Часть 1
2 апреля 2015 г., 17:11
Стайлз ненавидит Дженнифер.
Она зовет его мальчиком с большим добрым сердцем, только в некогда добром сердце не осталось ничего, кроме поглощающей ненависти и отвращения. И к ней, и к себе.
С ледяным ветром она ворвалась и разграбила, опустошила и выжгла его изнутри, и тогда пришлось пасть к ее ногам, точно Риму перед варваром.
Ему пришлось сломиться, только бы она не сломила других.
Когда Стайлз задыхается в ворохе собственных слез и те раскаленными реками стекают вниз по шее, Дженнифер, со всей присущей темной силой, сжимает его хрупкие плечи. Каждый раз в ушах стоит жалобный треск собственных костей, и каждый раз, в нездоровой завороженности, он готов рассматривать правильные разводы фиолетовой краски на белоснежной коже.
Он ведет дрожащими пальцами вверх по идеальным бедрам, вжимает в себя, преданно вжимается сам. Ее вздымающаяся в дыхании грудь - его воздух. Ее благодарные стоны - единственное, что он может слышать; единственное, что он хочет слышать.
Она, переступая через себя, дала ему выбор: либо он, либо они.
Его кровью на молочной коже вывела клеймо преданности себе, а своими поцелуями на тонкой шее доказала собственную верность.
И протянув ему серебряный клинок сказала: "убивай".
Он убивает. Каждый раз приносит в зубах окровавленный нож и опускается перед ней на колени, моля лишь о том, чтобы следующим не стал тот, за кого дрожит наполненное жалостью и ненавистью сердце.
А она, прося не плакать, целует, пачкая его и собственные щеки чужой стылой кровью, что сразу же расцветает на белоснежной коже алыми маками. И шепчет: "я никогда не подведу тебя, Стайлз".
Он ненавидит ее. Сбивая свои пальцы в кровь мечтает, как следующий клинок вонзится в ее тело. В идеальные бедра и вздымающуюся вверх грудь, и слышать он хочет не стоны - жалобные крики.
Но Стайлз без Дженнифер - никто. Опустошенный мальчик без дыхания и слуха - таким он был до нее; таким он будет и без нее.
Стайлз ненавидит Дженнифер.
Но продолжает верно нести в зубах окровавленный нож, опускаясь перед ней на колени.