Чертова Франция!

      Заново отстроенный особняк Хейлов с самого утра стоял вверх дном. Мирно завтракающие Стилински и Дерек с опаской косились на Питера. Последние два часа старший Хейл мерил шагами пол, посылая невиданные миру раньше угрозы на телефон Криса Арджента. Совладать с гневом было просто невозможно. Длинные когти бывшего Альфы вонзились в столешницу. Оставляя глубокие царапины на мебели, преградившей путь, нервный дядюшка удалился. Стайлз вздохнул:  — Он плоховато выглядит. Ты так не думаешь, хмуроволк? Дерек промолчал. Кому, как ни младшему Хейл знать, что происходит, когда волчья пара далеко?

***

      Уже два дня не поступало никаких новостей. Питер убеждал себя, что юный Лейхи не позволит себе оставить его надолго. Не посмел бы. После всего, через что каждый из них прошел. Питер пытался заменить Айзеку семью, родственников и друзей. И неплохо справлялся. За советом юнец всегда бежал к более опытному оборотню. Он хорошо помнил, как подросток встречался с охотницей из семейства Арджентов. Хейл неделями сходил с ума. Когда они расстались лучшими друзьями, Питер успел вовремя подставить свое надежное плечо. И не прогадал. Айзек, словно почетный приз, перешел в руки Хейла. Эллисон оставалась молодому оборотню лучшей подругой и такую, как она, Питер вряд ли смог заменить. Видимо теперь, после ее смерти, Айзек потерял гораздо большую часть себя, чем Хейл мог себе представить. Мужчина чертыхнулся. Собственная комната никогда не казалась такой пустой. Питер посмотрел на часы. В это время он всегда забирал Лейхи с лакросса и вез к себе. Потом долго заинтересованно разглядывал подростка, когда тот делал ненавистные уроки за его ноутбуком. Отгоняя болезненные воспоминания, рука Хейла потянулась к ноутбуку. Через несколько минут Питером были проштудированы все сайты с авиабилетами до Франции. Хейл вздохнул и выключил компьютер. Купи он билеты, ничего не изменится. Он не так давно вернулся из мертвых, чтобы позволить себе отыскать единственный, но такой горячо любимый запах в целой стране.

***

      Неделя. Целых семь дней особняк Хейлов находится на волоске от нового пожара. Стайлз, уютно устроившийся на коленях у младшего Хейла, беспокойно поглядывал на двух сидящих напротив девушек. Смуглые красотки одновременно улыбнулись Стилински, тут же получив неодобрительный рык от Дерека. Со второго этажа спустился Питер. Шикарный светлый костюм, запонки, кожаные ботинки и темно-синий шарф. Подхватив девушек, оборотень удалился. Стилински заерзал на месте.  — Это был шарф Айзека, верно? Дерек в тысячный раз промолчал. В последнее время младший Хейл игнорировал вопросы парня, касающиеся его дяди. Но он прекрасно знал, чей это шарф.

***

      Две с половиной недели. Дом насквозь пропах алкоголем. Сонный Стилински выполз из спальни Дерека и огляделся. На диване лежал Питер. Храп, разбудивший Стайлза, прекратился. Хейл заворочался.  — Ааа… Это ты, мальчишка. Пьяные глаза скользнули по подростку.  — Что он в тебе нашел? Стайлз закашлялся. Старший Хейл был единственным из их стаи, кто не возражал против отношений племянника. Но Стайлз Стилински не станет такого терпеть. Собрав всю свою колкость, сын шерифа заявил:  — А что Айзек нашел в тебе? Питер мгновенно оказался рядом с подростком. Схватив за горло, Хейл рывком оторвал его от пола.  — Не стоит играть с Альфой, малыш. Стилински усмехнулся, смотря куда-то сквозь мужчину.  — А вот и Альфа. Стайлз хрипло рассмеялся. Дерек, только что вышедший из комнаты, моментально отошел ото сна и также быстро оказался между дядей и парнем.  — Отойди от него, и я тебя не трону. Красные глаза встретились с ярко-голубыми, и, ошарашенный собственной выходкой, Питер отошел, а затем и вовсе скрылся в глубине лофта.

***

      Месяц. Прошло ровно 30 дней с того момента, как Айзек уехал. После стычки с Дереком, Питер ни с кем не разговаривал. Бывший Альфа проводил большую часть времени у себя в комнате, с книгами. Вечером Хейл пропадал. Мучившийся от бессонницы Стайлз каждую ночь слышал леденящий душу вой из леса. Этим утром Питер спустился позавтракать вместе с племянником и его парой. Но вряд ли единственную чашку кофе можно считать завтраком. Стилински грустно смотрел на старшего Хейла. Его пустые глаза не выражали ничего. Взгляд, от которого кровь в жилах застывала. Стайлз покосился на своего парня и заметил, что тот что-то резво набирает в телефоне. Сын шерифа попытался заглянуть, но Дерек не позволил. Стилински состроил обиженную мину и ушел собираться в школу. Стайлз имел привычку делать уроки в лофте. Сегодня после школы он направился именно сюда. Войдя, он обыденно поприветствовал читающего Питера и получил в ответ тишину. Что ж… Ожидаемо. Поудобнее усевшись рядом с Дереком, Стилински начал копаться в портфеле в поисках нужного учебника. Дверь лофта с шумом распахнулась. Младший Хейл, словно ожидая кого-то, подскочил и подлетел ко входу.  — Привет, Де… Взгляд пришедшего скользнул мимо Дерека и остановился на его дяде. Питер оторвался от книги. Знакомый голос. Голос, который хочется слушать часами, не обращая внимания на содержание речей. Старший Хейл выглянул из-за спины племянника, чтобы убедиться, что не начал сходить с ума на почве одиночества. Впрочем, с ума он начал сходить около месяца назад. Теперь же он просто влачил существование. Сердце болезненно остановилось. Нос уловил тонкий запах полевых трав. Такой запах носит только один человек. Питер вскочил с дивана, на котором так комфортно разваливался до этого. Промолчав столько дней, Хейл и сейчас не смог выговорить ни слова. Тот самый Хейл, который всегда знает, что нужно сказать. Мужчина молча скользил взглядом по белокурым кудрям Айзека. Шарф. Точно такой же, какой имеется у Питера. Они подарили их друг другу на свое первое совместное Рождество. Глаза. Глаза, каждую мельчайшую крапинку в которых Хейл знает наизусть. Губы. Губы, которые Питер целовал тысячу раз и не хотел бы останавливаться ни на секунду. Все также молча, бывший Альфа убрал с пути преграду в виде собственного племянника. Шаг вперед. Питер прижал Айзека к себе, вдыхая родной запах. Никогда. Никогда больше он его не отпустит. Лейхи сомкнул руки на шее мужчины. Никогда. Никогда больше он от него не уедет.