З - запрет

Огонь костра каждую минуту вздрагивал от порывов ледяного пустынного ветра, бродящего по ночным Пустошам. Тревелиан беспокоился, что его может окончательно сорвать. Пока остальные удалились в свои палатки, он продолжал следить за пламенем, готовый в любой момент поддержать его. Замотавшаяся в покрывало Сера, чертыхаясь, выкатилась из тента и босиком посеменила к нему. — Невероятная срань! — рявкнула она, плюхаясь рядом с костром. — Такой дубняк, что у меня козявки позамерзали. Для наглядности эльфийка задрала голову, демонстрируя свои ноздри. Тревелиан улыбнулся, но рассматривать, что там происходило у нее в носу, не стал. — Тут не намного теплее, — заметил он. — В палатках хотя бы нет ветра. — Сказал он, чуть ли не верхом сидя на костре. — Кто-то должен за этим следить. Он может погаснуть. Сера отмахнулась, морщась. — Разве нельзя потом сделать, как вы, колдуны, умеете — пфффф и оп, он опять горит? — Нет. Эльфийка фыркнула, мол, зачем вообще магия, если она не годится даже для таких мелочей. Из клубка одеял высунулась ее длинная сухая нога в дырявом цветастом чулке. Протянув ее ближе к теплу, Сера удовлетворенно вздохнула. Вестник хмыкнул. — Иногда ты крайне забавное существо, — постарался как можно мягче сказать он. — Хоть и прикидываешься дикой, но ты очень приятная. Ты мне нравишься. Сера не оценила его высказывания. Насупившись, она замотала голову в покрывало и показала ему язык. — Не мечтай. Можешь свой крантик в мою сторону даже не поворачивать, в моей песне не про тебя поется, если ты подзабыл. — Я помню. Они молчали, слушая потрескивание костра и завывание ветра, гуляющего по каменным карьерам неподалеку от них. — Сера, почему ты любишь женщин? — Пфффф, — эльфийка аж выглянула из одеяла, чтобы посмотреть на него. — Ну ничего себе вопросики. А ты почему? — Я же первый спросил. — А я первая уклонилась. Нахмурившись, Тревелиан сложил руки на колене и пожал плечами. — Потому что они женщины. Мягкие. Нежные. Теплые. Заботливые. Они всегда понимают. Любят, несмотря ни на что, поддерживают, верят. Когда кажется, что уже конец, дотрагиваются и успокаивают, — он сделал паузу. — И еще у них красивые ресницы. — Как у нашего усатика. — Как у нашего усатика, — повторил Вестник. Сера поворочалась некоторое время, то ли обдумывая его ответ, то ли сочиняя собственный. Откашлявшись, она кивнула. — В принципе, я люблю их потому же, — схитрила эльфийка, решив не утруждать себя. - Ну, а еще у них сиськи такие кругленькие, просто прелесть. Хотя побольше даже круче. Ох, такие бидончики. Она мечтательно зажмурилась. Высунувшаяся рука с растопыренными пальцами показала, что именно ей нравится с ними делать. Тревелиан не стал отвечать, сделав вид, что излишне увлечен наблюдением за огнем. Пламя потрескивало, разгоняя вокруг горячие волны. Сплетаясь с холодными ветрами Пустошей, они проходили мимо. Мужчине было тепло не поэтому. — Наверное, ты знаешь, но у тебя, ведьмачок, тоже красивые ресницы, — вдруг заявила Сера, когда он больше не ждал, что она что-либо скажет. — Это я так говорю, для сведения. Ничего не подумай. То, как поспешно она уточнила цель своего изречения, заставило Вестника вновь улыбнуться. Даже колючий репейник внутри был мягким и розовым.