Обед

— Джон, застегни ворот рубашки, — неожиданно заявил Шерлок, не меняя интонации, которой он вот уже добрых десять минут занудно рассказывал доктору о строении волокон табачного листа. — Что, прости? — Джон вздрогнул и уставился на детектива, лениво водившего пальцем по ободку своей кофейной чашки. Возможно, последняя реплика Уотсону просто приснилась? Лекция о табаке была скучной, и доктор едва сдерживался, чтобы не зевнуть. И вдруг такое лирическое отступление. — Рубашку застегни, — спокойно повторил Шерлок. — Зачем? — Джон уже послушно потянулся к вороту, но его руки остановились на половине пути. С чего бы это? — Мне не нравится, как вон тот парень пялится на твои ключицы, — пояснил детектив глазами указывая, что неугодный тип находится где-то позади него. — Эм… не понял… — Джон хлопнул светлыми ресницами, осматриваясь в попытке обнаружить «того парня». Они сидели в ресторане у Анжело. Джон обедал прекрасной, восхитительно пахнущей пастой, Шерлок вот уже полчаса цедил единственную чашку остывшего кофе и рассказывал о табачных волокнах. Все было мирно, спокойно, и вдруг это дикое заявление. Напротив себя, через три столика, Джон увидел молодого парня, который заинтересованно на него поглядывал. Вот тебе раз. Интересно, как Шерлок его заметил? — Зеркало, — подсказал Шерлок, немного сдвигаясь в сторону и заслоняя доктора от наглого типа, — ну так ты застегнешь пуговицы? Джон шумно вздохнул, происходило нечто странное. Было похоже на то, что Шерлок… Он что, ревновал? Уотсон поглядел на гениального зануду и пожалел, что лекция о табаке вдруг прервалась. Шерлок был совершенно обычный, но вот его глаза… Они блестели подозрительно и опасно. — И не подумаю, — почти ровно ответил Джон, — с чего бы? Если ему нравятся мои ключицы, пусть пялится, издалека. Шерлок сердито свел брови: — Мне это не нравится, — сказал он, сжимая губы, — портит аппетит. — Боже, Шерлок, — не удержался Джон и расхохотался, — ты же ничего не ешь! — Кто тебе сказал? Резким движением Шерлок подвинулся к доктору вплотную и, подхватив вилку Джона, подцепил на нее пасту. Уотсон замер, глядя как гений стал неторопливо втягивать в себя длинную спагетину. Чудовищно медленно, безумно сексуально. Во рту у доктора пересохло. Твою ж дивизию! — Шерлок, прекрати, — голос прозвучал хрипло и ниже чем обычно, — что ты… — Ем, — пояснил гений, когда бесконечная спагетти скрылась за слегка перепачканными соусом губами, — это же очевидно, Джон. Парень, который пялился на Джона исчез, вероятно, догадавшись, что ловить ему нечего, и сидящий напротив мужчина с красивой шеей уже занят. Шерлок медленно и тягуче провел языком по губам, собирая остатки соуса, и вернулся на свое место к сиротливой чашке остывшего кофе. — Итак, на чем я остановился? Ах да, — гений насмешливо окинул соседа глазами и монотонно-размеренно продолжил: — Табачный лист, выращиваемый в разных частях света… Джон закрыл глаза и застонал, напрочь забыв о своем обеде. Перед глазами стояли чувственные губы, испачканные соусом, по которым медленно скользил кончик розового языка. Твою же… Шерлок!