Железный

      Чарльз ли Брандт. Одно его имя вызывало у меня предвкушение еще одной успешной статьи, истории, которая способна поднять ажиотаж в мире спорта. Чарльз, или как его называют поклонники — Чак, весьма известный боксёр, но более широкую популярность он приобрёл благодаря десяткам скандалов, попавших в большую желтую прессу. Я помню, что даже некоторые из них доходили до судебного заседания. Однако он является достаточно обеспеченным и имеет очень влиятельных родственников, что позволяло ему выходить сухим из воды.       Для многих журналистов нашего города сегодняшний день предвещал лишь провал и разочарование. Всем было известно, что в особняке ли Брандта запланирована ежегодная вечеринка по случаю дня рождения самого Чака, где, как и всегда, происходит множество событий, интересные для читателей спортивных журналов. Однако попасть в его дом этим вечером было бы огромной удачей, размером с бесконечность. Особенно для меня. Ведь имя журналистки Каи Мелтон никто не слышал даже краем уха. По этой простой причине для меня данная задача практически невозможна. Но моё внутреннее «я» не позволяло так легко сдаться и потерять последнюю надежду.       — Кая, — сзади послышался громкий мужественный голос руководителя нашего отдела, Дэмиана. Вот уже несколько дней как он вернулся на своё рабочее место, и весь наш отдел с облегчением вздохнул, избавившись от невыносимой Карин.       — Что-то произошло? — в разговоре с ним мой голос звучал мягче, чем обычно, и иногда он исходил, словно писклявый голосок маленькой девчонки.       Дэмиан был статный мужчина, лет тридцати, возможно, чуть старше, с легкой щетиной на лице и приятной внешности. Несмотря на то, что он является руководителем, он всегда старается хорошо обращаться со всеми работающими в отделе. Его фирменная улыбка способна вызвать восхищение чуть ли не у всех сотрудников женского пола. Должна признать, этот парень умело пользовался своим обаянием.       Дэмиан сделал несколько шагов в мою сторону, что позволило мне вблизи рассмотреть его карие глаза.       — Возможно, я поторопился с тем, что поручил тебе это задание, — неспеша говорил он, явно намекая на статью про Чарльза ли Брандта. — Думаю, будет лучше, если этим делом займется Клинтон.       — Нет-нет, я справлюсь, — сразу же выдала я, как только он закончил говорить. — Не отдавайте эту возможность Джеймсу, прошу.       Мой голос резко погрубел, когда я услышала имя Джеймса Клинтона, отнюдь неприятного мне человека. Моя неприязнь к нему была объяснима, ведь он неоднократно отнимал у меня хорошие темы для написания действительно стоящих статей.       — У него больше опыта и ему будет легче справиться с этой задачей, — больше всего мне нравилось в своём руководителе то, что он всегда был прямолинейным и говорил о том, что думает в данный момент, в эту же секунду. Но всё же внутри меня затаилась некая обида, ведь он считал, что я неспособна грамотно справиться с его поручением.       Я не могла сообразить, что ответить, ибо была осведомлена тем, что переубедить нашего начальника практически невозможно. Он является одним из тех упрямых и упёртых людей, считающих свою точку зрения абсолютно верной. Тот факт, что все люди могут ошибаться, в том числе и он, Дэмиан просто отказывался принимать. Я знала об этом. Спорить с ним — потерять массу времени.       — Тогда можно я сегодня уйду пораньше? — Дэмиан лишь кивнул в ответ на мой вопрос и прошел мимо, направляясь в небольшую комнату, которая служила ему кабинетом.       Внутри присутствовала грусть и отчаяние от того, что я вновь не смогу воплотить то, о чём так давно задумывала. Я не могу показать на что способна. Так что впредь мне, наверное, стоит ожидать всего-то незначительную малообъемную запись где-то в углу последней страницы журнала.       