Алые драконы Листа

- И как ты себя чувствуешь после приобретения новых способностей? - по дороге поинтересовался Джирайя у юноши. Они уже далеко отошли от Конохи, причём поначалу змеёныш пользовался Бока но Дзюцу. - Честно? - нахмурился тот. - В принципе нормально, пусть Суитоном больше не смогу пользоваться, зато Райтон есть. Голова только раскалывается, когда я вспоминаю слишком многое. Нагрузка на мозг, как сказал Юу. Но... - тут он замолчал, обдумывая слова и сжимая-расжимая левый кулак. - Что такое? - обеспокоенно посмотрел на него жабий саннин. - Я чувствую внутри себя холод. - тихо ответил парень. - Когда другим холодно, например при сильном ветре вечером, я ничего не ощущаю. Когда я применяю техники, по всему телу распространяется боль, но не такая сильная, как во время освоения силы. Также моё обоняние и слух почему-то стали более чувствительны. Я знаю, что стал некромантом и мне надо выучиться, но мне кажется, что то, что со мной случается, ненормально. Возможно эта сила Смерти продолжает на меня воздействовать, но почему - неясно. - Может тебе лучше вернуться? - предложил саннин и получил в ответ возмущённый взгляд. - Нет, я не уйду. - заупрямился Узумаки. - Вернёмся из Амегакуре - призову Хоноо, пускай помогает. Джирайя в ответ на это лишь пожал плечами - пытаться переубедить Узумаки, тем более этого, гиблое для нервов дело. Каномару же про себя вздохнул - обошлось. Он не сказал другу своего отца о том, что помимо всего вышесказанного он также чувствует, что стал сильнее и быстрее физически и что на солнце у него голова не так давно начала кружиться, поэтому он предпочитает тень. Так как уже наступила ночь, Каномару не испытывал желания поспать, наоборот даже. - Привет. - на плече парня появился Хоноо. - Помяни чёрта, как говорится. - усмехнулся Узумаки. - То, что ты ушёл с Джирайей, не укрылось от Аины - тебя нигде не было весь вечер. - дракончик отряхнулся. - Не продолжай. - скривился змеёныш. - Не вернусь, пока не помогу Джирайе-сану. Кстати, я хотел у тебя кое-что спросить. - Спрашивай, отвечу. - зевнул рептилоид. - То, что со мной происходит, нормально? Улучшенные слух и обоняние, нечувствительность к холоду, головокружение на солнце. - перечислил парень. На последних трёх словах Хоноо едва не упал с его плеча и круглыми глазами посмотрел на него. Джирайя нахмурился. - Ты не говорил про то, что у тебя голова кружится. С каких пор? - он положил руку на плечо Каномару. - Два дня назад. - признался тот. - Можно было бы списать на перегрев, но не два дня подряд, тем более раньше никогда такого не было. - Ты физически стал быстрее и сильнее? - взволнованно спросил крылатый. - И не хочешь ночью спать? Это важно. - Эээ... да... - запнулся красноволосый, офигев от напора Хоноо. - Похоже, что за сорок тысяч лет сила Смерти привыкла находиться в умерщвлённом теле Госуто, когда превратила его в лича. - пробормотал дракончик. - Ей нужна нежить. Она продолжает тебя изменять. Чакра и Шинда-ме были только началом. Я не знаю, когда это закончится, надо спрашивать у могильщиков. - А другие некроманты? - У каждого была своя собственная сила Смерти, поэтому сам Госуто не имел к ним никакого отношения. Они оставались людьми со способностями и знаниями некромантии. - Что происходит с Каномару? - прямо спросил жабий отшельник у дракончика. - Я точно не знаю! - взвился тот. - Я отправляюсь в Казанхоору, мне надо рассказать Бронехвосту об этом. Догадка имеется, но её надо подтвердить. Бывайте. С этими словами он исчез обратным призывом. Узумаки лишь пожал плечами - он без понятия, что происходит, но пока ничего особо страшного, ведь особого вреда ему это не несёт. А вот Хоноо появился в Казанхоору не взволнованным, а напуганным - то, что происходит с драконьим жрецом, ненормально. За силу приходится платить, иногда по-крупному. С этой мыслью он устремился к Бронехвосту и при встрече выложил полученные сведения ему на голову. Лорд мгновенно открыл портал и переместился в Чёрный Некрополь, где обитал Кураидесу. - Я уже знаю, Рашеррасан Рремерин Харрас, зачем ты здесь. - промолвил фиолетовый Лорд, приоткрыв один из шести глаз. - Ты беспокоишься за ученика. - Что с ним происходит, Кураидесу? - прорычал красный дракон. - Разве сила Смерти не должна была просто освоиться в теле Каномару? - Да, она изменила его чакру и наделила легендарным Шинда-ме. - кивнул тот. - Но похоже, что мы недооценили Смерть. Каномару необходимо придти ко мне, чтоб стабилизировать энергию и научиться ею управлять. Чем дольше он будет тянуть, тем быстрее он будет меняться. Уже