Межгалактический колосс

Когда люди еще могли понимать язык ветра, Лес уже стоял у их домов. Его деревья величественно возвышались над постройками и уходили высоко в небо. Одинокие путники, забредавшие в Лес, чтобы поохотиться, говаривали, что из глубины сияет дивный синий огонь. И никто из тех, кто видел его, не отваживался проследовать за манящим светом. Когда прошлое осталось далеко позади, Лес одиноко стоял на равнине. Из глубин его также шел синий огонь. Юный исследователь, которого на далекой земле прозвали Лисом, решил остаться на ночь в Лесу вместе со своей сестрой. Та не стала возражать, но предупредила, что если они в действительности увидят синее пламя, то сразу же уйдут. - Но есть ли смысл идти в лес, боясь волков? - спросил с укором юный исследователь. - А есть ли смысл идти туда вообще? - ответила ему сестра. Они стояли, молча глядя друг другу в глаза. Его полны озорного блеска. Ее блестят от лишних слез. - Даже если ты оставишь меня здесь после этих слов, - добавила сестра Лиса, - пообещай мне, что вернешься, когда увидишь огни. Не говоря друг другу ни слова, брат и сестра медленно бродили по лесу. Вскоре стемнело. Юный исследователь разжег костер и соорудил шалаш. Небольшой, но два человека поместятся точно. Вскоре двое и легли спать. Лис проснулся среди ночи. Его разбудил странный звук, непохожий ни на один из всех звуков, что ему доводилось слышать. Темный шалаш осветил яркий свет. Яркий синий свет. Исследователь вылез наружу. Ему пришлось прикрыть глаза руками, чтобы не ослепнуть от невиданной прежде яркости. Словно он смотрел на синюю звезду. Обернувшись, Лис увидел, что сестра его даже не пошевелилась. «Как же крепко она спит». Не хотел он ее будить, но и одному идти не хотелось. Из маленького шалаша, освещенного синим светом, Лис вытащил свою сестру. Ее руки сложил так, чтобы они обхватывали его шею, так ему оставалось лишь держать ее ноги. В какой-то момент его сестра чуть не упала, но юный исследователь вовремя подался вперед. А еще, хотя, может, ему показалось, сестра сама крепче ухватилась за его шею. Словно и не спала вовсе. «Может, любопытство овладело ей, и она забыла про глупые сказки» - подумал Лис. Долго он шел так. И скоро, казалось, падет без сил, а свет не становился ближе. Может, Лис только отдалялся от него? И через пару шагов свет совершенно пропал. Словно его и не было. Исследователь попробовал вернуться назад, но ни огня, ни даже маленькой синей искорки не увидел. Ничего. Ветки, от которых раньше он мог увернуться, царапали его щеки. Лис упал, отбросив сестру в кучу листвы, чтобы смягчить ее падение. Сам он упал на торчащие из земли корни. Боль пронзила его тело, мягко закрыла глаза. Когда Лис очнулся, солнце еще не взошло. Он повернул голову в поисках той кучи листвы, куда отшвырнул вчера свою сестру. Как же болела его шея. Исследователь пытался повернуться, но и это ему не удалось. Когда он ползком добрался до места, где должна была лежать сестра, он понял, что находится не там, где был вчера. Пусть сегодняшние деревья выглядели так же, как и вчерашние, земля была другой. Болотистой. На четвереньках Лис побрел наугад. Вскоре он обнаружил, что не может произнести ни одного звука. Из его рта вырывались хрипы, напоминающие тявканье умирающего щенка. Исследователь упал и больше не мог подняться. Очнулся Лис в кромешной тьме, в которой не мог различить даже очертаний деревьев. Пусть это и не смогло бы ему помочь. Одно дерево в Лесу несильно отличалось от другого, не так ли? На этот раз исследователь обнаружил, что подняться он может. Выставив руки вперед, он снова брел наугад, в глубине души зная, что уже может не увидеть свет. Что-то громко хрустнуло под его ногой, и Лис упал. Он осторожно ощупывал предмет, о который споткнулся. Вскоре его пальцы нащупали две большие дырки, неглубокие. В них что-то копошилось. Брезгливо одернув руку, усталый исследователь слепо брел по лесу, в надежде найти свою сестру. Очнулся лис у себя дома. В другой комнате тихо сопела его сестра. На прикроватном столике горел синий фонарь. Мертвый исследователь загасил его и пошел спать. В этот миг, он испытывал радость, которую вряд ли когда-либо испытаем мы с вами. Дома. Наконец-то он дома. Вряд ли он когда-нибудь еще отправится на ночевку в лес или куда-либо еще. Из дома он больше не выйдет никогда. Лис не очнулся.