Ты - моя тень!

Куроко Тецуя завершив очередную тренировку под руководством Рико, вымотавшийся и еле волочивший ноги, направлялся домой. Конец сентября, напоминание о том, что недавно было лето, тщательно смывается ежедневными дождями. Настроение невидимки напоминало погоду на улице, сыро и довольно мрачно, а все потому, что он заметил в холле школы Сейрин, высокую фигуру с темно-синими горящими ненавистью глазами. "Аомине-кун? С чего это прийти решил, он на свои тренировки не ходит, а наша ему зачем, может Момои послала разведать?" Юноша был в некотором замешательстве, потом ещё и Кагами чутка подпортил настроение, регулярно посмеиваясь над Куроко и его хиленьким телом. - Куроко, ты невидимый, потому что худенький. Тебя откормить нужно, хочешь я займусь этим? - Не нужно! - с недовольством вмешался Дзюмпей - потеряем ценный козырь. Куроко не расслабляйся, пропускаешь. - Да, Хюго-семпай. Теперь Тецуя шел домой с некоторой неохотой. Раз у него не получается, значит нужно больше тренироваться! Но силы остались только на дорогу домой и возможный ужин, и то вряд ли, он жил один, а готовить самому слишком долго и утомительно. Дождь на улице усиливался, юноша промок от светло-голубой макушки до кед, в которых теперь хлюпала вода. Тяжелые и холодные капли хлестали по плечам, словно подбадривая и подгоняя. По дороге его не покидало странное ощущение чьего-то присутствия и цепкого взгляда прожигающего затылок, буквально насквозь. Разок обернувшись, он никого не заметил и поправив сумку на плече, ускорил шаг. Оставив на полу в прихожей мокрые вещи, юноша поплелся в ванную, в надежде принять горячий душ и завалиться наконец-то спать. Минут через двадцать все ещё находясь в объятиях тёплых капелек, Куроко услышал звук отдаленно напоминающий хлопок входной двери, подумав, что это, возможно со стороны соседей, продолжил нежиться под душем, минут через десять он выключил воду и протянулся за полотенцем. Махровая ткань прошлась по разгоряченной коже, стирая капельки, взглянув в зеркало парень смахнул с глаз голубые пряди и натянув футболку доходящую ему до середины бедра, вышел в коридор. Со стороны кухни разносились тихие, привычные дому шорохи. Звон посуды и тихий свист чайника, по коридору тянулся аромат чего-то определенно вкусного. Вот только, дома должно быть тихо, Тецуя полтора года живёт один. Юноша не изменяя отстраненному выражению лица, направился на источник звуков. Пристроившись у плиты, в тёмных джинсах и чёрной футболке со странным рисунком на спине, стоял Аомине, он выглядел так привычно, что Куроко невольно улыбнулся. Так часто бывало, когда они играли в одной команде, мальчишке было лень готовить, а форварду нужно было поддерживать свою тень в живом состоянии. - Аомине-кун, что ты здесь делаешь? - присев за стол, поинтересовался Куроко. - Согрелся? Я в гости зашёл, - он не отрывался от готовки. - Аа.. дверь? - Тецу, ты хранишь ключи под ковриком, слева приклеенными пластырем, у меня не настолько плохая память. - Ты мог бы постучать, или сказать ещё в школе. Ты ведь приходил сегодня на мою тренировку? - Приходил. Давай ешь, потом поговорим, - довольно холодно отозвался Дайки и поставил перед ним тарелку с ужином. Куроко чувствовал в голосе друга намёк на злость, но охотно принялся за еду, в то время, как Аомине стоял у окна поглядывая на него в отражение и изредка раздраженно потирая переносицу. - Спасибо, Аомине-кун, ты как всегда прекрасно готовишь. - Как всегда.. - повторил он фразу невидимки, - Пойдём в твою комнату, мне есть, что сказать. - Давай здесь, там не убрано, - Куроко нагло врал, но вести раздраженного Аомине к себе в спальню, было определенно плохой идеей. - Не умеешь врать, Тецу. Пошли. Аомине подошел и довольно резко дернул его за локоть, ведя в сторону единственной спальни. Куроко догадывался о чем говорит парень, но хотел остановить разгорающийся конфликт до того, как станет слишком поздно. - Мне больно.. - Куроко одернул руку, на