Благодарность

Себастьян не знал, как Джозеф все еще терпит его. Почему вытягивает его из неприятностей, когда он снова напивается? Почему терпит всяческие нападки со стороны детектива? Почему не напишет заявление и не попросит нового напарника? Себастьян точно мог сказать, что сам бы поступил именно так. Не стал бы терпеть, а уж тем более покрывать непутевого сотрудника, даже напарника. Так поступил бы он, но не Джозеф. Наверно, Кастелланос просто давно прогнил изнутри, потерял всякую жалость к людям. Случилось ли это после смерти Лили и исчезновения Майры или же еще раньше? Когда он проявлял понимание к другим людям? Вот уж и не припомнить. Ода был другим. Пусть серьезный и вдумчивый, он никогда не терял своей человечности, иногда думая о других больше, чем о себе. Он всегда знал, кто прав, кто виноват. И никогда не отказывал в помощи. Почему два настолько разных человека все еще уживались вместе? Никто не смог бы ответить. Их будто что-то связывало. Незримые нити, которые могли понять только они сами. Иногда Себастьяну казалось, что еще немного – и эти нити разорвутся. И на этом настанет конец их сотрудничеству. Но… Этого не случалось. Несмотря на все колкости со стороны Кастелланоса, несмотря на постоянные, пускай и неосознанные, грубости – Джозеф не уходил. Стойко выдерживая всяческие подколы, он ухитрялся и давать пинки стававшему невыносимым напарнику, и сохранять дружеские отношения. Себастьян был благодарен за это. Ода был единственным, кто возвращал его к реальности, единственным, кто помогал все еще держаться за эту реальность. Не было бы Джозефа рядом – детектив не знает, что с ним стало бы. И иногда так хотелось от всей души поблагодарить напарника, да вот духу не хватало… Джозеф, приподняв бровь, взирал на сжимающего его руку Кастелланоса. - Себ, и что это значит? Вместо ответа Себастьян сильнее сжал холодную ладонь, неуверенной рукой поднося ее к своему лицу и касаясь носом тыльной стороны. Она едва заметно пахла крепким кофе, которое так любил Джозеф. Ода недоуменно воззрился на него, слегка склонив голову набок. - Может, объяснишь наконец? - Спасибо, что терпишь меня… - с этими словами детектив мягко поцеловал длинные белые пальцы. На миг ему показалось, что он почти чувствует кофейный привкус. - Идиот… - усмешка и мгновением спустя сменившая ее улыбка, не могли лгать. – Разве я могу поступить иначе? Себастьян не ответил. Он просто крепче сжал ладонь, которая уже не казалась ледяной и улыбнулся. Искренне, впервые за долгое время. Они понимали, что ничего не будет. У каждого из них своя собственная жизнь. У Себастьяна личное расследование, у Джозефа – жена и ребенок. Но это не значило, что они не могут оставаться вместе. Не значит, что они не могут поддерживать друг друга и делиться частичкой тепла, когда это требуется. Для других они так и будут просто напарниками. Возможно, друзьями. А друг для друга – чем-то немного большим. И это замечательно. На самом деле.