сейчас я чувствую в нём тёмные изменения. - О чём ты говоришь? - Он подсознательно желает стать сильнее, а та сила просто чувствует его желание и выполняет его. Сказывается её существование под контролем Госуто. Каномару станет тёмным существом, поэтому необходимо вмешаться, пока он не вышел из-под контроля и не стал всех убивать, потому что, выражаясь простым языком, у него попросту мозги переклинит от какого-нибудь фактора. Бронехвост ничего не сказал, а просто вернулся обратно в Казанхоору. Спустя минуту на все залы послышался горестный вой старого дракона. Хоноо, услышав его, про себя подумал, что звание драконьего жреца теперь будет проклято навеки, поскольку первый его обладатель уже идёт к смерти. *** - Вот мы и пришли. - сказал Джирайя, когда оба ниндзя наконец добрались до Амегакуре. Поход туда занял два дня. Каномару поморщился от того, что дождь лил, как из ведра, так как не любил мокнуть. Уже подойдя как можно ближе к деревне, оба остановились - слишком тихо. - Хм. Дай-ка проверить местность. - с этими словами он сложил печать концентрации и снял блок. Мало того, что чакра в дожде имелась, так ещё неподалёку от них находилось два источника. В самой деревне змеёныш уловил несколько мощных источников чакры. Отменив печать, он достал две дымовые шашки с парализующим газом и исчез. Жабий отшельник услышал шум боя недалеко и поспешил туда. Как оказалось, Узумаки обезвредил двух шиноби Дождя - один лежал парализованным, второй со сломанной ногой, длинной раной на груди (жилет не спас от пропитанного чакрой Огня чакрума) и без сознания. Сам парень сложил лезвия чакрума и полученный небольшой диск упрятал обратно в печать на поясе сзади. - Всё же этот диск с тремя лезвиями отличная штука. - весело сказал он. - Я вспомнил кое-что про него. Это оружие мне в оружейной лавке приглянулось. В тот момент я понял, что это моё оружие. - Неплохо. - кивнул отшельник. Пока он допрашивал травмированного пленника, приведя его в сознание, Каномару запрыгнул на крышу ближайшего дома и уставился на хмурое небо. Ему не слишком нравились эти перемены в нём. Да, то, что у него теперь стихия Молнии и необычное додзюцу, это хорошо, то, что он стал сильнее и быстрее, тоже неплохо, но остальное... "Что со мной происходит?" - подумал Узумаки, опустив взгляд. Когда он ранил чакрумом того шиноби, ему в нос ударил запах крови и юноша едва удержал себя от продолжения атаки, ведь им нужен был пленник. Перед Джирайей он старался не светиться, мало ли что, но боялся, что может не удержаться. - Ты идёшь? - от размышлений его отвлёк жабий саннин. - Я отправил этих двоих в Коноху со своей жабой, пусть их там Ибики помаринует. Пошли, я кое-что узнал от них. Сама Амегакуре понравилась Каномару - деревня находилась посередине озера, конструкции из труб так и просили, чтоб на них запрыгнули. Дождь вскоре закончился. Однако больше внимания привлекали ангелы из бумаги, висевшие над порогом каждого из домов. Интересно, что бумага не намокла под таким ливнем, да и Узумаки чувствовал в каждом ангелочке чакру. "Это явно необычная бумага." - подумал он и активировал Шинда-ме. Обилие призраков заставило его отключить додзюцу. - Это место кишит призраками. - сообщил юноша Джирайе. - Ничего удивительного, тут прежний глава деревни постарался. - вздохнул тот. - Ханзо Саламандра. - Странно, что нас никто не встретил, дождь ведь был пропитан чакрой. - хмыкнул змеёныш, настороженно осматриваясь - только что он чувствовал источник сильной чакры с привкусом бумаги. - Не сглазь. - усмехнулся беловолосый. Поздно - вскоре его тело облепила бумага, затем из неё же сформировалась голова синеволосой молодой женщины. У жабьего отшельника округлились глаза от удивления - он узнал её. - Конан? Ты жива? - ошарашенно выдал он. - Вы знакомы? - удивлённо спросил Каномару, стараясь держать себя в руках - атакуй он сейчас и заденет Джирайю. - Да. - кивнул саннин. - Она была моей ученицей. Но... я думал, что она погибла. Как же?.. - Она из Акацуки. - нахмурился Узумаки. - Я успел просмотреть все данные отца на эту огранизацию, так что вспомнил, что мы уже сталкивались с ними. - То-то ты показался мне знакомым. - хмыкнула Конан, покосившись на Каномару. - Семейное сходство не спрячешь. Тёмная энергия внутри змеёныша запульсировала, отчего тот дёрнулся, поморщился и зашипел от боли. Этой паузы было достаточно, чтоб Конан попыталась пронзить саннина бумажным копьём, однако это не сработало - тот при помощи техники теневого контроля жабьей поверхности переместился в тень Каномару и оттуда уже