Once upon a December

- Не знаю, чего я ждала от…! Как же он ненавидел это. Кара опять смотрела на него, как на какого-то пришельца, ее губы были сжаты в тонкую линию, брови нахмурены, слишком напоминая МакГонагалл. - Слизеринца! – Рявкнул Мон-Эл. – Ты же это хотела сказать? Чего ты ждала от слизеринца! - Нельзя красть! – Рыкнула в ответ Кара, складывая руки на груди. – Не важно, для чего это! Ты мог просто попросить у профессора… Мон-Эл замер. Но он просто не мог поверить, что она только что обвинила его в воровстве. Как полный идиот, он попросился к Спраут на подработку в теплицах в обмен на небольшой куст роз, только потому, что Кара на днях упомянула, что Алекс провела больше двух недель, не заходя домой: то вызовы в аврорат, то свидания с Мэгги, и те розы, что ей подарила ей мать на пятнадцатилетие, замерзли на балконе. Как. Полный. Идиот. Пятясь от Кары, он прятал за спиной не украденный из теплиц цветок, а грязные от земли руки – он оставил палочку в спальне. Почему староста Гриффиндора непонятно как забрела в подземелья? Это не их территория. Она в это время должна патрулировать третий, четвертый и пятый этаж вместе с Уинном. Очень медленно, Мон-Эл вытащил руки, повернув их ладонями вверх. Ему не нужно было смотреть, чтобы видеть, как лицо Кары наполняется ужасом. Почему она сказала это? Не в первый раз в их ссорах мелькали их факультеты, но впервые она обвинила его в чем-то настолько… Настолько… - Мон-Эл… - Тонким голосом пробормотала она, но он отшатнулся от ее прикосновения. - Тебе очень хотелось быть правой, да? – Выплюнул он. - Я не… Он покачал головой. - Зайди потом… К Спраут… Спроси... - Пробормотал он, обходя ее и автоматически отряхивая руки. - Мон-Эл, прости, пожалуйста, - всхлипнув, сказала она, кидаясь вслед за ним и хватая за рукав мантии, но Мон-Эл стряхнул ее прикосновение. - Удачи завтра на матче, - добавил он холодно и скрылся за поворотом. Кара поверить не могла собственным глазам. Она проглотила всхлип и кулаком вытерла глаза. Все сдвоенные чары он перешептывался с хаффлпафкой Блю Гигглс, улыбался и блестел глазами, и Кара кусала губы, думая, что если бы не профессор ЗоТИ не заболел, если бы Гриффиндор не запихнули в и без того переполненный класс, она бы и не узнала об их «прекрасных» отношениях. Она была уверена, что после колокола Мон-Эл прошептал Блю что-то о теплицах и «после отбоя», и, естественно, на патрулировании, она, опустив глаза и соврав Уинну, что плохо себя чувствует, ринулась к теплицам, но там уже было пусто. Поэтому она помчалась, чтобы перехватить его у входа в слизеринскую гостиную и… И… Объяснить ему, как… То есть… И… Снять с него баллы! Нельзя нарушать правила. По крайней мере, она говорила себе это, пока не увидела его с этой дурацкой улыбкой на губах, рассматривающим что-то в своих руках. Увидев ее, он мгновенно спрятал руки, лицо приобрело виноватое выражение. Почему, черт возьми, как ее язык повернулся сказать такую гадость?! Кара вернулась в свою спальню и упала, зарывшись лицом в подушку, душимая ужасным чувством, что Мон-Эл больше никогда не заговорит с ней.