которой остался красный след от сильной ладони, - Аомине-кун, в чем дело? - Сядь, - негромко ответил парень, указывая на кровать аккуратно застеленную белым одеялом. Невидимка, поднял на друга голубые глаза и тихо выдохнул. Будет больно. - Как успехи? Команда как? - начал издалека Дайки, все так же стоя над своей бывшей тенью, скрестив тренированные руки на груди. - Нормально. Не "Поколение чудес", но они все очень стараются. - На старании далеко не уедешь. Куроко, почему ты не пошёл со мной в Тоо? - Потому что я не хочу играть рядом с "Поколением чудес", я не могу так больше. - Ты променял нас.. меня, на этих убожеств? Как его там, Кагами Тайга? Да? - Я не хочу говорить об этом, - упрямо, но со страхом в голосе возразил невидимка. - Отвечай! На бледную с едва заметным румянцем щеку, опустилась сильная ладонь, невольно дернувшись, юноша схватился за ушибленное место, опуская взгляд в пол и не смея ничего сказать. - Тецу, - мягко провёл по голубым волосам парень, - Посмотри на меня и запомни только одну вещь. Ты - моя тень! - Аомине-кун, я не.. - Только моя! - худые запястья ловко перехватили одной рукой и завели над головой опуская на кровать, - Ты продолжишь играть в команде Сейрин, но ты не будешь тенью этого неизвестно откуда взявшегося урода. Каждый вечер ты будешь возвращаться домой, ко мне. И только ко мне. Запомнил!? - Да, - Куроко кивнул, по вискам побежало несколько слезинок. - Умница Тецу, - форвард все так же удерживая его запястья, другой рукой стер слезы и очаровательно улыбнулся, - но тебя нужно наказать, правильно? Голубые пряди упали на лоб, когда юноша слабо кивнул и прикусил губу от обиды и страха. Аомине отпустил руки и осторожно снял с него футболку, потом нижнее бельё и, теперь Куроко сидел перед ним раздетый, смущенный и явно напуганный. Хотя чему было пугаться, за время совместной игры с Дайки, подобное случалось не раз, и теперь невидимка отчётливо представлял свою сегодняшнюю ночь. - Ты такой же стройный, голодаешь? - заботливо, но с легким упреком спросил Аомине. Он коснулся тонкими пальцами бледной кожи, очерчивая невидимые дорожки и специально задевая затвердевшие от холода соски. Куроко боялся разозленного форварда, но именно этот человек умел показывать свою злость таким извращенным способом. Скользя ладонями по стройному и гибкому телу, он ласково коснулся губами плеча и почти незаметно куснул. Несмотря на относительную нежность, в глазах плескались гнев и раздражение. - Я не успеваю есть. - Знаем мы, как ты не успеваешь, - голос был все так же мягок, не смотря на плачевную ситуацию, - подойди к стене, только ровно стой. Куроко послушно подошёл к стене, упершись в неё руками, снова прикрыл глаза. По щекам бежали слёзы. - Не плачь. Ты заслужил, верно? - после несколько секундной, безмолвной паузы, он договорил сам, - Верно. Так что терпи. - Аомине-кун пожалуйста.. Я не сделал ничего, правда, это ведь всего лишь игра. - Для тебя, для меня и для многих игроков "Поколения чудес" или "Сейрин", это не игра, это - жизнь. А за жизненные ошибки нужно отвечать. - Пожалуйста, - тихо молил юноша, ощущая как по голой коже проходит холодок и все мышцы напрягаются от нервного возбуждения. Дайки знал, чем накажет зарвавшегося мальчишку, это был обыкновенный тонкий шнур от зарядки для мобильника. Им было легко наносить удары не оставляя синяков, только алые полосы, к тому же тонкая резина причиняла очень много боли. - Сколько ударов ты заслужил? - довольно будничным голосом поинтересовался Аомине. - Я не знаю, - Куроко всхлипывал, давясь слезами обиды. - Значит, узнай! - Т..