атаковал женщину. Каномару быстро пришёл в себя и защитил себя и саннина Огненным щитом. Чёрное пламя сожгло всю бумагу, которой их атаковала парящая в воздухе на бумажных крыльях Конан после того, как увернулась от атаки. Затем Джирайя окатил куноичи жабьим маслом, спустив её на землю. - Конан, если ты жива, то где же Яхико и Нагато? - обратился он к ней. - Яхико уже много лет как мёртв. - холодно ответила она. - Хватит, Конан, дальше я разберусь. - сверху раздался чей-то пустой голос. Его обладателем оказался мужчина с длинными рыжими волосами, собранными в хвост, пирсингом на всём лице. Но больше всего внимания привлекали его глаза лавандового цвета с рисунком концентрических кругов на воде. Призванный краб смыл с Конан всё масло и затопил весь двор, так что Каномару и Джирайе пришлось спасаться от воды, запрыгнув на стены. Куноичи же, выбравшись из воды, убралась с места боя. - Хм, как насчёт жареного краба? - ухмыльнулся змеёныш, складывая печати. - Катон: Огненный шторм! Вокруг животного закрутилось огненное торнадо, которое выдул Узумаки. Рыжеволосый отозвал краба, так как тот уже почти зажарился, и Каномару отменил технику. Однако на смену крабу пришёл хамелеон. Как только Чикушодо запрыгнул ему на язык, оба исчезли. - Я хочу перейти в Режим Отшельника, Каномару. Прикроешь? - с этими словами Джирайя сложил печать. На это Узумаки лишь ухмыльнулся и прокусил губу до крови, затем применил Технику Призыва и вызвал Чиссоку. Красно-синий змей обвился вокруг саннина и юноши, затем последний создал вокруг них прочный барьер. - Пусть головой подолбится. - удовлетворённо прошипел он, слизнув кровь с прокушенной губы (то, что вкус ему понравился, он проигнорировал). - Я их чувствую, маскировка бесполезна. Так и случилось - хамелеон уткнулся в невидимую стену и сейчас пытался её пробить. Этот барьер был тем же, который защищает Коноху, только без подпитки специальных накопителей изнутри. Вся подпитка шла от самого пользователя. Однако на подмогу хамелеону Чикушодо призвал гигантского пса. Вот такого издевательства барьер не выдержал и треснул. - Чиссоку, займись собакой! - приказал змею Каномару. - Я ещё не вошёл в режим. - раздражённо сказал Джирайя. - Я прикрою. Катон: Гигантский огненный шар! Чикушодо с трудом увернулся от чёрного огненного шара и призвал птицу. Чертыхнувшись, Узумаки вновь создал барьер, защитив себя и саннина. Птица начала атаковать взрывными яйцами, уничтожая барьер. - Придётся разделиться. - выплюнул беловолосый. - Я займусь этой пернатой тварью, а ты займись тем парнем, который призывает этих зверушек. - Хорошо. - кивнул змеёныш, после чего оба бросились врассыпную. На бегу извлекая чакрам и выпуская из левого наруча широкое лезвие, Каномару пошёл в атаку на Чикушодо. Краем глаза он заметил, что Джирайя убежал в тоннель. Сбив протектор с головы рыжеволосого и оставив глубокий порез у него на лице, Узумаки отпрыгнул, однако что-то пошло не так. Яд не действовал на этого противника, что и удивило змеёныша. Этой заминки хватило, чтоб Чикушодо призвал Нингендо и Гакидо. - Ещё двое похожих? Да что вы такое? - Каномару крепче сжал в руке чакрам. Его напрягали в основном их глаза и странный пирсинг. Чакра у них была идентичной друг другу, хотя она у каждого своя. Едва успев оставить вместо себя теневого клона, он запрыгнул на стену и выдул в них волну пламени. Однако Гакидо поглотил технику, затем все трое напали на парня. Тот отбивал атаки чакрамом, попутно подмечая, что напавшие крепкие ребята. Нингендо ему удалось обезвредить при помощи печати Паралича и чакрама - снёс ему голову, оплавив края раны. Однако острая боль в плече заставила его выронить оружие, а чакра, пусть и тёмная, стала беситься. - Ты силён, но этого недостаточно. - произнёс Гакидо, извлекая длинный прут наподобие того, который торчал из плеча змеёныша. Тот пытался вытащить его, но сильный удар в грудь заставил его отступить к стене. Взмах - и Каномару к ней пригвоздён. Кокушин вошёл точно в солнечное сплетение. Узумаки в шоке уставился на торчащий из его тела прут, из рта у него текла струйка крови. Дрожащей рукой он попытался вытащить кокушин, но не получалось. Второй прут вошёл ему в живот, а третий пробил лёгкое. Как только змеёныш повис, не подавая признаков жизни, Гакидо и Чикушодо ушли, прихватив тело Нингендо. Никто так и не увидел, что спустя несколько минут кажущееся мёртвым тело Каномару дёрнулось, исподлобья хищно блеснули рубиново-красные глаза, а при шипении, в котором можно было различить заковыристый матюк, было видно удлиннившиеся клыки.