Овсяный кисель

Весна, теплый сквозняк колышет шторку, комната впотьмах. Время - обед, но портьеры — плотны, и вуаля - полночь. Ино так не хочется скатываться в эту банальную, гнусную, мутную, как овсяный кисель, депрессию... Она учит английские глаголы, лежит на полу в окружение кучи раскрытых тетрадок, обгрызенных ручек, конфет и фантиков, почти разряженного ноутбука... Она в порядке, просто свет раздражает, просто весна. Гугл коверкает язык Шекспира. Шикамару сейчас бы сказал ей что-то обидное и честное или промолчал, что обидней и честнее было бы... А «бы» - очень хорошая частица, за ней столько припрятано... Припрятано закатов, запахов ветра в разных странах, куда хорошо бы отправится вдвоем. Между «б» и «ы» килотонны не сказанных признаний, извинений, обвинений, имен их детей. Ямонако придумала имена их с Шикамару детям сто лет назад, просто не говорила никому. Как и то, что мечтала именно с Шикамару съездить во все страны, где на разные лады коверкают язык Шекспира. Думала, дура, вот бы — лента разгоряченной дороги, впереди плавится морковный закат, а они вдвоем против трескучего плохо ловящего волну радио. До Шикомару Ино считала, что хорошо с дорогой и морковным закатом наедине, а после Шикамару... Она, если честно, еще не совсем верит, что уже наступило после Шикамару. Человеческое тело регенерирует, даже сломанные кости срастаются, Ино знает: ломала руку и помнит ощущение беспомощности, тогда, казалось, вечной. Но три недели гипса, два месяца кальция и витамина D3... Теперь даже не скажешь сразу, правую или нет ломала. Они с Шикамару были счастливы, правда, были. Счастливы до отупения, слепоты и глухоты ко всей реальности. Простые вещи вроде съездить в супермаркет за продуктами становились маленьким праздником. Если ученые еще не доказали, что любовь разжижает мозг, то уже как бы пора... Они с Шикамару были так счастливы, что это казалось вечным, но полтора года молчаливых упреков... Теперь даже не скажешь сразу, как это - быть так коматозно влюбленной. Расходились постепенно: наверно, слишком срослись. Не разберешь кто виноват. А разве важно? Если человек умер, причина, конечно, всем важна, но не умершему. Он уже в другой плоскости. Он уже легкий, прозрачный, в ускоренном режиме просмотрел тот самый главный эпизод своей оконченной истории. Как же это дико больно, до скулежа, до спазма, хочется включить музыку и бежать, бежать, пока не упадешь, чтобы очнуться, а он рядом сидит и курит, как всегда молчаливый, но не тем обидным молчанием... Только не тем обидным молчанием, об которое срывался голос... Выплакала глаза и плевалась ядом. Амплуа блондинки-истерички надо было выдержать. Вот только кому? Кому теперь это все? Тонны воспоминаний, цветных и ярких, улыбок, теплого алкоголя, разговоров до утра, до темна... Разговоров до самого нутра, куда входили без стука, неаккуратно, не вытерев как следует ноги. Было бы обидно, если бы не так некогда... Гугл коверкает английские глаголы. Гуглу не совестно перед Шекспиром. Чертов ты ссученный гугл! Все было вечность назад. Последние разговоры заканчивались скандалами. Шикамару научился уходить не хлопая дверью даже кидая на прощанье: «Закройся». Ино научилась английскому произношению, когда кончик языка упирается в альвеолы. Можно, конечно, позвонить, наорать, умолять не уходить, хватать за рубашку, обнимать выученные наизусть изгибы тела. Можно... Все поймут, простят, всё будет... Все никогда уже не будет по-прежнему. У них была самая настоящая, самая острая и свежая любовь. Потом любовь умерла, улетела в другую плоскость, просмотрев на прощанье самый важный эпизод в ускоренном режиме. В том эпизоде истеричная блондинка и ленивый гений один на один с теплой осенью, наперегонки по берегу мутной реки, дурачились... Холодный песок попадал в кроссовки, ветер теплый, влажный, плотный. Мутная вода, в обрамление камышей, качала жирных чаек. Как прекрасно не знать, что все это кончится. Ино резко встает, идет заряжать ноутбук, открывать шторки, жить дальше... Теплый сквозняк выдувает депрессию, разрывает депрессию в клочья. Ино когда-нибудь обязательно умрет, и не так важна причина... Вот только хочется верить, тот самый эпизод не будет в декорациях ряби мутной реки. Очень хочется верить, что будет еще много других эпизодов.