As time passes (after all these years)

Раньше РёиУчи было одним общим неделимым словом, и все маленькие вещи были тоже общие, и у них были общие ньюс и общие канжани, и общие ночные поезда Осака-Токио. И они, два оборванца без единой йены в кармане, - похожий на дорого хоста Учи и вечно ершащийся Рё, - расходились по домам на станции Шин-Осака, голодные, замерзшие и усталые, чтоб через каких-то пять-шесть часов снова репетировать в студии, даже в мыслях не позволяя себе выказывать вслух раздражение. На выходных они оставались у Учи или у Рё, но чаще у Учи, потому что дом Нишикидо всегда был полон людей, и приставку отбирали старшие братья, да и характер у Рё тогда был прескверным, и в итоге они оба получали по шее. Дома у Учи их всегда ждала милая мама Учи, мягкие тапки Учи, личная комната Учи, теплый суп и много маленьких вещей, которые объясняли, почему Учи такой, какой он есть. Дома у Рё из личного был письменный стол и футон, убранный в шкаф в его с еще двумя братьями комнате, и плакат какой-то модной тогда американской рок-группы в половину стены, на котором старший брат аккуратно пририсовал усы солисту. В комнате Учи стоял мягкий коричневый диван-книжка, и на стенах были желтые обои, а на подоконнике рос маленький смешной кактус, который Рё невзлюбил еще в свой первый визит за то, что уронил его аккурат себе на ногу. И еще у Учи в комнате можно было крошить чипсами на ковер, и мама Учи всегда была милой, и Учи смотрел на нее своим самым преданным взглядом. Дома у Рё никогда не обсуждали его работу. Тема была из разряда табу, и, хотя Рё всегда видел около маминой тумбочки растущую стопку журналов и кассет с его выступлениями, вслух об этом никто не говорил. Дома у Учи из негласных правил было только "рассказывать все обо всем", и, так как Учи был той еще сорокой, выполнял он его охотно. Если бы сейчас у Рё спросили, тоскует ли он по тем временам, он бы, скорее всего, пожал плечами, - слишком много воды утекло. Для Рё Учи остался безвозвратно потерянным другом из юности, и с этим сейчас уже ничего не поделать. Возможно, Учи немного слишком любили и баловали, а может быть, Рё удобно так думать, потому что это все объясняет. Но если копнуть глубже (Рё и сам не хочет себе в этом признаваться), он просто все еще винит Учи в том, что тогда их развели по углам, как провинившихся школьников. Все еще винит, даже спустя все эти годы.