Вне зоны доступа

Вне зоны доступа. Мне тебя не достать, зверёк. Теперь ты вне зоны доступа, тебя окружила стена. Стена из пламени твоего атрибута, но ты не можешь управлять этой стеной, как не можешь и разбить. Слишком прочная. Смешно, правда? А этот белобрысый всё ещё сжимает твоё хрупкое тельце. Девчонка, что будто бы аркобалено Неба, слёзно умоляет Бьякурана отпустить тебя. Тот не соглашается, лишь сильнее сжимая кулак, отчего ты хрипишь, нет сил на крик. Ощущение, что я слышу хруст твоих костей. Нет, хочу этому противостоять, впервые меня посещает мысль, что я хочу помочь тебе. Впервые. Ты – лишь моё травоядное, и только я могу избивать тебя. Злость невольно охватывает разум, ярость пеленой застилает глаза. Пламя облака плотной завесой охватывает меня, что различим только неясный силуэт. Разбегаюсь, замахиваюсь и, наконец-таки, наношу удар. Изо всей силы, что есть, из всей решимости, что пылает во мне. Но… Ни трещинки. Ни царапинки. Даже вмятин нет, будто я вовсе не ударял. Осматриваю то, что творится внутри сферы. Бьякуран усмехается и пытается что-то втолковать Юни, та сопротивляется. Но от них я сразу отвожу взор, переводя взгляд на тебя. А ты молодец – ещё противишься боли, которая заставляет терять сознание, призывает погрузиться в такую спасительную – для тебя – темноту. Но, всё имеет предел, и твои силы кончаются, и без того хилый огонёк гаснет, взгляд потухает, а тело валится, оседает безвольной куклой, ударяясь о землю с глухим стуком. Что-то внутри разрывает, раздирает меня на части, заставляет душу болеть, а всё моё существо страдать. Реборн, всегда поддерживающий в такие моменты своего ученика, произнёс речь, что должна бы поднимать дух. Не вслушивался, но суть уловил. Реборн верит, что ты, Савада, победишь этого белобрысого, возомнившего себя ангелом, а может, и вовсе богом. Где-то на заднем плане я слышу, как Бьякуран говорит, что уже сломал тебя. Реборн ему возражает, вновь красивыми фразами поднимая настрой ученика. Кажется мне, что ты, мой маленький зверёк, всё слышишь и пытаешься встать, перебороть слабость, что овладела тобой. Неужели ты нашёл в себе силы, а может, решимость, чтобы подняться? Твои руки, нет, всё тело дрожит, костяшки пальцев давно сбиты в кровь, несмотря на перчатки, дыхание рваное, резкое, вместо слов получаются лишь хрипы, терроризирующие твоё горло, один глаз прикрыт, ты морщишься, стараешься стерпеть боль. Бьякуран хочет унизить тебя словами, так как, наверняка, считает, что телом ты уже сломлен, а душой стоишь на грани, танцуешь смертельный танец на лезвии клинка. Вновь хочу похвалить тебя, хорошо держишься, и не возражаешь, но открываешь все действия с другой стороны. А недо-ангел начинает злиться и говорит, что для твоей смерти достаточно лишь одного попадания «этого маленького беленького дракончика». Нет, не смей, слышишь? Не смей умирать, Тсунаёши. О, тебя спасло кольцо Ланчии – крайнее везение. Оно спасло тебе не только жизнь, но и вытянуло из пропасти твою, готовую вот-вот сорваться и исчезнуть в непроглядной темени душу. Ты начал что-то болтать про твоё время и про то, как дорого оно тебе. Своей решительностью ты вновь призвал Примо, который захотел помочь тебе. Наши кольца тоже засветились, являя голограммы своих первых носителей. Алауди пусть и сказал мне, что это не моя битва, но заметив мой взгляд на тебя, он кивнул и немного ехидно улыбнулся. Кольцо изменило форму, чувствуется прилив сил, но моё внимание вновь приковано к тебе. Ты стал сражаться ещё лучше, в тебе уже давно начали прорисовываться черты босса. Быстрая атака, моментальная защита и ещё один удар – на это тебе потребовалось не больше пары секунд. Но я-то знаю, как и ты, что этого будет недостаточно, нужно стать ещё сильнее. Тут я приметил опасный огонёк в твоих глазах. Что это? Жестокость… Злость… Ярость, а может, всё вместе? Ты оторвал некогда белоснежные крылья Бьякурана, сжигая их и не оставляя даже пепла, одной лишь вспышкой, одним прикосновением. Жаль, что его так просто не убить, ну или хотя бы серьёзно ранить. Согласен с Базилем, что твоя сила великолепна, что ты перешёл все границы, но нужно больше. У Бьякурана противный, надсадный смех. Ты смотришь с прикрытым удивлением, на первый взгляд расслаблен, но самом деле, напряжён, готовый в любой момент атаковать или защищаться. На некоторое время выпадаю из реальности, следя за твоим выражением лица. Тсунаёши, ты ведь ещё не заметил, что я пристально наблюдаю за тобой? Ты что-то кричишь, кажется, чьё-то имя… Юни? Ах, да, ты считаешь её своим другом, хотя и мне немного жаль её, но ты – Савада, единственный важный человек для меня. Единственный. Ты разозлился, я замечаю на лице Бьякурана испуг, неверие и… повиновение? Неужели он признал, наконец-таки, что ты сильнее? Ты зол, очень, буквально в ярости, а в глазах стоят слёзы. Пламя твоё всё ярче, и даже не понятно, толи от него, толи из-за нарушения равновесия небес Тринсете купол начал ломаться. Но всё равно, ты вне зоны моего доступа. Подойду, то меня просто сожжёт твой огонь, испепелит, лучше подождать. Но если что-то пойдёт не так, то знай, я приду, помогу, опять прикрывшись поддержанием дисциплины. Хех, вы надумали решить исход битвы одним ударом? Ну, скажу это в первый и последний раз. Тсунаёши, я верю в тебя. Словно услышав мои слова, ты усилил мощь х-баннера, и белобрысый уже не был способен противостоять тебе. Поздравляю, ты победил. Я был ближе всех из Хранителей, потому, когда ты заваливаешься на бок, то я подхватываю тебя, прижимая тебя к своей груди и шепча что-то успокаивающее на ухо. Абонент на связи. Не помню, когда начал волноваться за тебя, совсем вылетело из головы, когда же я в первый раз подумал, что ты милый, напрочь стёрлось из памяти, то когда я начал отводить взгляд, встречая на пути твой внимательный, но такой наивный взор. Другие уже спешат сюда, а ты, видимо, немного оклемался, так как ощущаю твой и без того куриный вес поубавился, скорее всего, ты опёрся на ноги. Нет сил открыть глаза, только сейчас я понял, что слишком сильно волновался за тебя. - Хи-хибари-сан? - Просто помолчи, зверёк… Наверняка, ты от неожиданности-то и расслабился, хотя я заметил, что ты не вырывался и даже не пытался. Внутри разливается согревающее тепло, прижимаю тебя к себе сильнее, но тотчас отпускаю, так как слышу болезненный стон. Чёрт, забыл, что этот свергнутый недоангеле хорошенько тебя потрепал. Также где-то в подсознание закрадывается мысль, что ты не отдаёшь себе отчёта в том, что делаешь. Слишком доверчиво и без тени страха ты вцепился в мой пиджак, прислоняясь щекой куда-то в ямку ключиц. Немного размыто вижу, как Гокудера подбегает и начинает что-то расспрашивать, за ним подтягиваются и остальные, но я на них не обращаю совершенно ни капельки внимания. Подхватывая мелко трясущегося и ещё также крепко вцепившегося в мой пиджак Тсуну и иду вперёд, так, что все невольно расступаются перед нами.

