Сделай выбор

Ночью я проснулась от страшных криков. На соседней кровати кто-то кричал от боли. Побоявшись повернуться в ту сторону, я глубже зарылась в одеяло и постаралась уснуть. Страшные крики холодили душу. — Успокойся, Эдвард. Тебе скоро станет легче. — Спокойно и тихо успокаивал его чей-то до боли знакомый голос. — В конце концов, ты же Бесстрашный. Успокойся! Я пересилила свой страх и обернулась в сторону кровати. Эдвард, весь в крови, дергался от боли. Гленн маячила над ним, пытаясь хоть как-то уменьшить его терзания. У него была разбита губа, левая рука неестественным образом свисала с кровати, но самое страшное, это его глаз, вернее, то, что от него осталось. Рядом, на прикроватном столике, лежал окровавленный столовый нож. Я даже не хотела думать о том, как его вытаскивали из глаза. Какой идиот на него напал? Эрик заметил, что я проснулась, и подошел ко мне. — Что произошло? — осмелилась спросить я. — Это все — не твое дело, поэтому не суй свой нос. Ясно? — прошептал он и, развернувшись, вышел из медкрыла. Я тихо встала с кровати и подошла к Эдварду. Медсестра все еще пыталась успокоить его. Из-за криков он осип и теперь издавал только хрипы. — Тихо, тихо. Все будет хорошо. Я вспомнила, как мама успокаивала меня, после того как я разодрала себе колено. Надо попытаться успокоить и Эдварда. Мы были не так уж и близки в лагере, но здесь, я была единственным знакомым ему человеком. Я сжала его правую ладонь, в ответ он сжал мою. Через какое-то время Эдвард успокоился и прошептал: — Трис, я тебя никогда ни о чем не просил, но, пожалуйста, присмотри за Майрой. Хорошо? — Хорошо. Я просидела с ним где-то час, пока не услышала шаги в коридоре. Гленн взглядом указала на мою кровать. Мне пришлось вернуться. Естественно, после всего увиденного, я не уснула. Меня бросало в дрожь и колотило, словно избитой была я, а не Эдвард. А еще его просьба про Майру, как я ее буду беречь? Нужно срочно что-то придумать. Из размышлений меня вырвал голос Эрика: — Я знаю, что ты не спишь. Я глубже зарылась в одеяло. — А еще я знаю, что ты меня только что прекрасно слышала. Вставай. Стянув с лица одеяло, я сказала ему: «Отвернись!». Что-что, но мне не хотелось разгуливать перед ним в больничной ночнушке, которая скорее походила на рубашку Отреченных, отличалась она только цветом. — Слушай, я уже много раз видел хиленьких непривлекательных бабенок. Ты не первая и не последняя, так что, вставай и одевайся. Грубо, но зато действенно. Под натиском серых глаз я встала с постели и обнаружила, что кровать Эдварда пустует, словно его там вообще не было. Когда его успели увести отсюда? — Где он? — Ты еще не поняла? Не суй свой длинный нос не в свои дела. Больше я повторять не буду. Ясно? Мой взгляд на пару секунд задержался на нем, но решив, что выпытывать что-то бесполезно, я продолжила одеваться. — Быстрее, у меня не так много времени.

***

В глубочайшей тишине мы шли по коридору. Я осмелилась нарушить молчание: — Что будет с Эдвардом? — Его ждет участь Афракционера. — отчеканил он, будто бы заранее приготовленный ответ. Снова воцарилось молчание. Я, не выдержав тишины режущей уши, снова ее нарушила: — Куда мы идем? Его брови взмыли вверх, но он, не показав виду, ответил: — Внеплановая симуляционная проверка. Все уже давно прошли, ты одна осталась. Боже, если он узнает, что я — дивергент, мне не сдобровать. — А результаты прошлой проверки уже не действуют? — Твое дело пройти тест, не задавая тупых вопросов. Пора уже это запомнить. Я остановилась, он пошел дальше. Пока Эрик не видел, что я не иду за ним, мне надо было скрыться, поэтому я медленно и тихо попятилась назад. Не прошло и минуты, как меня оглушил жесткий голос Эрика: — Ты думала, что я не заметил? Серьезно? Через миг он схватил меня за локоть и припечатал к стене. — Ты — ненормальная или притворяешься? — Я не хочу проходить тест. Эрик больно держал меня за плечо, по-моему, там точно останутся синяки. — Значит, у тебя есть за что бояться? - теперь он с ухмылкой смотрел на меня, — видимо, у тебя есть какая-то тайна, да? Я со всей силой ударила в его пах, конечно же ему было абсолютно не больно, стало даже как-то обидно. Он подпер меня к стене еще сильнее, теперь между нами были жалкие сантиметры. — Ой-ой, какие мы опасные, — лидер откровенно смеялся надо мной, - думаешь, сделала татуировку и все можно? — Эрик провел своими длинными пальцами по птицам на ключице. Мне показалось или его рука на самом деле скользнула к шее? Рука действительно ласкала шею, поднимаясь все выше и выше. Мне это нравилось, я даже не пыталась вырваться. Он провел по скуле, как раз по тому месту, где когда-то прикасался ножом. Я не выдержала и потянулась к нему. Я прикоснулась к его губам, как ни странно он не сопротивлялся, и осторожно провела языком по его нижней губе. Я почувствовала, как он улыбался. Конечно, это совсем не та детская нелепость, что произошла на маяке. Эрик позволял себя целовать, но в какой-то момент он взял дело в свои руки и начал целовать меня сам. Яростно, словно давно этого хотел. Его руки спустились на талию и притянули меня еще ближе к себе. Язык Эрика давно хозяйничал в моем рту, делая поцелуй еще страстнее. Я уже не думаю о том, что будет если нас увидят в этом темном коридоре. Мне нужно продолжение, я хочу его. — Нет, нет, нельзя. — в момент передышки проговаривает он и резко отстраняется от меня. Его глаза горели желанием, я знала, что он хотел меня. Таким я его еще не видела. Эрик, не смотря на меня, со всей силой резко ударил кулаком о каменную стену. Глухой звук от ударов нарушал тишину коридора. Его кулаки были в крови, но он все еще долбил стену. Вмиг, он переменился и, резко бросив: "В медкрыло!", оставил меня одну.