Вместе и навсегда

      Скотт почти лезет на стенку от беспокойства, пока спустя два часа не приходит смска от Коры: "Он у меня. Не вздумай приезжать. До завтра". В её устах это выглядит как угроза. И Скотт отлично понимает, что это она и есть. Но у него не осталось сил, чтобы испугаться. Последние два часа он разрывался между беспокойством за Стайлза, велящим ему немедленно пойти его искать, и долгом родителя, удерживающим его на месте. Так что смска Коры успокаивает его. По крайней мере, та не настолько зла, чтобы оставить его в неведении. Хотя, честно говоря, на самом деле Скотт вообще не понимает из-за чего она должна злиться, так же как не может понять, из-за чего так завёлся Стайлз. Одним словом - омеги. Пусть Скотт и Стайлз были лучшими друзьями и могли понять друг друга с полуслова, иногда альфе казалось, что омеги существуют на каком-то другом уровне восприятия. Да, Скотт с уверенностью мог сказать, что чувствует и в каком настроении Стайлз находится в тот или иной момент времени, но часто причины и того, и другого ускользали от него. Вот и сейчас он не мог понять, что происходит. Да, он солгал, точнее, умолчал о разговоре с Дереком. Ну, и что? Он просто как всегда заботился о лучшем друге. В сущности, расскажи он об этом разговоре, ничего бы не изменилось. Разве что у Стайлза было бы больше поводов для сомнений и мучился бы он ещё дольше. И может быть он пытался бы вернуть Дерека не полмесяца, как это было в реальности, а в два или три раза дольше. Всё равно в конце концов, у него бы кончилось терпение и всё кончилось тем же, что и тогда, два года назад.       Скотт с грустью вспоминает, как тогда, после того, как Дерек бросил Стайлза, тот еще несколько недель пытался с ним поговорить. А потом, поняв, что всё бесполезно, впал в депрессию. Скотт помнил, каким безвольным и апатичным стал его лучший друг. Стайлз похудел, осунулся, ни с кем не хотел разговаривать. Он не подпускал к себе ни Скотта, ни тем более Кору. Он переехал обратно в их со Скоттом комнату, в которой тот последний год жил практически один. А потом его начало тошнить. В начале они всё списывали на депрессию и недоедание. Потом блюющего Стилински увидела Кора. Она обозвала их идиотами и притащила из аптеки несколько тестов на беременность. Маккол до сих пор помнит с какой тревогой ждал Стайлза, пока тот делал их в туалете. И Скотт даже сейчас может до последней детали воссоздать в голове побледневшего омегу, держащего в руках пять положительных тестов. Тот вышел из туалета, всучил тесты Коре и потерял сознание. Скотт сразу бросился к нему, а Кора позвонила в скорую. Когда та приехала, он всё ещё не очнулся. И вот именно в тот день, тогда, когда Скотт сидел рядом со Стайлзом и скорая везла их в больницу, Скотт решил, что больше ни один мудак не сделает Стайлзу больно. Спустя неделю он сделал Стилински предложение. Тот отказался и отказывался еще неделю, пока в конце концов не сдался его уговорам. Ведь что бы не происходило, они всегда поддерживали друг друга.       Так, убаюканный воспоминаниями, Скотт засыпает. На следующее утро он просыпается от крика Джейми. С трудом разлепив глаза, альфа на автомате идёт в комнату сына. И только взяв его на руки, понимает, что что-то не так. Потом он вспоминает, что вчера произошло. И сразу же спохватывается: "Где Стайлз?". Внизу как раз хлопает дверь. Скотт с Джейми на руках сбегает вниз. В прихожей стоит Кора. Стайлза рядом не наблюдается.       - Эм, Кора, а где Стайлз?       - А где же "Доброе утро, Кора"? "Отлично выглядишь, Кора"? "Спасибо, что приютила, выслушала и успокоила моего мужа после того, как тот узнал, каким мудаком я был, Кора"?       - Хорошо, доброе утро, Кора. Отлично выглядишь. Спасибо, что приютила, выслушала и успокоила моего мужа, Кора. И где же Стайлз?       - О, так значит с последней частью ты не согласен?       - Только с частью про мудака. И мне сейчас не до шуток. Где Стайлз?       - А я и не шучу, Скотт. Ты и вправду был не прав, когда не рассказал ему правду. Блин, что тебе мешало рассказать об этом хотя бы мне? Чтобы я...       - Чтобы ты что? Неужели ты бы поступила по другому, будь ты на моем месте? Этот разговор лишь избавил Стайлза от лишних сомнений.       - От лишних сомнений? Серьёзно, Скотт? Ты так думаешь? А что насчёт того, что он немного проясняет мотивы Дерека? - голос Коры просто сочится ядом. - Нет, безусловно, он всё равно мудак, но не такой бессердечный, как мы думали. Как думала я.       - Кора, что с тобой? Эта беседа ровным счётом ничего не меняет. Почему вы придаёте ей такую важность? Она никоим образом не меняет сути поступков Дерека. Он эгоистично порвал со Стайлзом, как только встретил кого-то с более приятным запахом и ни разу не захотел его выслушать.       - Тогда почему ты молчал о ней?       - Я уже сказал, что хотел уберечь Стайлза от лишней боли и иллюзий. Почему никто меня не понимает? Я думаю, что...       Скотт видит, что Кора хочет его перебить, но Джейми вдруг перестаёт устраивать его положение. Он начинает ёрзать в отцовских руках и уже было открывает рот, чтобы заорать, когда Скотт осекается на полуфразе и несёт сына на кухню. Там он усаживает его на стульчик и идёт доставать из шкафа упаковку с сухой кашей, кивком указывая Коре на чайник. Та понятливо ставит кипятиться воду. В это время Скотт достаёт с полок молочную пшеничную кашу с яблоками, миску Джейми с рисунком медвежонка на донышке и его любимую ложку. Пока кипит чайник, Кора продолжает разговор.       - Нет, я понимаю тебя, Скотт. И я не знаю, что делала бы на твоём месте. Может быть тоже не стала бы ничего говорить, может быть рассказала бы ему всё сразу. Может быть ничего бы не изменилось, я даже склоняюсь к тому, что скорее всего ничего бы не изменилось, но проблема в том, что мы этого уже не узнаем.       - Ладно-ладно, проехали. Я хочу знать, где Стайлз.       - Я не могу тебе ничего сказать.       - Что значит, что ты не можешь мне ничего сказать?       - Он приедет и сам всё расскажет. Мне он велел молчать. А ты сейчас езжай на работу. Я посижу с Джейми, пока ты не приедешь.       - Пока я не приеду?       - Да-да. Стайлз, скорее всего, будет позже, чем ты.       - Кора, какого хрена? Что и где он делает?       - Скотт, я правда ничего не скажу. Наберись терпения и поезжай на работу. Вам всё ещё нужны деньги, которые эта работа даёт. Иди одевайся. Я сама покормлю племянника.

***

      Стайлза и вправду ещё нет дома, когда Скотт возвращается с работы. Как только он приходит, Кора отдаёт ему Джейми, кратко рапортует о проведённом дне и быстро уезжает, сославшись на кое-какие дела. Скотт не сомневается в том, что это связано со Стайлзом и её нежеланием отвечать на неизбежные расспросы. Он поднимается с Джейми наверх, переодевается, потом они спускаются и ужинают оставшейся со вчерашнего дня едой. Затем Скотт пару часов играет с сыном в гостиной, попутно пытаясь дозвониться мужу или Коре. И, наконец, где-то в десять раздаётся шум стайлзовой ДжиПи. Спустя пару минут, Стайлз заходит в дом.       - Какого хрена, Стайлз? Где ты, чёрт побери, пропадал? Я чуть было не послал Кору и не позвонил в полицию, - почти кричит Скотт, вскакивая с пола, на котором сидел, играя с сыном.       - Я слетал в Пенсильванию.       - Что-что ты сделал? - ошарашенно переспрашивает Скотт, вплотную подходя к мужу.       - Я переночевал у Коры, сел на утренний рейс до Пенсильвании, нашёл Дерека, поговорил с ним и прилетел обратно, - Стайлз отодвигается от него и садится на диван.       - Что? Почему? И о чём ты говорил с Дереком?       - Я убедил его не приезжать сюда.       - Как ты это сделал? И какого хрена ты полетел туда один? И почему даже не сказал мне об этом? Или почему запретил Коре мне о чём-то говорить? Ты хоть представляешь, как сильно я волновался?       - Я дважды за сегодняшний день совершил пятичасовой перелет между противоположными концами страны. И ты должен понимать, что во время обоих я не смог поспать из-за переживаний. Так что будь добр, Скотт, перестань трахать мне мозг.       - Трахать тебе мозг? Блядь, Стайлз, если ты сейчас же мне всё не расскажешь, я...       - И что ты сделаешь, Скотт? И тебе ли говорить о недомолвках? Ты два года скрывал от меня свою беседу с Дереком. Почему бы и мне не промолчать?       - Но...       - Но знаешь что? Я не такой придурок, как ты. Так что садись и слушай. Как ты знаешь, разница между Пенсильванией и Калифорнией три часа. Так что, когда я прилетел туда, было уже где-то полпятого вечера. И ровно в пять я уже стучался в дверь Дерека. Он, оказывается, не переехал из своей старой квартиры. Дверь открыла Дженнифер. Она посмотрела на меня и молча пропустила меня в дом и провела в кабинет. Дерек сидел за столом и что-то писал. Он поднял голову, увидел меня, выронил ручку и вскочил с места. Он, похоже, хотел подойти, но я велел ему сесть и сам уселся напротив. Он начал что-то говорить, но я перебил его и послал нахуй.       - Что...       - Сиди тихо, Скотт. Я всё ещё зол на тебя. Так что не перебивай. Иначе я тебе ничего не расскажу. Так вот, я послал его нахуй. Потом я сказал, чтобы он держался подальше от Бейкон Хиллс. Сказал, что он и без этого достаточно испортил мне жизнь. Что у меня есть муж и семья и что я не хочу видеть его тут. Он, конечно же, начал возражать, у нас завязалась перепалка, но тут в диалог вмешалась Дженнифер. Она сказала Дереку, что я прав и что им нечего тут делать. Типа пришла помощь откуда не ждали. И судя по тому, как вытянулось лицо Дерека, она впервые ему это сказала. Они начали спорить, мне это надоело и я встал с кресла. Я еще раз сказал Дереку держаться подальше отсюда и пошёл к выходу. Он вскочил следом, но судя по тому, что из кабинета за мной вышла только Дженнифер, она каким-то образом его остановила. Она проводила меня до двери и сказала, что ей очень жаль, что она никогда не хотела быть причиной нашего с Дереком расставания и что она не знала о том, что я живу в Бейкон Хиллс. И она пообещала мне, что убедит Дерека не переезжать сюда. Вообще-то, Дженнифер мне даже понравилась, - Стайлз горько усмехается. - Ну, настолько, насколько может понравиться женщина, которая когда-то увела у тебя парня. Потом я вернулся в аэропорт, сел в самолет, прилетел обратно сюда, приехал домой и только что закончил пересказывать свою поездку.       В гостиной повисает молчание. Скотт не знает, что сказать. Но, видимо, ничего говорить и не надо. Стайлз подходит, забирает Джейми и идёт наверх, оставляя альфу одного в гостиной. Тот сидит перед камином и пытается переварить рассказ.

***

      Спустя полчаса Стайлз спускается вниз. Он уложил Джейми спать, принял душ и уже переоделся в пижаму. Скотт готовится к тому, что они сейчас опять будут ссориться, но муж его удивляет. Стайлз подходит к дивану, садится рядом и утыкается лбом ему в плечо, запечатляя на футболке след своих мокрых волос, и бормочет.       - Я всё ещё зол на тебя, но я уже устал от всего это дерьма. Так что просто обними меня.       - Я тоже соскучился по тебе, идиот, - с нежностью говорит Скотт и тянет друга на себя.       Тот лишь вздыхает, когда от резкого рывка падает ему на грудь. Они теряют равновесие и пытаются усесться поудобнее. В конце концов, Стайлз оказывается на коленях Скотта лицом к лицу. Как так получилось не очень понятно, но поза и вправду удобная. Голова омеги утыкается в шею мужа, а тот обнимает его, успокаивающе гладя по спине.       - Господи, как же хорошо, - говорит Стайлз, почти урча от удовольствия. - Почему же ты не влюблён в меня так же, как я в тебя?       Рука Скотта замирает. Стайлз осекается и мгновенно вскакивает, шокированно уставясь на него.       -Что? Нет-нет-нет. Я что сказал это вслух? Скотт, спокойно. Тебе померещилось. И вообще, у меня помутнение рассудка. И мне пор...       - Стайлз, ты такой придурок, - поднимаясь следом, говорит Скотт и целует перебитого на полуслове мужа.       