тридцать. - Почти угадал, плюс твой игровой номер в "Тейко". Юноша ещё раз всхлипнул из сжал ладони в кулаки, сорок пять, он не вытерпит столько. Не сможет. - Аомине.. - не оборачиваясь позвал он. - У тебя хватит сил. Начнём Тецу. Первый удар пришелся по плечу. Резкий звук рассекаемого воздуха и еле слышный вскрик голубоглазого юноши. След короткий, но набухший и чуть кровоточащий. На тело посыпались умелые удары. Плеть блуждала по бокам, оставляя тонкие следы, саднящие и сочащиеся крохотными капельками крови. Больнее всего было в сам момент удара, рука Дайки тяжёлая, а силы он не жалел, выбивая из тени всю непокорность. Десять ударов юноша выдержал с всхлипами и легкой судорогой в ногах. Дальше становилось больнее, удары проходились на уже израненную кожу, раздражая и делая ощутимее каждый след. Пару раз он стукнулся лбом о стену, когда руки словно веревки опускались вниз. На восемнадцатом ударе, он громко вскрикнул и тут же закусил губу до боли в зубах, но не решаясь прокусить, зачем? И так больно.. - Хва-хватит.. Мольбы оставались без ответа. Равнодушно, с отцовским получением, форвард бил по спине плечам и бедрам, смотря, как постепенно ноги мальчишки начинают подкашиваться. После двадцатого, Куроко приник к холодной стене, стараясь отстранится подальше, но бесполезно. Там, где тонкая кожа поддалась жёсткой резине, алые капельки очерчивали дорожки медленно стекая вниз. Очень быстро, когда то ровная и белая спинка, превратилась в кровоточащие полотно обезумевшего ревнивца, на котором он старательно выводил узор за узором. Черту за чертой. - Твои тридцать есть, осталось ещё пятнадцать. Парень его уже не слышал, крики становились глуше, так как связки были напряжены до предела, а колени то и дело готовы были подкоситься и позволить телу рухнуть на пол. Но Куроко держался, держался за ту боль, которая не давала сознанию покинуть затуманенный разум. Тридцать пятый. Юноша прижался к стене всем телом, каждый сантиметр кожи горел огнём, такой боли он не испытывал никогда. Аомине всегда обходился двадцатью ударами, не больше. А теперь.. - Умоляю.. Хватит. - Немного осталось, зато ты запомнишь навсегда кому принадлежишь. - Я и так знаю.. - невидимка готов был сказать, что угодно, только бы жестокая пытка оборвалась в туже секунду. После двух ударов, он все же упал, вернее осел на пол, упираясь лбом в ладонь. Теперь удары приходились на спину и плечи. Надрывный плач на последнем издыхании никто не слушал, последние пять ударов, Тецу ощутил откуда-то издалека. Он просто отключился. Дайки отбросил провод в сторону, от одинаковых движений чуть саднила рука, но это ничего в сравнении со спиной его мальчишки. Тецу начал заваливаться на бок. Кожа была действительно похожа на полотно обезумевшего художника, пересекающиеся или параллельные полосы покрывали всех поверхность когда-то алебастровой кожи. - Тецу, это не конец, - проговорил парень поднимая худое тело на руки и укладывая на кровать, на спину. - Ааа! - Больно? Так вот не отключайся. Ты выбросил мою коробку? - как бы между прочим спросил форвард, оглядывая комнату. Куроко, ничего не ответил, чуть приоткрыв глаза выглядывающие из под рваной голубой челки, он только судорожно выдохнул. - Вот она. Молодец, что оставил. В сознании юноши проносилась только одна мысль, пусть его оставят в покое. Оставят тихо умирать. Аомине достал из шкафа средних размеров коробку и открыв хитро улыбнулся и вынул оттуда веревку, смазку и фаллоимитатор купленный специально для Тецу. - Продолжим. Я навсегда выбью из тебя желание играть с кем-то кроме меня. В следующую минуту Аомине уложил мальчишку у себя на коленях попкой кверху, лицом вниз и крепко связав руки за спиной, погладил широкой ладонью по расчерченным плетью половинкам. - Облизни, тебе будет не так больно. Синие глаза лихорадочно заблестели когда язычок его тени прошелся по среднему и указательному пальцам. Куроко выдал из себя последние силы на то, что попросил сделать Дайки. - Ты умница. Сразу два пальца проникли внутрь, растягивая узкие мышцы, а большим поглаживая ложбинку копчика. Куроко задрожал от боли, задний проход отвык от посторонних тел внутри, и больно теперь было не только спине. Он лежал лицом на постели, и прозрачные капли стекали прямиком на одеяло. Два длинных пальца скользили внутри как-то механически, не