Убогая

Сегодня был последний день второго этапа Инициации. Уилл предложил отпраздновать это двумя небольшими бутылками лимонада, которые он стащил с кухни, пока никто не видел. Мы зависли в Яме. Вчера во фракции произошло отвратительное событие: кто-то из неофитов чуть не сбросил Трис в Пропасть. Она не желает разговаривать о нападавших. Всем точно известно, что один из предателей — Дрю. Он, к слову, сейчас лежит в лазарете настолько избитый, что дальше вряд ли сможет продолжать борьбу за право остаться в Лихачестве. С утра я увидела на Прайор свитер своего брата. Таких здесь полно, но я точно знаю, что эта вещь принадлежит Тобиасу. У него на рукавах торчало несколько ниток. Я давно предлагала Четыре обрезать их, но он все утверждал, что ему и так нравится. Если среди нападавшей троицы был Дрю, то среди них был и Питер. Этот рыжий придурок никуда не сунется без своего «предводителя». Я знала, что в Питере есть две стороны медали, собственно, как и у всех. Во время наших тренировок он был очень дружелюбным, хоть его и не на секунду не покидал сарказм. Также я знала, что он жесток, но чтобы настолько? Я прижалась к Уиллу и поднесла ко рту бутылку, сделав глоток приятно кислой жидкости. Он обнял меня за плечи и оглядел Яму. Мы сидели на камнях в углу помещения. Здесь было мало народу, по сравнению с центром комнаты. Я заметила, что в нашу сторону идут Кристина и Трис. Уилл положил свою голову на мою и глубоко вздохнул. — Как думаешь, мы не вылетим? — Мы хорошо справились с симуляцией. Остальное не так уж и важно, ведь этот этап рассчитан на психологическую стойкость, а не на физическую. — О чем это вы шепчетесь? — девушки подошли к нам, присев на камни напротив. — Да так, — мечтательно протянул Уилл. — О вечном. — Все с вами понятно, — на лице Беатрис промелькнула едва заметная улыбка. Кристина ревностно посмотрела сначала на меня, а затем на Уилла. Она, по всей видимости, неравнодушна к нему. Я давно обратила внимание на ее поведение в его присутствии. Хотелось бы, чтобы парень тоже заметил это. Крис сможет дать ему намного больше, нежели я. Я замечаю Питера, который быстрым шагом идет в сторону тату-салона. Он посмотрел в нашу сторону и остановился. Скривившись, он поднес два пальца ко рту и сделал вид, что его сейчас стошнит. Затем Хэйес натянул улыбку и махнул мне рукой, снова ускорив шаг. Я поднялась с камня и, сказав, что мне нужно уйти, удалилась в сторону Питера. Ребята начали перешептываться. Естественно они видели, кто позвал меня. Когда я зашла в комнату с приглушенным освещением, то мне в нос сразу же ударил резкий запах чьих-то духов. Ну все, сейчас начнется. В носу неприятно закололо, и я чихнула. После пятого раза Питер обернулся и удивленно уставился на меня. — Убогая, ты подыхаешь что ли? — Чертова аллергия, — я потерла нос. — Как жаль, — он покачал головой, — иди сюда. Я подошла к столу, рядом с которым стоял Питер и смотрел на два небольших листка с зарисовками. На них были изображены два черных браслета с разным диаметром и орнаментом. Я указала рукой на одну из бумажек. — Значит я набью второй рисунок. Спасибо, Убогая. — Не за что, Правдолюб, — я взяла со стола второй эскиз. — Я специально выбрала этот рисунок, потому что он мне пригляделся. Тебе отдавать я его уж точно не собиралась. — Как же глубоко ты меня познала. — Нет, просто ты такой же предсказуемый, как ужин в Отречении. — Это я предсказуемый? — он несколько секунд хватал ртом воздух, а затем резко выхватил у меня из рук эскиз. — Сила есть, ума не надо! — вот тут уже началась драка за жалкий листок. — Вы головой ударились, придурки? — крикнула Тори. — Давайте я вам одинаковые тату набью. — Нет! — хором крикнули мы. Во время секундного замешательства Питера, я выхватываю у него из рук эскиз, быстро чмокаю в щеку и убегаю к мастеру, который набивал мне тату в прошлый раз.