Моя параллельная жизнь.

      Вот снова идти в школу. Бесит чертовски, если честно, но что поделать! Ах да, забыла представиться. Я — Нина Лаптева. 14 лет. Родилась 22 сентября 1999 г. Русые до поясницы волосы, глаза серо-голубые. Бывают серого или серо-зеленого цвета, но редко. Фигура у меня не шик, но горжусь ею: немного виден живот, на лице немного веснушки и малые синие синяки под глазами от недосыпания, грудь на удивление третий размер, рост 156 см, ноги немного кривые. В школьные дни надо надевать форму, а дома хоть что одеваю. Сейчас осень, идет дождь.       Надеваю на себя чистое нижнее белье, капроновые колготки, майку, рубашку с длинными рукавами, сарафан, который подчеркивал мою фигуру. На ноги резиновые сапоги без каблуков, надела фиолетовое пальто, на руки кожаные черные перчатки.       В отличие от своих одноклассниц я таскала мужской рюкзак и плевать, что он тяжелый из-за учебников, формы и сменной обуви. Выйдя тихо из дома, шла в школу. Сказать, почему тихо? Из-за родителей. Они спали крепко после редкой пьяной ночи. Ведь оплакивают моего брата, который умер где-то около шесть-семь лет назад, защищая меня от грабителей, точнее от киллеров.       После того случая все отвернулись от меня, сама плакала крепко. Родители били меня, кидая бутылками, и кричали вслед: «Если бы ты сдохла, то Кристоф был бы жив!».       Многовато боли, да и в школе не лучше. Однажды я заревела на каком-то уроке, а классный руководитель спрашивала, я в истерике кричала про брата, примерно так: «Я ЕГО БОЛЬШЕ НЕ УВИЖУ!», «БРАТА НЕТ!», «БРАТ ВЕРНИСЬ, ПРОШУ ТЕБЯ!». После этого, классный руководитель узнала от меня все, а одноклассники ржали как кони.       Спустя 20 минут зашла в свою русскую, давно надоевшую, школу. Подошла к стульям, переодеваю свои сапоги на балетки. Сняла свои перчатки, а затем пальто и вместе с пакетом отдала тете Ольге. Лет приблизительно 40-45, волосы под каре темно-каштановые, глаза серые. Ее здесь любят, уважают, даже советы у нее просят и шутит.       Шла в кабинет французского языка, который был открыт. Войдя в класс села за первую трехместную парту, первого ряда к окну. Достала книгу, тетрадь и пенал, потом уставила взгляд в окно. Тишину нарушал капающий с крыш дождь, сразу вспомнила песню «Noize Mc — Это был дождь», столько грусти в ней было, что понимала того, кто это пел.       Вот идут мои «любимые» одноклассники, они любят травить и помотать мне нервы, хоть я им ничего не говорю и не делаю. Посмотрев на меня, они показывали средний палец или что-то похуже, но я не смотрела на них, а на серое небо. Все вспоминала, когда веселилась с братом, когда были в парке аттракционов, ели мороженое, даже то, когда-либо он, либо я или вместе болели. Светлые те дни были, но после его смерти я не вставала с постели, мне мотали нервы, травили как собаку. Шрамы на теле и на сердце не заживут.       Сейчас расскажу о своем любимом предмете французский язык. Еще в пятом классе я поняла, что он будет для меня очень легким, ведь его красиво и правильно произношу. Поняв его, я с легкостью переводила тексты и читала русские тексты на французском языке. Всегда получаю хорошие оценки. Одноклассники просили без вежливости помочь, но отказывала.       В класс зашли Зыкова Кристина и Зверева Ангелина. Обе по 14 лет. Кристина — шатенка, волосы ниже лопаток, карие глаза, стройная, походу вместо нормальной груди — силикон. Одета в узкие джинсы, кофта в фиолетовую и малиновую полоску, на ногах — кеды. Ангелина — блондинка с серыми глазами, одевается как гламурная блондинка, даже тошно описывать. Эти дуры еще с третьего класса доставали тем, что у них много дорогих вещей. Все думаю, у них в голове вообще мозги есть? Кристина и Ангелина — настоящие дуры и силиконовые суки, они готовы любому человеку вынести мозги или замотать нервы, но кое-как креплюсь. Их рады видеть лишь мои одноклассники.       