вызывая ничего кроме сплошной боли. Наигравшись, Аомине смазал искусственный член и резко вогнал в анус на этот раз истошно кричащего мальчишки. У того вновь прорезался голос и нашлись силы на крик и плач, но форварду было наплевать. Водя игрушкой взад-вперед, а другой рукой поглаживая упругую попку, он думал лишь о сладких губках своей тени и о том, как тесно становится в штанах. Невидимка скулил и ерзал умоляя остановится, он чувствовал еще чуть-чуть, совсем чуть-чуть и его порвут. - Терпи. - Больно.. Растрахав узкую дырочку мальчишки и увидев, под голубой челкой слезящиеся и покрасневшие глаза он вынул игрушку и одним резким движением поставил Куроко на колени перед своей ширинкой. - Тебе помочь? Куроко посмотрел на него с мольбой и поджав розовые губки только кивнул. Аомине расстегнул джинсы и приспустил нижнее белье. Куроко равнодушно взглянул на крепкий ровный ствол и стекающие по крупной головке капельки смазки. Сколько раз, он заставлял его сосать стоя на коленях. Наверное, не сосчитать. - Давай, - на голубую макушку легка ладонь и горячий член потерся о его щеку, потом головка коснулась подбородка. Куроко разомкнул зубы и неловко лизнул языком уздечку, словно минет он делал первый раз. Губы обхватили головку, неохотно посасывая. - Тецу, это не мороженное, соси нормально! - рыкнул Аомине и сжав в руке голубые пряди толкнулся в горло мальчишке из глаз которого вновь брызнули слёзы. Не давая Куроко даже глотка воздуха, парень грубо входил, стараясь погрузится полностью. Он знал, Тецу может и лучше, просто выделывается, от этого он злился ещё сильнее и выйдя ударил мальчика по лицу и швырнул на постель, что тот взвыл от боли в выкрученных плечах. Позабыв или специально проигнорировав наличие смазки, Аомине не раздеваясь вошёл на всю длинну в узкую дырочку. Куроко лежал упершись лицом в подушку, различая только боль охватившую все тело и хриплое дыхание своего света над головой. Выкрученные плечи нещадно болели, а запястья до синяков удерживал Дайки, не давая ни малейшей возможности дернуться в сторону. Он грубо вколачивался в тело, причиняя даже себе легкий дискомфорт вызванный отсутствием смазки, но потом стало чуть полегче, видимо кровь из разрывов сыграла свою роль. Куроко мало того, что был не возбужден и изувечен, так вдобавок его охватило полуобморочное состояние. На ритмичные толчки он отвечал только болезненными стонами и дыханием, готовым вот-вот прерваться. Создавались ощущение, что в его лёгких фильтр не дающий воздуху циркулировать. Находясь на грани он приоткрыл глаза и посмотрел на своего любимого мучителя. По вискам и скулам стекали капельки пота, глаза горели ненавистью и казалось, что вокруг Дайки собралась привычная для него темно-синяя аура. Куроко шепнул, что-то так тихо, что, сам не услышал и потерял сознание отдаваясь спасительной темноте. Его свет продолжал двигаться, сильнее сжимая расслабившиеся запястья и слушая только звук от удара об узкие бедра. Тецу в подобные моменты был таким податливым, тихим и беспрекословно выполняющим любой приказ. Мальчишка любил форварда, но боялся, прекрасно зная о его взрывном характере и непреодолимой ревности ко всему передвигающемуся. Резко войдя на всю длину и замерев от охватившего удовольствия, Дайки кончил внутрь и едва ли не рухнув на распластанное под ним тело, вовремя уклонился в бок. Куроко так и остался лежать с отклянченной задницей и разведенными в стороны ногами, по бедрам стекала кровь со спермой. Мальчишка не чувствовал уже ничего, ему было настолько больно, что ощущение притуплялось. Остался только страх. Страх того, что кошмар начнется заново. Дайки развязал ему руки, уложил на бок и накинув на тело простынь, смахнул со лба слипшиеся от пота голубые пряди. Лицо юноши было таким умиротворенным, впрочем, как и всегда, только искусанные до красна губы говорили о том, что, что-то не так. - Тецу.. - Аомине мягко поцеловал его в лоб и поднялся с постели направляясь в душ.