Я медленно, не спеша, шагала к выходу из здания. Вся погруженная в свои мысли, я почти не замечала ничего вокруг, ни людей, ни их голоса, ничего. В голове, словно плёнка, крутился один вопрос: «Что же можно придумать?». Ничего не приходило на ум до тех пор, пока не выбралась на улицу. Я остановилась у дверей здания на несколько минут, увидев недалеко от себя еще одного известного боксёра, имя которого забыть является трудной задачей. Зейн, как и прежде, стоял, засунув обе руки в карманы своих темных джинсовых штанов. Его волосы выглядели небрежно расчесанными, а на лице присутствовала легкая щетина, как у Дэмиана. Он смотрел куда-то вдаль, слегка прищурившись, быть может, как и я, думал о чём-то важном. Увидев его, ко мне резко вернулся тот кусок воспоминания, о котором я забыла. Тайна непобедимого борца Зейна Малика. «Каким образом он выиграл все свои поединки?» — этот вопрос, несомненно, мучает не одного человека. И эта история может оказаться моим билетом к хорошей карьере журналиста. Да, точно, так оно и есть.       Я смело шагнула вперед, умело делая вид, словно не замечаю Зейна, который, возможно, дожидался именно меня. Встреча с ним разрушила бы данное мной обещание Лесли. Когда она вернулась домой в тот вечер, я увидела, как тушь стекала по её лицу, а глаза её были настолько красными, словно их промывали мылом. Она не была знакома с Зейном. Она знала его лишь из журналов и различных спортивных передач. Для Лесли он был в буквальном смысле никем. Но слова, сказанные Зейном в тот неприятный день, её разбили. Расстроенная подруга взяла с меня слово, что впредь я никогда не приближусь к нему.       — Стой! — крепкая рука парня сжимала моё запястье, и он легким движением повернул меня к себе.       Мои глаза непроизвольно закрылись от перепуга. Я чувствовала, как он медленно раскрывал свою ладонь, отпуская мою руку. Открыв глаза, мой взор был направлен вниз, и я могла видеть покрасневший след, который остался у меня на запястье правой руки. Взглянув на Зейна, я увидела его глаза, пристально наблюдавшие за мной.       Наши взгляды встретились. И я почувствовала некое напряжение между нами, от этого мне становилось еще более неловко.       — Что тебе нужно? — прервав ту тишину, произнесла я и чуть отдалилась от него.       — Снова, — отвел он свой взгляд в сторону, — ты снова была в моей квартире. Что ты хотела?       Было удивительно, что он спустя почти неделю пришёл поинтересоваться, зачем я приходила к нему. Может быть, его друг так быстро раскололся, осознав, что я не собираюсь воплощать тот план, который мы успели с ним составить. На протяжении нескольких дней мой мобильный телефон практически разрывался от постоянных назойливых звонков от друга Зейна. Несколько десятков пропущенных от парня, чьё имя я успела забыть.       — Это было пять или шесть дней назад. Я уже не помню, зачем приходила к тебе.       — Надо же! У тебя склероз. В таком-то возрасте, — иронично говорил он, пытаясь подколоть меня. Сегодня ему это не удалось, ведь за него это сделал совершенно другой человек.       — Просто уходи, — я старалась произносить эти слова более чем спокойно, и, пожалуй, у меня это получалось. — У меня и так сегодня не самый приятный день. А всё из-за Клинтона, точнее, из-за ли Брандта.       — Чак? — удивленный тон парня явно давал о себе знать. Он перенаправил свой взор на меня и продолжал также неотрывно смотреть, как и несколько минут назад. — Теперь всё ясно, — его губы расплылись в широкой улыбке. И он, с довольным видом, поглядывал на меня сверху.       — О чем ты? — его застывшая улыбка на лице с каждой секундой выводила меня из себя всё больше и больше, но я старалась держать себя в руках.       — Думаю, я могу тебе помочь, — начал Зейн, и это начало меня очень заинтересовало. — Я приглашен на сегодняшнюю вечеринку, вместе со своим «плюс один».       У него был очень довольный вид, и для меня являлось редкостью увидеть его в таком благоприятном настроении, когда на лице Зейна сияла улыбка. Эта ехидная улыбка говорила лишь об одном — он ждет того момента, когда услышит просьбу взять меня вместе с собой.       — Я хочу, — моя речь резко прервалась, ибо требовалось набраться сил, чтобы сказать последующие слова, — быть этим «плюсом один».       Мой мозг не мог и вообразить, что я когда-нибудь произнесу подобные слова. Особенно глядя прямо в глаза Зейна Малика. Сделать это было не так просто, как могло выглядеть. Однако глубоко внутри я прекрасно понимала, что это для моего блага. «Ну, посмотрим, Джеймс, как ты попадешь на эту вечеринку», — мысленно думала я, расплываясь в улыбке.

