Отвлекая от охоты

Шаги Джейсона были легкими, он двигался осторожно и тихо, припав к своей снайперской винтовке. Он следил за движением одинокого оленя, молодого самца — его рога представляли собой пока только пару неказистых отростков, — который миролюбиво пасся по другую сторону кустов, слишком густых, чтобы стрелять через них. До его слуха, напряженного и готового уловить любой крошечный шорох, пока его глаза были заняты другим, донесся тихий хруст веток от чьих-то шагов. Он замер, быстро потянул носом воздух, принюхиваясь, словно дикий зверь. От пиратов неизменно несло алкоголем, блуждавшие наемники Хойта воняли табаком, а местные затхло пахли потом и падалью. Тягучий аромат сигары легко коснулся его, слабый привкус алкоголя пробивался сквозь запах. Ваас, значит. Джейсон расслабился. Чужие пальцы скользнули по его бедрам, оглаживая их круговыми движениями. Чужой подбородок прижался к месту, где шея переходит в плечо, главарь пиратов прищурился и заглянул в прицел, чтобы узнать, на какую дичь велась охота. Даже он со своим орлиным зрением едва мог различить нежно-коричневый штрих среди зеленых красок листвы. — Олень? — выдохнул он Джейсону в шею. Это мог быть пес или динго, но олень был лучшей ставкой и к тому же вкуснейшей. Джейсон кивнул, едва заметно дернул головой. Олень продолжил движение, на этот раз выходя на более открытую местность. Несколько секунд свободного пространства, чтобы прицелиться, и еще три, чтобы попасть в яблочко — все, что ему было нужно. Лишь немного дальше... он мысленно подгонял оленя. Ваасова ладонь скользнула по животу Джейсона вниз, обхватила его член через ткань свободных камуфляжных штанов. Американец сдавленно выдохнул, невнятно зашипел; пират действовал умело, знающе, и Джейсон возбуждался против своей воли. Ваас склонил голову, его губы легко касались уха любовника: — Не позволяй мне себя отвлечь, — шептал он. — Достань нам обед, Джейсон. Или яйца оторву. Его голос был низким и угрожающим, греховно темным. Дыхание Джейсона сбилось, запах Вааса с оттенками мускуса и похоти, так и застывшей между ними, окутывал его. Член был болезненно твердым, а пират все замедлял темп, движения его ладони становились просто мучительной пыткой. — Убей. Ебучего. Оленя, — шипел Ваас, влажно покусывая мочку уха американца, сжимая его член почти до боли. Джейсон дернул винтовкой, только сейчас замечая, что та начала наклоняться куда-то вниз. Чужая рука на члене продолжала уверенно двигаться, попросту сводя с ума, доводя его до исступления в желании кончить. Ваас был опасным в постели и отчасти даже слишком внимательным: он точно знал, как действовать, чтобы Джейсон едва ли не на стену лез. Он заставил себя дышать, сосредоточиться. Низко опустив голову и щипая траву, олень снова направлялся к открытому месту. Он поднял морду, чтобы принюхаться. Джейсон чувствовал сладкую дрожь во всем теле, чистый адреналин от охоты и ласк Вааса перетекал в слепую похоть. Дыша максимально медленно, Джейсон с глубоким вдохом надавил на курок. Ваас вылизывал его шею, покусывал и вместе с тем все двигал рукой; американец застонал и обессиленно откинулся на пирата, изливаясь в обхватывающую его ладонь. Он задыхался сильнее, чем после бега, глаза застилала белесая пелена. Любовник обхватил его поперек груди, поддерживая безвольное тело с легкостью, второй рукой вытягивая из ослабевших пальцев винтовку, чтобы снова посмотреть на оленя через прицел. Тихий присвист где-то рядом с ухом дал понять, что справился он более чем хорошо. — Прямо в яблочко, Джейсон. Я впечатлен. Отпустив винтовку свободно покачиваться на ремне, он развернул американца к себе для глубокого поцелуя. Стояк Вааса упирался ему в бедро, но Джейсон не пытался потянуться к нему. Он мог прочесть настроение пирата так же легко, как свое собственное, и сейчас знал, что Ваас не стремился к судорожной дрочке посреди джунглей, когда хищники могли сползтись на их обед. Джейсон притянул Вааса ближе, углубляя поцелуй и потираясь бедром об эрекцию мужчины. Собственный член пульсировал, желая продолжения, но он игнорировал это. Они разорвали поцелуй, вместо того прижимаясь друг к другу лбами. — За мной должок, — отметил американец. Потемневшие глаза Вааса сузились, губы расплылись в ухмылке. — Позже, — шепнул он, ловя на слове. — Позже, — пообещал Джейсон.