***

Куроко проснулся только вечером следующего дня. С трудом разлепив веки, он ощутил что лежит частично одетый и укрытый лёгкой простыней. Из другой части квартиры слышались негромкие звуки, чайник, посуда, вода в раковине. Юноша попытался встать, но резкая боль во всем теле не позволила сдвинуться ни на сантиметр. В комнату с покровительственной улыбкой на красивом лице, вошел Аомине. - Проснулся, в туалет хочешь? Неожиданно Куроко ощутил, что действительно этого хочет, он слабо кивнул. Аомине мягко взял его под локти и помог подняться, с его же помощью сходив по нужде мальчишка вернулся в постель, за все время пробуждения не проронив ни звука. - Тецу, тебе звонил Тайга, - спокойно сказал он. Куроко вздрогнул, неужели он снова изобьет его или изнасилует? Собравшись с мыслями юноша хрипло произнёс. - Аомине-кун, прости меня. Прости.. - Тихо, не плачь. Я сказал, что ты заболел и пропустишь несколько тренировок. Есть будешь? - Нет, я не хочу, - голубоглазый отвернулся пряча виноватый взгляд. - Ты по своей милости бы вообще никогда не ел, сейчас принесу. Форвард ушёл, Куроко вновь заплакал, было так больно, что сдержать слез не хватало сил, пульсация в пояснице и по всей поверхности спины только усиливалась, заглушая все мысли. Юноша ощущал, что раны обработаны, а сам он лежит в чистой постели, значит Дайки ночью все сделал, пока он был без сознания. - Поешь, я вколю тебе обезболивающие, хорошо? - парень присел рядом с ним и провел пальцами по виску и щеке смахивая слезы. - Угу. - Тецу не плачь. Теперь все хорошо, - Аомине поставил тарелку с кашей на тумбочку, - Ты поправишься, вернешься в школу и на тренировки, я ведь не запрещаю тебе играть. Но ты будешь только моей тенью. - Аомине-кун, под тенью ты ведь не игру подразумеваешь, верно? - Ты понимаешь о чем я говорю, - на секунду синие глаза полыхнули. Куроко кивнул и перевернувшись на бок положил голову на лежавшую рядом широкую ладонь. - А с чего ты решил, что Кагами-кун.. ну.. - Я не первый раз был на твоей тренировке и все прекрасно видел. Даже если ты против, он не оставляет попытки с тобой флиртовать. Давай закроем это тему, и ты наконец-то поешь. - Я правда не хочу, меня тошнит. - Горе луковое, ладно, чай тебе позже сделаю, поспи пока. - Аомине-кун? - Да.. - отозвался парень поворачивая голову и смотря в кристально чистые голубые глаза ребёнка, а не молодого юноши. - Ты -самый яркий свет, - Куроко слабо улыбнулся и прикрыл глаза. Дайки поцеловал его в аккуратный носик и поднявшись с постели вышел, чтобы не мешать.

***

На восстановление Куроко ушло около недели. Постепенно все разрывы и ссадины затягивались, а Аомине заботливо обхаживал мальчишку, меняя повязки и давая поесть чуть ли не каждый час. - Аомине-кун, если я буду столько есть, то на Мурасакибару-куна смогу сверху вниз смотреть. - Сомневаюсь, - парень сидел на кровати, по ложке запихивая в свою вечно неголодную тень, - Ты неделю из дома не выходил, давай вечером погулять сходим? - Можно, только недалеко, мне еще больно ходить. Аомине-кун, когда я смогу вернуться в школу? Глаза Дайки на секунду потемнели, а тонкие губы стянулись еще плотнее. - Как ходить сможешь, пойдешь. - Прости, я не хотел тебя огорчать, - в голосе проскальзывало искреннее сожаление и страх. - Ты не огорчаешь, просто мне тяжело видеть тебя рядом с другим человеком. Я люблю тебя Тецу и никогда никому не отдам. Куроко взял парня за руку и неловко потянул на себя. Поцелуй вышел трепетным и переполненным взаимной любовью. Тень и свет неразделимы.