Bakemonogatari

2010 год

      — Сакаи-сан, мне кажется, пора сделать перерыв.       Раздавив сигарету в заполненной окурками пепельнице, Махиро выжидающе посмотрел на гостя. Сроки поджимали, так что вокалист и лидер Kiryu решили посвятить весь день написанию песен. Местом плановой отдачи вдохновению была избрана миниатюрная квартирка Куросаки, чему лидер-сан был, кажется, не особенно рад. Он постоянно жаловался, что терпеть не может сидеть на дзабутоне*, потому что у него затекают ноги, но в традиционно-японской обстановке дома не нашлось места для дивана или даже стула. Сам же хозяин квартиры говорил, что благодаря мудрости предков не чувствует себя стеснённым на столь малой территории из-за мебели, и радостно валялся на полу, сочиняя запутанные тексты к музыке Митсуки. Однако ближе к вечеру лидер стал каким-то уж совсем дёрганым, и Махиро подозревал, что дело тут не только в усталости.       — Думаю, нужно отвлечься, а то у меня за последние полчаса не родилось ни строчки, — он демонстративно бросил карандаш на исчерканный лист бумаги. О том, что последние полчаса он вполне успешно правил предыдущую песню, Махиро решил умолчать.       — Мы делали перерыв на обед, — раздражённо отозвался Митсуки, тряхнув красной чёлкой. Та постоянно норовила выбиться из-за ушей и залезть под очки.       — Так это когда было! — развёл руками Махиро. Он потянулся и упёрся ладонями в колени, будто уже собирался вставать и куда-то идти.       — Потом мы ещё раз поели и раза три выходили покурить. Хотя непонятно зачем – мы ведь и так постоянно дымим, — Митсуки старался говорить спокойно, но у него это плохо получалось. Теперь Махиро был просто уверен: того что-то беспокоит.       — Тогда считай, что мы выходили подышать свежим воздухом, — улыбнулся он краем рта, сверкнув пирсингом.       — Вот иди и подыши свежим воздухом, если тебе так хочется, а я занят, — Митсуки сделал вид, что сосредоточенно пишет очередную партию для гитары, но уже через несколько секунд перечеркнул написанное. Решив, что тянуть дальше бесполезно, Махиро спросил:       — Что случилось?       — Ничего. Нет. Не знаю! — Митсуки встал и принялся ходить по комнате взад-вперёд.       — Что-то с Юмико? — попытался угадать Махиро. Он бы мог легко заглянуть в голову к своему согруппнику и узнать всё самостоятельно, но считал, что прибегать к подобным методам без особой необходимости — просто невежливо.       — Да, — Митсуки остановился и посмотрел на друга. Лисьи глаза напротив слегка прищурились. Догадаться о причинах беспокойства лидера было не сложно, но Махиро остался собой доволен. В конце концов, он был невысокого мнения о себе, как о человеке, не испытывая, впрочем, никаких переживаний по этому поводу. Если бы не его голос и происхождение, то он был бы, в сущности, никем. Это было правдой, однако беспокоиться и что-то менять по этому поводу Махиро не собирался.       — С ней. В последнее время мне кажется, что у неё кто-то есть, — Митсуки как-то виновато посмотрел на друга, собираясь что-то добавить, но передумал. Сообразив, в чём дело, Махиро поднялся с пола и сел по-турецки.       — Если хочешь о чём-то попросить, я к твоим услугам, — это можно было бы принять за похвальную решительность, искреннее желание помочь и так далее. На деле же Махиро просто предпочитал выражаться максимально прямо. Так что в тот момент он просто хотел сказать, что имеет возможность помочь. — Мы можем просто посмотреть, что она сейчас делает.       — Подсмотреть, — по лицу Митсуки было видно, что он колеблется.       — Ну, как хочешь, — Махиро пожал плечами и уже собирался плюхнуться обратно на татами, но…       — Дьявол! Ладно, давай.       — Давай. Только без рогатого, — согласился Махиро, слегка поморщившись. Он поднялся и, раздвинув простые фусума** без рисунка, скрылся в соседней комнате. Митсуки протёр очки краем футболки и вновь надел их. Он знал, что Куросаки — человек, мягко говоря, непростой, но участником процесса готовился стать впервые.       Мягко ступая идеально белыми носками по циновкам, Махиро вернулся и, сев рядом с другом, показал тому круглое зеркало размером с большую тарелку, сдвинув выстриженные брови, предупредил:       — Только не смейся. Просто так действительно удобнее, — он достал ярко-красную помаду и обвёл по периметру зеркала круг. Митсуки улыбнулся, но, как и просили, промолчал. В центре зеркала Махиро поставил жирную точку и пересел так, чтобы в отражении были видны они оба.       — Я, конечно, видел Юмико-чан, но будет лучше, если ты мне покажешь фотографию.       Митсуки достал телефон.       — Вот.       — Отлично. А теперь выключи его и внимательно смотри в центр, — инструктировал Махиро с самым серьёзным видом. — Да, и ни слова.       Митсуки уставился на красную точку. Он так старался не отрывать от неё взгляд, что чуть не пропустил момент, когда отражение начало рябить, а затем и вовсе стало просвечивать. Теперь картинка выглядела, как если бы друзья смотрели на экран ноутбука в ясный день. На импровизированном круглом экране Митсуки увидел свою девушку. Та улыбалась и, накручивая один из забавных хвостиков на палец, игриво с кем-то разговаривала. Махиро плавно повернул зеркало, которое он держал на вытянутых руках, чуть в сторону. Теперь было видно, что девушка сидит на диване, положив ноги на колени парню с высветленными волосами.       — Хиёрин?! Что за…! — не успел Митсуки закончить, как Махиро мигом повалил его на пол, а ладонью смазал красную точку на зеркале.       — Я же сказал «ни слова»! Они могли нас слышать, — впрочем, в его голосе не было особенного недовольства. Он прекрасно понимал друга, который не смог сдержаться, увидев любимую девушку с другим. Не просто с другим, а с человеком, которого тот знал и которому доверял.       — Вот, значит, как? Пока мы тут сидим, они развлекаются! Неплохо устроились, ребятки. Неплохо… — Митсуки сначала побелел, потом покраснел, став лицом почти под цвет своих волос. Он сжимал и разжимал кулаки, смотря в одну точку перед собой, словно продолжая гипнотизировать зеркало. Махиро снова мысленно порадовался отсутствию в своём доме мебели. По страшным глазам лидер-сана было ясно, что сейчас он способен на многое. Не найдя другого выхода для своего негодования, он несколько раз с силой ударил пол. Впрочем, когда легче от этого не стало, Митсуки подскочил и двинулся в сторону прихожей.       — Эээ! Сакаи-сан! — вскочил Махиро следом.       — Чего тебе? - то ли проворчал, то ли прорычал Митсуки, яростно топча собственные кеды в попытках побыстрее надеть их.       — Думаю, сегодня тебе лучше остаться у меня. Ты же так и собирался сделать. Посидим, выпьем, может, ещё чего напишем, — тараторил Махиро, вцепившись в чужой рукав и не давая Митсуки обуться.       — Нет! Я хочу во всём разобраться! — дёрнул рукой тот, но Махиро вцепился как клещ.       — И в чём ты собрался разбираться? Всё и так яснее ясного! Или тебе не терпится напугать девушку и испортить лицо Хиёрин к новому синглу?       Это было то, что нужно. Митсуки застыл, спустя несколько секунд выпрямился и сказал:       — Ты прав. А у тебя выпивка-то есть?       — Есть! — с готовностью закивал Махиро.