Поцелуй совсем не похож на тот, что был во время течки. Он неторопливый, нежный и любящий. Стайлз весь цепенеет. Скотт мягко прижимается своими губами к его. Его язык медленно облизывает нижнюю губу омеги, вырывая из груди того стон. Скотт всё ещё держит лицо партнёра в ладонях, когда начинает целоваться всерьёз. Он как будто боится, что муж его оттолкнёт. Но мгновение спустя он чувствует, как ему отвечают. Языки сплетаются и Скотта прошивает волной удовольствия. Стайлз весь расслабляется и обмякает, но его руки вплетаются в волосы альфы. Они долго целуются, будто заново узнавая друг друга. Когда они, наконец, заканчивают, дыхание у обоих сбившееся, а губы - припухшие. Стайлз вопреки ожиданиям Скотта не отстраняется от него, а, наоборот, только сильнее прижимается к его груди. И это объятие говорит Скотту больше, чем ответ на поцелуй. Альфа облегченно прижимает к себе мужа и ласково проводит рукой по узкой спине. Стайлз трётся щекой об его грудь и говорит.       - Боже, мы такие идиоты. Я думал, что не могу просить у тебя больше, чем ты мне уже дал. А ты.., - Стайлз на мгновение задумывается. - Как я понял, считал, что я всё ещё влюблён в Дерека?       Скотт в ответ лишь угукает и сильнее прижимает к себе Стайлза. Говорить не хотелось. Они и так слишком много сказали друг другу, при этом опуская самое главное. То, что происходит сейчас, искреннее и понятнее любых слов. Стайлз, пригревшийся в его объятиях, тоже замолкает, а потом улыбается - Скотт чувствует его улыбку нутром - и игриво хватает его за задницу. Скотт начинает ржать: "Придурок. Такой момент испортил". Стайлз присоединяется к его смеху, попутно пытаясь оправдаться: "Я не виноват. Твоя задница сама прыгнула в мои руки. И вообще, ты - мой муж. Я имею право. Так что, мистер Маккол, перестаньте ржать и вернёмся к обнимашкам". И это так похоже на Стайлза, что Скотт буквально наполняется счастьем. Он с радостью выполняет высказанное требование. Потом Стайлз задирает голову и Скотт не может не поцеловать его. Они стоят, обнимаются и целуются. Поцелуй становится всё более и более страстным и откровенным. Руки беспорядочно ласкают всё до чего могут дотянуться. Но тут их прерывает плач Джейми. Стайлз тут же отрывается от Скотта. Зрачки у омеги расширены, как у наркомана, а рот блестит от слюны. Он с сожалением смотрит на мужа и бежит наверх. Спустя пятнадцать минут, успокоив и уложив Джейми спать, Стайлз возвращается в гостиную, но никого там не находит. Омега напрягает слух и слышит шум в спальне. Он начинает подниматься по лестнице, чувствуя, как внутри всё сжимается от сладкого предвкушения. И оно его не обманывает. Открыв дверь спальни, Стайлз видит лишь пустоту, но потом слышит стон со стороны ванной. Омега заходит в спальню, закрывает дверь и идёт к источнику шума. Зайдя в ванную, он чуть не теряет дар речи. Одежда Скотта валяется на полу, а сам Скотт стоит под душем и дрочит. Стайлз беззвучно сглатывает, когда альфа простанывает его имя, и начинает раздеваться. Он не хотел спешить, но сейчас он просто не в силах остановиться. Женаты они в конце концов или где?       У Скотта большой толстый член с красивой крупной головкой. Стайлз чувствует, как рот наполняется слюной от одного его вида. Потому первым делом после того, как он полностью раздевается, прокашливается и под ошарашенным взглядом Скотта забирается в ванну, он становится на колени. Кто сказал, что начинать сексуальную жизнь после двух лет брака с минета - это плохо? По крайней мере, судя по сдавленному стону Скотта, тот не против, совсем не против. Ванна скользкая, и коврик на дне не слишком помогает, вода забивается в глаза и нос, пока Стайлз не находит рукой кран, но омеге плевать - прямо перед ним покачивается член мужа. Стайлз ловит его рукой и на пробу облизывает головку. Вкус ему нравится, и он с пошлым звуком всасывает всю головку целиком. Скотт стонет, хватается одной рукой за стенку, а другой вцепляется ему