладонью по бедру в такт. - Кстати, - девушка обернулась на парня. - Чего же я пришла-то... Есть новости из Большого Мира. - Да? - Чарльз резко оборвал игру и с интересом посмотрел на Шео. - Я весь во внимании. - Ничего особо интересного не произошло: в Румынии революция, США вторглось в Панаму, расстрел в Политехнической школе Монреаля... Впрочем, ничего важного. - М-да... - парень стушевался. - И вправду, ничего. Шео лукаво прищурила правый глаз и с усмешкой глянула на Чарльза. Тот вопросительно поднял брови. - Отгадай, какой сегодня день? Парень обвёл глазами комнату и остановил свой взгляд на единственной вещи, выглядевшей довольно новой — небольшом отрывном календаре. Там красовалось красное «двадцать пятое декабря». - С Рождеством, недотёпа! - девушка открыла один из многочисленных ящиков стоящего у окна комода и достала крупную коробку. Парень с детской радостью, счастьем и удивлением взял протянутый подарок в цветастой обёрточной бумаге с ёлочками и медленно, строя миллионы догадок, открыл его. Там, в бутафорской декоративной соломе, лежала новая нотная тетрадь и несколько... лимонов?! Чарльз рассмеялся и достал ярко-жёлтый фрукт. - Картер, ты, как всегда, - в своем репертуаре!

***

- Ой, доктор Беннет, здравствуйте, - высокая русая девушка в полосатом костюме-тройке подскочила со стула. - Сидите, мисс Картер, сидите! - врач поправил чуть скосившийся бейджик. - Я вижу, Вы снова пришли? Это уже традиция. - Да, каждое Рождество, - Шео грустно вздохнула. - Уже два года. Беннет вздохнул и вслушался в мерный писк приборов. Ему было до боли жаль эту молодую, но уже словно уставшую от жизни девушку. Потерев переносицу, он немного сконфуженно поздравил её с Рождеством и быстро вышел из палаты. Шео устало вздохнула, поднялась и тоже последовала к двери. - С Рождеством, Чарльз. С восемьдесят девятым годом. В одиночной реанимационной палате, утыканный трубками и мерно пищащими приборами лежал молодой рыжеволосый человек с парой шрамов на бледном лице. На тумбочке, рядом с букетом омелы, стояла коробка, устланная декоративной соломкой. Внутри лежала новая нотная тетрадь и пара ароматных ярко-жёлтых лимонов...