Друг?

Pov. Граффити. Я чувствовал, как каждая часть моего тела ужасно болит, особенно многострадальная голова. Хотел открыть глаза, но сил не хватало даже на это. Я не знал, где нахожусь, но под собой чувствовал что-то на подобие плиты. Она была до ужаса холодной; во всём пространстве чувствовался холод. Наконец, собрав остатки сил, я смог открыть глаза и приподняться на локтях, осматриваясь. В некоторых местах моя одежда была порвана и кое-где красовались засохшие пятна крови; руки ужасно тряслись, а кости ломило холодом. Приняв сидячее положение, я тут же пожалел об этом: голова резко закружилась, её пронзила острая боль. Спина тоже ужасно заныла, а зрение вновь стало предавать меня. Всё вновь окрасилось в серые тона и я еле как разглядел местность: всё вокруг и правда было сделано из каких-то плит и некоторые из них могли показать моё отражение. Впереди виднелся полуразрушенный замок. Туда мне и надо, но сначала придётся передохнуть от такой встряски. Посидев на месте ещё минут двадцать, я смог уже отчётливо видеть цвета. Жаль, что они оказались не такими уж и красочными: зрение не так уж и сильно подвело меня пару минут назад, всё было серым, только сейчас некоторые плиты отливали синим цветом, а другие даже фиолетовым. Поднявшись на ноги я, хромая, стал идти прямо к замку. Надеюсь, меня там не будут поджидать слуги Залго.

***

Что же, как я и ожидал, вокруг этих развалин именуемых «замком» было несколько демонов-охранников. Как жаль, что рядом со мной сейчас нет Каге-Као, он бы помог. Да и сил у меня слишком мало, чтобы сейчас противостоять такой кучке. Тяжело выдохнув, я привалился плечом к ближайшей скале и прикрыл глаза. Мне срочно надо отдохнуть и продумать дальнейший план. Надеюсь, мой друг вскоре найдёт меня. Конец Pov. Граффити.

***

Pov. Автор. Справившись с чудищем, что напало на них с Граффити, Каге-Као встряхнул кистью руки, второй рукой разминая ноющие мышцы. Бой был долгим и тяжёлым, поэтому без нескольких травм и царапин не обошлось. Однако он ни на секунду не забывал о друге, которого отправило в иное измерение. Демон запрыгнул следом, стараясь снизить внимание к своей персоне на минимум, тем не менее несколько бесов заметили его и начали преследование по ту сторону. День-Ночь ловко приземлился на холодные плиты. Перемещение немного вскружило голову и он слегка пошатнулся, однако демоны всегда легче переживают их, чего нельзя сказать про людей. Даниэль, скорее всего, потерял сознание на середине пути и вновь чем-то ударился, потому Каге-Као поспешил найти его, прежде чем художник найдёт на свою шальную голову приключений. Позади раздались рыки и клацанья зубов. Демон горько усмехнулся, понимая, что новой борьбы не избежать, оборачиваясь на своих преследователей. — Вы что, у меня же есть приглашение, — развёл руками он и выпустил когти. Бесы кинулись на свою новую жертву без предупреждения. Трое на одного, однако убийца явно превосходит их по силе. С каждой атакой уворачиваться становилось всё сложнее, поэтому он нанёс противникам несколько смертельных ударов, чтобы не затягивать бой, сохраняя остатки сил. Он и так слишком задержался. Когда с неудавшимися охотниками было покончено, Каге-Као встряхнул руки, очищая их от чёрной жидкости, которая заменяла нечисти кровь. — Где же этот замок? — День-Ночь посмотрел по сторонам, замечая вдалеке кого-то невероятно уродливого и мелкого. Спрятавшись за ближайшую плиту, демон решил проследить за существом, может оно приведёт его к замку, кто знает? Когда бесёнок раскрыл свои невероятно мелкие крылья, казавшиеся несуразными с таким относительно большим телом и направился куда-то в сторону, Каге-Као проследовал за ним, прячась за следующей плитой, крадясь тихо, стараясь не спугнуть своего гида по причудливому миру Залго. Было неудобно, приходилось делать короткие перебежки, чтобы не отставать; иногда плиты были лишь широкими, тогда приходилось ложится, ощущая холод всем телом. Слишком холодно, слишком мало мест, чтобы укрыться и остаться незамеченным. «Надеюсь, Даниэль, с тобой сейчас всё хорошо...» - лишь эта мысль крутилась в голове демона. Он не сомневался в способностях прокси, но сейчас Денни находился не в самом лучшем состоянии, чтобы продолжать сражаться. Если бы только Залго не решил прибрать к себе лес Слендера, если бы только у врага было меньше бесов на побегушках, если бы только... Слишком много "если" и это сводит с ума. Говорят, когда ты находишься в самой худшей ситуации за всю свою жизнь, ты начинаешь предполагать, что могло бы быть, если той ситуации никогда не было. Ты начинаешь тешить себя прекрасными перспективами, разбавляешь боль и отчаянье призрачным счастьем. Демон тяжело выдыхает, упираясь лбом маски в ледяную плиту. Бесёнок, за которым он следовал, вновь остановился и сейчас у Каге-Као было время слегка передохнуть. Вся эта ситуация выматывала не только физически, но и морально. Слишком тяжело сражаться с врагом, который лишь спускает с цепей своих ручных помощников, но не показывается сам. Никакого толку от битв нет, Залго ничего не стоит создать новых существ, а вот Слендермен ничем помочь не может, лишь вступить в бой с главным противником. Безликий ужас не сможет создать новых прокси, ведь все они были живыми, из плоти и крови, со своим сознанием, своими воспоминаниями, своей прошлой жизнью, которая и сделала из них тех, кем они являются сейчас. Безжалостные убийцы, которые плевать хотели на своих "товарищей" в этом наполовину разрушеном доме, но которые будут биться за него до последнего вздоха. Перспектива умереть в бою с каким-то низшим бесом не радовала демона, тем более, что он повидал ещё не весь мир, попробовал не всю еду разных культур и народов, убил не всех людей, не влюбился... На последней мысли Каге-Као едва сдержал болезненный стон. Конечно он любил, он чувствовал этот трепет внутри, но всё это не сродни тому, что он видел в глазах Даниэля и Кейт каждый день. Безграничная радость и счастье. Никогда он не узнает, что такое быть любимым в ответ, когда можешь в любой момент прикоснуться к предмету своей любви, когда вы днями напролёт проводите время вместе... Тяжёло выдохнув, он приподнимается, замечая, что бесёнок вновь готов к полёту, но сил идти за ним совсем нет. Тем более, что существо летело совсем не в ту сторону, но разве знал об этом Каге-Као?

