Череда бесконечных дорог

Череда бесконечных дорог — это все, что видел Итачи за время своей работы в Акацки. Несчетное множество лесов, болот, полей, горных хребтов и столько же остановок в пути — незапоминающихся городов, обшарпанных гостиниц, палаток и ночевок в разбитом на скорую руку лагере под открытом небом. Они снова шли — на этот раз проверить информацию о джинчуурики Треххвостого. По некоторым данным, им был ребенок из приюта на самой окраине страны Огня. — Вон он, на холме, — Кисаме указал перетянутой полотнами ткани Самехадой в сторону хлипкого домика в нескольких сотнях метров. — На ночь в спальнях остаются лишь дети и сторож. Каков план, Итачи-сан? — Никого не убивать, — ответил Итачи и, покосившись на напарника, добавил: — И не калечить. Кисаме рассмеялся своим неторопливым скрипучим смехом. — Это дети, Кисаме. Они не опасны, убивать их нет нужды. — А взрослых? — И взрослых. И тем более нет никакой нужды калечить и без того несчастным сиротам психику, расчленяя нянечек у них на глазах. — А ты добряк, Итачи-сан, — Кисаме усмехнулся. — Не будет ночью нянечек, только сторож. Ну, подумаешь, без ноги. — Боюсь, Кисаме, без ноги это будет уже не сторож. После недолгих размышлений сторожа решено было расспросить о тех детях, которые могли покинуть приют. Разговоры взял на себя Кисаме, Итачи же собирался проверить остальных. Сторож оказался пожилым мужчиной без способностей к ниндзюцу: Итачи лишь слегка подкорректировал иллюзией реальность, и он легко принял их за представителей Конохи, высматривающих потенциальных ниндзя среди сирот. Стоило Итачи войти в большую, застеленную футонами спальню, как его сразу окружила толпа детей разных возрастов. Самому младшему было около двух лет, старшему Итачи дал бы лет восемь. Примерно таким он помнил Саске, когда видел его в последний раз перед уходом из деревни. — Привет, — тихо произнес Итачи, оглядывая сирот. Дети смотрели на него с нескрываемым интересом, и одна девочка с рыжеватыми косичками наконец решилась подойти. — Поиграешь с нами? — сказала она, дергая его за плащ. — Меня зовут Саюри, а тебя? — Итачи. Быстрый взгляд Шарингана из-под ресниц — в самые глубины тела — и уже виден бойкий голубой чакроток, уверенно пульсирующий через тенкецу. Может стать хорошей куноичи… Но примеси чужой чакры нет. Это не тот ребенок, который нужен Акацки. — Какие у тебя красивые глаза Итачи-тян! — Саюри с восхищением уставилась на Итачи снизу вверх. — Давай в дочки-матери? Итачи кивнул, стаскивая с себя плащ и приглядываясь к другим детям. Большинство стояло поодаль, боясь подойти к незнакомцу. Вот крепкий, коренастый мальчик с веснушками. «Способности к ниндзюцу отсутствуют, — мимоходом отмечал про себя Итачи, усаживаясь на пол, — но для тайдзюцу есть хорошие данные. Дальше…» — Итачи-тян, я заплету тебе косичку! — пискнула из-за спины Саюри и стащила с его волос шнурок. — Я тоже хочу! — подбежала девочка с черными взъерошенными волосами, напоминавшая маленького Саске. Итачи понятия не имел, чем увлечь ребятню, чтобы те сидели неподвижно и не мешали выискивать следы чужой чакры, но они, к счастью, сами нашли себе занятие. В клане Учиха было мало детей, и Саске был самым младшим. Сейчас Итачи с грустью осознал, что, несмотря на все воспоминания, детство брата пролетело мимо него, пока он сам разрывался между заданиями клана, работой в Анбу и защитой деревни. … когда Кисаме вошел в детскую спальню, то сначала подумал, что попал под действие гендзюцу, но картина, которую он увидел, была слишком уж странной и неуместной. Нет, Кисаме всегда знал о высоком профессионализме и редкой выдержке своего напарника. Он считал достойным уважения тот факт, что Итачи достиг столь высокого уровня в столь юном возрасте, но никогда не считал этот уровень выше своего собственного. Однако в увиденной ситуации Кисаме бы точно превратил все вокруг в кровавое месиво, даже будь это просто задачей на выдержку. Дети строили шалаш. Шалаш из нескольких табуреток и плаща Итачи. Несколько мальчишек поодаль с благоговейным интересом рассматривали высыпанные из сумки кунаи и сюрикены. Сам же Итачи сидел в окружении стайки щебечущих девчонок, самозабвенно копающихся в его волосах. — Еще минуту, — негромко сказал Учиха, не поворачивая головы, и перевел взгляд на следующего малыша, увлеченно раскладывающего на полу сюрикены. Казалось, Итачи не замечал, что в его хвосте безнадежно запутались несколько заколок, пара розовых пластмассовых расчесок и даже один пластмассовый кунай. — Итачи-тян такая красивая! — воскликнула Саюри, обнимая Итачи за шею. — Спасибо, — шаринган погас и глаза Итачи вновь стали черными. — А теперь сними, пожалуйста, все свои украшения. Мне пора уходить. Девочка заметно расстроилась, но молча стащила пестрые заколки, вырвав по ходу дела несколько длинных волос. Подергала за расчески. — Застряло. Пришедший на помощь Кисаме разломил расческу, для его рук совершенно крошечную, пополам. Девочка расплакалась. — Спасибо, — негромко ответил Итачи, взяв в руки кунай. — Но мы освобождаем игрушки, а не волосы. Занесенный кунай на мгновенье замер, но продолжил движение, отсекая пару запутанных в пластике прядей. Итачи протянул их девочке. — Распутаешь сама. Саюри поглядела на отрезанные волосы на своей ладошке и зарыдала пуще прежнего, причитая об испорченной красоте Итачи и поломанной расческе. — Уходим, — напомнил Кисаме напарнику, который выглядел чуть растерянным. Это был первый раз на памяти Кисаме, когда Учиха терял свое непоколебимое лицо. — Что ты хочешь взамен? — поднявшийся было Итачи снова присел перед девочкой, которая заинтересованно замолчала. — Бусики! — уверенно заявила Саюри, после минутных раздумий. — Держи, — Итачи ловко расцепил застежку и надел ожерелье на детскую шею. Девочка радостно стиснула его в объятьях: — Какая ты добрая, Итачи-тян! — Она — мужик, — проскрипел Кисаме в сторону Саюри, и Итачи все-таки отцепил ее от себя. — Какая ты добрая, Итачи-тян, — с издевательством протянул Кисаме по дороге к базе, когда ветхие стены приюта скрылись из виду. — Узнал что-нибудь еще? — спросил Итачи, пропуская издевку мимо ушей. — Да, но это меркнет по сравнению с новостями о ваших качествах, Итачи-сан, — напарник не ответил и Кисаме продолжил. — Недавно одного ребенка усыновила некая Гурен из селения Звука. — Деревня Орочимару? Мечник кивнул. И хотя нужного ребенка они не нашли, направление для поиска было задано. Остальное должны будут сделать Дейдара и Тоби, а их задание завершено.