***

      Я посмотрела на настенные часы, висевшие в кухонной комнате. Время близилось к восьми часам вечера. Медленно подошла к окну, стояла, прижавшись к подоконнику. На улице только начинало темнеть. Я отодвинулась от окна, направляясь в сторону большого зеркала, которое находится в прихожей. В зеркальном отражении была видна миловидная девушка, на которой весьма неплохо сидело короткое черное платьице, девушка, стоявшая на туфлях с высоким каблуком. Волосы были слегка накручены плойкой и уложены благодаря невидимкам, а на лице присутствовал непривычный для меня многослойный, однако красивый макияж. Я постаралась создать простой образ, дабы не привлекать к себе лишнего внимания со стороны других приглашенных гостей. На сегодняшнем вечере главным персонажем должен оказаться абсолютно другой человек.       — А куда ты собралась? — послышался голос Лесли со стороны входной двери.       Настолько глубоко погрузившись в свои раздумья, я даже не заметила, как подруга вернулась после свидания со своим парнем. Его звали то ли Йен, то ли Дин. Запоминать имя каждого ухажера Лесли для меня было просто невыполнимо.       — На свидание? — не позволив сказать мне и слова, она предложила свою версию. Я решила, что согласиться с ней будет намного лучше, чем сказать правду. — Ну, наконец-то ты нашла себе парня, — восторжествовала Лесли, закрыв за собой дверь. — С кем ты идешь?       — С боксёром, — в этот момент я почувствовала, что совершенно не владею своим языком. Слово «боксёр» не должно было исходить из моих уст.       — С этим железным идиотом?       — Нет, — резко ответила я, — не он. Это другой боксёр. Тоже известный. Ли Брандт. Чарльз ли Брандт.       Это имя целый день крутилось у меня в голове, и вполне было понятно, почему я назвала именно Чака.       — Чарльз ли Брандт? Это тот, кого называют Чаком? Ты встречаешься со скандально известной звездой?       Лесли с удивленным взглядом пристально наблюдала за мной, возможно, ожидая какого-нибудь ответа. Именно в этот момент мой мозг перестал работать, ибо я не соображала, что можно было ей сказать.       — Прости, конечно, но я не верю, — с легкой усмешкой произнесла подруга, словно только что услышала какой-то анекдот. — Если ты говоришь правду, то я буду ждать от тебя совместное фото с ним, где будет виден ваш поцелуй.       — Что? Ты сейчас серьезно говоришь? — в зеркальном отражении я могла увидеть свои ошеломленные глаза, а также взгляд, пустой взгляд, который был направлен в никуда. Я смотрела сквозь зеркало и подругу, задумавшись о том, каким образом я могу запечатлеть на камеру мой поцелуй с Чарльзом ли Брандтом.       Она ничего не сказала в ответ, лишь кивнула. По её взгляду можно было понять, что Лесли не особо доверяет мне в этом вопросе. Роман журналистки со скандальной личностью — это некий парадокс, который не особо схож с реальностью. Лесли прошла мимо меня, направляясь в сторону своей комнаты. Когда я вовсе потеряла её из виду, послышался громкий и звонкий голос девушки:       — Не забудь закрыть дверь!       Я стояла на том же месте, что и несколько минут назад, не сдвинувшись ни на шаг. Все мои мысли занимал всего один вопрос: «Как я смогу это сделать?». Поцеловать ли Брандта — выполнимая задача, но при этом сфотографировать поцелуй у меня не получится. Мне нужен тот, кто умеет держать в руках телефон и способен вовремя нажать на кнопку. Я могу предполагать, что Зейн умеет обращаться с телефоном, однако в этом деле он явно мне не помощник.       На этом вечере мне не следует привлекать к себе лишнего внимания. Поцеловать именинника, запечатлеть этот момент на камеру и остаться незамеченной — возможно ли это? Не думаю. Я очень не хочу расстраивать Лесли, не хочу, чтобы она узнала о том, что я встретилась с Зейном, разговаривала с ним и, более того, упросила его взять меня на вечеринку. Быть может, стоит во всем признаться, иначе завтра я проснусь в лучах порочной славы.