Есть одна девушка, которая со мной общается как с подругой, имя ее Элен Блэк. У нее темно-русые волосы, темно-зеленые глаза и приятный голос, со мной она заговорила года 3-4 назад. С ней мне приятно беседовать, помогаю ей с французским, а она восхищалась мной, словно я для нее идеал. Помню, я защитила ее от нашего знаменитых, на всю школу, хулиганов, вроде было это 4-5 лет назад. Но сидела она с нашей пацанкой Кристиной Шакировой и с дураком Данилом. Жаль ее. Всего нас 19 человек.       Спустя 30-40 минут все пришли, шумели, кроме меня, все болтали там о чем-то. Затем вошла наша классный руководитель Елена Леонидовна и учительница по-иностранному Ольга Викторовна. Елене Леонидовне где-то около 40-50 лет, но молодая, стройная девушка с черными до плеч волосами и карими глазами. Учительница по французскому языку была выше ее из-за каблуков, рыжие с медным отливом волосы до середины шеи, глаза зеленые. Лет около 30.       Все стояли по стойке «СМИРНО!». Если классный руководитель здесь, значит, будут разборки на счет меня. Прикол в том, что одноклассники, а именно Макс, Данил, Дима и Рома делают пакости, что потом мне влетает. Учителя ругали меня, а я с лицом «poker-face» говорила им коронную фразу «Я ничего не знаю!» и уходила.       — Итак, класс! — жизнерадостно сказала преподавательница ко всем, не замечая, что лишь я одна смотрю в окно. — Сегодня в нашем классе пополнение! Прошу встречать новичков!       Я не слушала тех звуков, что окружало меня, только звук капающего дождя, ветра и ритма сердца. Так тихо бьется, словно уголок в камине кое-как возгорался, но держится. Потом все девчата заохали и заахали, смотря на новичков, но мне было без разницы на это, что там бы не было мне одной по барабану.       — Их зовут Себастьян Михаэлис и Сиэль Фантомхайв! Прошу любить и жаловать! — снова жизнерадостно сказала учительница. — Теперь вы садитесь с.… О! С Ниной Лаптевой! Нина, покажись!       — Я здесь у своей парты на первом месте, на первом ряду! — ответила я, смотря в окно.       — Нина, посмотри сюда.       Вздохнул тяжело, когда посмотрела на преподавателей, а потом на новичков. Подошла к ним. Не удивительно, что я староста класса, да и не рвалась на это знамя.       — Я Нина Лаптева, если будут вопросы, обращайтесь, — сказала новичкам.       Один был выше меня, ему я где-то по ребрам, черные как крыло ворона волосы, а глаза были цветом фундука.       Второй, что был со мной по росту ровня, волосы тоже черные, но с синим отливом, а глаз имел цвет моря. Их я отвела к своей парте, сказав, чтобы они сели как хотят, сама села у окна.       — Ну, удачи вам! — ушла руководительница, и начался урок. Хотела просто уснуть, если бы за рукав моей рубашки не потянули. Посмотрела на Сиэля, кивнула ему, задавая немой вопрос.       — А что сейчас? Просто мы тут впервые, — спросил меня парнишка. Указательным пальцем я указала ему на учебник по французскому языку. Тот кивнул в знак благодарности, а я лишь потянулась. Домашнее задание по иностранному было спеть любимую песню на французском. Все заныли, кроме меня и новичков.       Я встала и шла к доске, так как хочу спеть на французском языке песню «Дима Билан — Сегодня болен тобой». Начиная петь, одноклассники стали орать, кидаться чем-то, но промахивались.       Когда пела песню, то мой мир окунулся в музыку, и ничего не тревожило меня, ощущая на себе нежный свежий поток сил. Когда закончила петь, мне аплодировали учительница, Элен и новички, ведь в песне много трудных слов, чтобы их с легкостью петь.       — Нина, это просто потрясающее! — воскликнула Ольга Викторовна. — Как ты сумела?       — Это обычный пустяк для меня, — улыбалась я ей, поправив челку свою. Затем шла к своей парте, чтобы послушать музыку и переводить задания. Сев за парту и посмотрев на всех, вижу, как все девчата, кроме Элен и Кристины, злобно смотрели на меня. Я надела наушники, включила «SEPTEMBER — Jeff The Killer», переводила, немного качая головой под музыку.       Спустя 40 минут я в сопровождения новичков шла на русский, слушала музыку, на плече рюкзак. Сейчас играла «Red — Already Over», ощущая вдохновение от музыки. Когда вошла в класс, то кто-то сзади взял за руку и потянул назад, что даже на того человека стала падать. Но нас поймал Себастьян, я даже удивилась его реакции.       — Еще бы чуть-чуть и вы были бы мокрой, — сказал он бархатным голосом. Увидела, что кто-то лапал мою грудь, даже сжимал. На лице плясала краска. Девчата, увидев это, заверещали. Я же, посмотрев, кто это был, чуть не подавилась.       — Себастьян, поставь меня и Сиэля, пожалуйста! — попросила его, хоть и красная. Сделав то, что попросила, взяла за руки Сиэля и убрала с груди. Тот был в шоке, а я шла к парте, молча перешагнув опрокинутое ведро с водой. Вот сижу у любимого окна, смотря на деревья, не обращая внимания на новичков.       Потом заметила в отражении, что Сиэль снова хотел потянуть за рукав. Посмотрев на него непонимающим взглядом, снова киваю ему свой немой вопрос.       — Нина, ты это… Прости, я не специально… — хотел что-то сказать, я его перебила, точнее отрезала.       — Забей, я уже простила, — потом снова смотрю в окно. Сиэль посмотрел на мое отражение, где я что-то быстро смахнула рукой.       Через минуту начали урок, было изложение. Написала его по того, как начали третий раз читать. Отдав тетрадку, села снова за парту, доставая блокнот с расписанием, смотрю на следующий предмет. Две физкультуры, потом две информатики. Вздохнув от этого, закинула блокнот в рюкзак и смотрела в окно.       Сейчас перемена, думаю идти или не идти в столовую. Но тут же кто-то положил на мое плечо руку, я, схватив его или ее руку, перекинула через плечо. Посмотрела на противники, встала в ступор. Это был Себастьян!       — Себастьян, ты в порядке? — от шока спросила его, помогая встать. Отряхиваю с него грязь, но тот схватил за руку. Несмотря на то, что его рука была в перчатке, я ощущала даже через ткань, насколько она нежная. После вырвала свою руку.       — Староста, а где у вас тут столовая или буфет? — спросил меня, причем так официально. — Просто я с Сиэлем не знаем где она.       — А! Это, … Идемте за мной! — сказала я, зашагала на первый этаж.       Скажу одно, столовая была огромной, площадью равно спортивным и актовым залом, пять рядом по девять столов, отдельно был мини зал для учителей. Много было ребят в столовой, все хотели поесть или поесть во время уроков.       — Думаю, лучше потом сюда прийти, а то не успеем, — немного поежившись, сказала я.       Потом я увидела, как медики уводили пару тройку учеников в свой кабинет. Дети были бледными и вот-вот их тошнило. Понимая в чем дело, тяжело вздохнула и шагала вперед, за мной шли двое новичков.       — А что это с ними? — спросил меня Сиэль.       — В последнее время каждый пятый ученик получает отравление желудка. Сколько я раз не проверяла, находила либо испорченные продукты, либо некачественное мытье посуды! — ответила я, подходя к стойке.       — Вижу у вас, староста острый взгляд, — похвалил меня Себастьян. Я лишь покраснела от такой похвалы. Войдя в кухню, стала опрашивать рабочих, те отвечали, что все нормально делается.       — Я заметил странную приправу, — сказал Себастьян, держа какой-то пакетик. Взяв его и лизнув палец, стала пробовать эту штуку. Через минуту ощущала рвоту, терпела кое-как, схватилась за живот.       — Черт, это наркотик… — выбежала из столовой, бегом в туалет, прочистить желудок. После хорошей рвоты, я сполоснула рот водой, но через зеркало увидела Ангелину. Лишь она знала про то, что у меня наркотики по-иному реагирует на мой организм.       — Живучая же ты, дрянь! — сказала та с нотками издевательства.       — Что это… За хрень?.. — тошнило словами, сказала я, ощущая в ногах дрожь. Та взяла тяжелый предмет и ударила по виску, падая я, ударилась еще об раковину. Шла кровь, сама почти намертво лежала, лишь видела смешок Ангелины и последние ее слова.       — Лучше бы сдохла вместе с братом своим, тварь! — сказав это, плюнула в лицо.       Дальше было все мутно, но ощущала, что кто-то меня нес куда-то. Потом куда-то положили, ощущая при этом чьи-то колени. Дальше лишь мрак, пустота и одиночество…