в волосы. Стайлз в ответ впивается левой рукой в его бедро, продолжая правой удерживать и надрачивать его член. Потом Скотт перестаёт замечать, что происходит - Стайлз начинает сосать всерьёз. Он заглатывает член до половины, вытворяя что-то невероятное своим языком, вдувает щёки, создавая дополнительное давление, а потом начинает двигать головой. С каждым разом Стайлз берёт в рот всё больше, пока в конце концов полностью не расслабляет горло и не впускает член целиком. Скотт с трудом фокусирует взгляд, чтобы увидеть это, но натыкается на подернутый поволокой взгляд мужа. И это слишком много для него. Скотт кончает, не успев даже предупредить об этом Стайлза дёрганием за волосы. Однако, тот не жалуется. Омега глотает всё целиком, начисто вылизывает его обмякающий член, а потом нежно целует Скотта в бедро. Секундой позже его вздёргивают наверх. Альфа с рыком поднимает его на ноги, впивается в губы и меняет их местами, вдавливая омегу в стенку. Стайлз стонет ему в рот и впивается ногтями в спину. Скотт опускает руки на его ягодицы и с наслаждением мнёт их. Его пальцы натыкаются на отверстие между упругими полушариями и тонут в выступившей смазке.       Скотт почти теряет сознание от затопившего голову возбуждения. Он рывком приподнимает Стайлза, осторожно вышагивает из ванны и несёт драгоценную ношу в спальню. Там он, не обращая внимание на то, что они оба мокрые, сбрасывает омегу на кровать и наваливается на него сверху. Стайлз мечется под ним, но Скотт не даёт ему выскользнуть из объятий. Альфа начинает спускаться поцелуями вниз. Он слизывает капельки воды с потемневших сосков, прикусывает ключицы и тазобедренные косточки. Была бы его воля, он вылизал бы Стайлза целиком, но сейчас его манит исходящее смазкой отверстие. Гордо стоящий член омеги тоже притягивает внимание, но развратная дырка просто парализует волю альфы. Скотт сползает вниз, поднимает ноги Стайлза, заставляя того подтянуть их руками к груди, открывая вид на средоточие его желаний. Скотт погружает туда палец и завороженно смотрит, как тот исчезает в теле омеги. Скотт достаёт палец, но тут же заменяет его языком. Стайлз утробно стонет, но альфа не обращает на это внимание, продолжая жадно вылизывать поджавшуюся дырку. Он собирает смазку ртом, дурея от её вкуса, и никак не может оторваться. Однако, вернувшееся и ставшее почти болезненным возбуждение скоро отрывает его от Стайлза. Омега почти обезумел от жадных ласк и теперь практически всхлипывает от желания, будучи не в состоянии дотянуться до члена из-за занятых ногами рук. Скотт приподнимается над ним, жёстко целует, фиксирует одной рукой запястья Стайлза, потянувшегося было вниз, а пальцами другой проникает в покинутый анус. Три пальца скользят по слюне и смазке свободно, но четвёртый с трудом проходит в растянутое отверстие. Скотт трахает Стайлза рукой, специально не задевая простату, пока не растягивает дырку достаточно для свободного скольжения всех четырёх пальцев. И тогда, и только тогда Скотт заменяет руку своим членом. Глаза Стайлза распахиваются и он закидывает голову вверх, обнажая белую шею. Альфа тут же впивается в неё зубами. Омега вскрикивает, но его тут же затыкают поцелуем. Стайлз со стоном отвечает, закидывает ноги на бедра Скотта и говорит: "Давай". Тому не надо повторять дважды, и начинается дикий необузданный трах. Да, они любят друг друга, но древние как мир неистовые движения язык не поворачивается назвать "занятием любовью". Нет, сейчас мужчины именно что трахаются, целуясь и рыча, находя друг друга и теряясь в хаосе страсти. Член Скотта долбится в дырку Стайлза и это так идеально, так правильно, что удовольствие захлёстывает с головой, пока не взрывается оглушительным оргазмом. Одним на двоих. И пусть им ещё многое нужно обсудить и во многом разобраться, в данный момент им хорошо и спокойно настолько, насколько давно уже не было. Негласно решив отложить все вопросы на завтра, пара тесно обнимается и крепко засыпает.