***

Даниэль не знал, сколько он уже вот так сидит среди обломков плит, стараясь не выделяться, засесть как можно дальше в тень, чтобы оставаться незамеченным. Всё тело так и ныло от постоянных приливов пульсирущей боли и прокси старался не шевелиться лишний раз, чтобы не взвыть случайно от пронзающей боли в новом месте. Слишком тяжело, слишком больно. И, как на зло, рядом не было ни любящей девушки, ни близкого друга. Всё же идея разделиться была худшей, которую они предприняли. Лучше бы Даниэль тогда остался, помог демону справиться с толпой бесов и они вместе отправились в портал. Тогда бы за художником хоть кто-то присмотрел, если он снова потеряет сознание, которое сайчас и старалось ускользнуть из рук прокси, просачиваясь сквозь пальцы. Было тяжело держать свой разум в сознании, но ещё тяжелее не думать о том, как там сейчас Кейт. Она осталась в обняке? Вступила в бой? Даниэль не знал, но отдал бы всё, чтобы знать. И дальнейшая участь Каге-Као была неизвестна. Граффити не сомневался в друге, но оставлять его одного с двумя огромными бесами, превосходящими по массе, было безрасудно. Мысль о том, что ситуация ухудшилось, так и крутилась в голове и художник никак не мог от неё избавиться. Тяжело было мыслить, но не делать это было ещё тяжелее, тогда весь разум переключился на боль в любом месте и лишь она занимала все мысли, заставляя с трудом переосилить себя и переключиться на что-то более важное. План. Нужно придумать план. Но это было самый тяжёлой частью, ведь Даниэль не знал ни территорию, где сейчас находится, ни внутренности замка. В городе он легко ориентировался, за столько то лет он успел выучить каждую удочку, каждый поворот и смог бы обойти весь город с закрытыми глазами, а здесь неизвестно ровным счётом ничего. Прокси выдохнул, прикрывая глаза. Сознание вновь начало покидать его, голова слишком сильно болела, поэтому Граффити принял решение затаиться и дать организму больше времени для отдыха, а там, может быть, его отыщет Каге-Као и тогда придумать план будет ещё проще. Художник переосилил боль и сменил позу, полностью скрываясь в тени своего импровизированого убежища, скрестив руки на груди и опуская слегка голову в воротник толстовки, закрывая наконец глаза. Едва сон коснулся его, опутывая своими нитями, утягивая глубже, Даниэль вдруг приоткрыл глаза, осматриваясь. Перед глазами вновь всё поплыло, кажется, это был не сон, а он вновь терял сознание, поэтому задержать долгий взгляд на тёмной фигуре, что приближалась издалека к нему, он не смог. Веки вдруг отяжелели, перестали его слушаться и сознание наконец покинуло его...