***

Следующие несколько часов прошли будто бы в забвении, действовал я на автомате. Более менее выбрался из состояния где-то на периферии сознания я лишь, когда услышал усталый, немного монотонный голос врача: - Операция завершена успешно. Он ещё не пришёл в себя, но судя по Вам, то можете зайти, только не тревожьте его, пожалуйста. Ему нужно отдохнуть. - Хорошо… - моё еле слышное бормотание доктор уже вряд ли услышал, но ничего. Поднявшись на ноги и слегка качаясь, я подошёл к койке Савады, присаживаясь на стульчик, услужливо оставленный врачом. - Савада, может ты и не слышишь, но вдруг… Хотя нет, наверное, я говорю это, чтобы легче стало, - тяжёлый вздох прорезал тишину, ударяя по ушам, но ты даже не двинулся, видимо, действительно не слышишь, но я продолжу, прикрывая глаза, сжимая твоя хрупкую ладошку в бинтах в своей руке осторожно, почти невесомо, - Не знаю когда, но я увлёкся тобой, Савада. Да, я признаю это, но мне пока достаточно того, что ты рядом и столь мило улыбаешься мне. Тсунаёши, спасибо тебе, ты раскрыл меня с ещё неизвестной стороны. Думаю, эти слова я не повторю более, но пока ты не слышишь, скажу… Тсуна, я люблю тебя всем сердцем, - открыв глаза, я понял, что на меня смотрят тёплые медово-карамельные глаза с нежностью, а в золотисто-русых волосах запутались пара солнечных зайчиков. - Правда? Хибари-сан, это – правда? – ты говорил спокойно и уверенно, но мягко и с лёгкой надеждой. Пусть я и ни на что не надеялся, но… - Да, правда, - тихо, так, чтобы даже Савада услышал еле-еле, и быстро отвернулся. Больновато смотреть на такого Тсуну: и без того бледная кожа, почти прозрачная, под глазами мешки из-за стресса и недосыпания, да и в целом состоянии, он весь в бинтах, что охватывали его тело, делая его ещё более худощавым. Ты сжал мои пальцы чуть сильнее, я наклонился к твоему лицу и лишь слегка касаясь, начал целовать каждый миллиметр твоего лица. Начиная с кончика чуть вздёрнутого носа, до мягких, по-детски пухлых щёк, до лба, с которого совсем недавно сошли складки, отображающие твои эмоции, заканчивая твоими мягкими, слегка пухловатыми губами. Очень аккуратно подхватываю тебя за талию, сцепляя за твоей спиной руки в замок, и осторожно, стараясь не причинить неудобств, тяну на себя и усаживаю на колени. Правда, замечаю, как ты чуть морщишься, когда я пересаживал тебя с кровати на колени, потому покрываю твою шею поцелуями, которые слишком нежные для меня, и ты невольно расслабляешься в моих руках. Абонент рядом. Зоны не доступа не существует более. Ты осторожно, словно чего-то опасаясь обхватил мою шею руками, притягивая ещё ближе, и уютно устроился в кольце моих рук, постепенно проваливаясь в блаженную дрёму. - Зверёк, не боишься заснуть на моих руках?.. – лишь тихий шёпот мой в этой палате, что заставила меня признаться.