***

      — Махи, почему у тебя целый холодильник грёбанного сакэ и больше ничего? — едва связывая слова, вопрошал Митсуки. Его порядком развезло, и относительно трезвый Махиро уже начинал прикидывать, где бы положить гостя на ночь.       — Что тебе не нравится? Натуральный продукт. Мне другого нельзя, иначе им кажется, что я воняю.       — Кому?       — Им, — не стал распространяться Махиро. Впрочем, Митсуки его ответ уже не волновал. Он спал, подложив под голову дзабутон и обнимая одной рукой опустевшую бутылку. Покачав головой, Махиро принёс из соседней комнаты небольшую баночку с порошком, налил туда воды, капнул сока лимона и стал тщательно размешивать массу, периодически поглядывая на гостя. Тот всё так же мирно спал. Когда хна была готова, он осторожно задрал чужую футболку и вывел на загорелой спине два иероглифа: «спокойствие», после чего посмотрел на часы и принялся убираться.

***

      Утром Митсуки проснулся помятым. Бутылка под боком абсолютно не грела, а вокруг почему-то витал запах лимона. Митсуки прекрасно помнил события вчерашнего вечера, но желание бежать и «разбираться» уже пропало. «Что ж, — подумалось ему, — она сама так решила. Надо просто сказать ей, что я обо всём знаю, а там видно будет».       Проводив друга, Махиро взлохматил волосы и ушёл в дальнюю комнату. Из-за сдвинутых фусума послышались голоса:       — Аи! Я ещё немного посплю. Если что-то важное — буди.       — Слушаюсь, хозяин.