Глава 19. «Мужчина для Киоссе». Толик Цой.
12 июня 2016 г., 14:35
Иногда в любви важна хитрость, особенно — в безответной. Чтобы проявлять чувства и оставаться неузнанным. Я чмокнул Рамма в щеку, притворившись пьяным, я жался к нему по всякому поводу, я погладил его мягкие русые волосы, пока он не видел… Это всё — как топливо, которое подпитывает мою преданность и слабость.
Многие вещи в этом мире возможны, но ответное чувство Влада ко мне явно не относится к таковым. В принципе, мне достаточно и того, что я имею сейчас. Влад находится круглосуточно со мной, под моей опекой. Я даже добился, чтобы мы с ним спали в одной комнате. На одной кровати! Кису и Артёма было решено расселить. Соединять этих двоих опасно и для них самих, и для окружающих.
В самую первую нашу совместную ночь я не уснул. Мне и так-то было неловко, потому что Рамчик раздевается где ни попадя. Но то, что мы спим на одной постели... Сейчас я уже привык. Каждый вечер у нас проходит по одной и той же схеме: уставшие мы заваливаемся в спальню, Владик снимает майку, остаётся, как на проекте, в одних трениках, «машет крыльями», чем всегда меня смешит, а потом мы ложимся по разным краям постели. Я научился засыпать рядом с ним, его храп стал для меня лучшей колыбельной.
Зато каждое утро просыпаюсь в хорошем настроении. Долго смотрю на его спину. Затем храп потихоньку затихает, Рамм открывает глаза, потирает затёкшие руки, мы по очереди идём в душ, а потом я быстро что-то готовлю на завтрак. Вот бы так жить до самой старости! И никого больше не надо, за исключением, пожалуй, семьи. Я побаиваюсь, чтобы у нас появились девушки — не только у меня и Влада, но и у Кисы с Тёмой. Почему-то мне кажется, что наша дружба из-за этого пойдёт под откос.
Люблю этих придурков. Но, естественно, мы не сидим дома: репетируем, ходим в спортзалы, часто ездим в «Velvet Music». Там много общаемся. Влад даже принял Дениса Орлова. А ещё у нас появился новый концертный директор — Александр Макин. Ему под пятьдесят, но мужик он весёлый, даже Рамму понравился.
И среди артистов нашего продюсерского центра тоже есть неплохие. Неплохо я общаюсь с Лизой... То есть — с певицей Ёлкой. Весёлая, своеобразная, я нашёл в ней что-то своё. Очень нас поддерживала Вера, как и всегда. Меньше меня зацепила Эрика Герцег из «Виа Гры». Красивая, но этого мало. Мы с ней абсолютно разные люди. Настю Кожевникову я не успел узнать, но мне она кажется неплохой.
Миша Романова оказалась очень приятной девушкой. Я часто с ней разговаривал. Она умная, и даже симпатичная, с ней я как-то лучше всего поладил. У меня она вызвала самое прекрасное впечатление.
Но, как выяснилось, не только мне Миша пришлась по душе: Влад тоже стал проявлять рядом с ней подозрительную активность! Он часто улыбается ей, ищет повод, чтобы заговорить, да и глазеют они друг на друга с огромной симпатией. Каждый раз, когда я их вижу, я будто не могу дышать. Не могу находиться рядом. Мозг меня не слушается. Рамчик тихо, но решительно утекает, как вода сквозь пальцы. И погода за окном кажется мне хуже, чем есть на самом деле. Я пытаюсь сдерживаться, пока ещё выходит.
Тринадцатое декабря, утро.
— Я не дам, я не дам, я не дам, и не проси, — напевая, Владик присаживается за стол.
— Да я как-то и не просил! — ехидно заметил Никита, орудуя вилкой. Всё как всегда. Тёма, слегка подпихнув Киоссе, сел рядом. Мелкий, странное дело, не болтал, одновременно жуя, как обычно, а просто сидел и ел. Уже несколько дней с ним происходят перемены. Он, и так вечно оживлённый, теперь же выглядит просто мега-радостным! Я предчувствую неприятности. В это очень сложно поверить, но Киса влюблён в Артёма, и это видно за километр! Что это за «голубой ветер» в наших головах дует!?
— То-оля! Что с тобой!?
— Влад. Ветер. Хочу жрать, — машинально выдал я, отвечая Рамму. Моё сознание потихоньку возвращалось в реальность: ребята прыскали от смеха.
— Наш спонсор — «Генератор случайных слов», — голосом из рекламы произнёс Пиндюра. Никита послал ему полный влюблённости взгляд, и быстро отвернулся. И как Тёмыч не замечает!?
Вскоре в гостиной возникли бурные споры: мы решили подарить Константину подарок на новогоднем корпоративе «Velvet Music». Но вечеринка уже послезавтра, а у нас ни подарка, ни идей! Самую разумную вещь предложил Артём: пусть каждый выберет что-то своё. Я же распределил всех по парам: себя, конечно же, с Владом, а Тёму — с Кисой. Как только я подумал, что Мелкий будет рад, под потолком раздалось его протяжное: «Нееееееет!!!» Я мысленно послал на фиг Киоссе с его капризами. Всё равно я пойду с Рамчиком!
***
Уже через полчаса мы разделились: Никита с Артёмом направились в «Vegas», мы с Владом — в «Европейский». Это были одни из лучших минут в моей жизни: мы были с ним на одной волне, понимали друг друга, болтали, смеялись. Выполнив то, зачем мы сюда приехали, решили зайти в бар, выпить по коктейлю. Сели друг напротив друга, возле окна. Мне не хотелось портить эту идиллию, но я должен был кое-что узнать. — Как на личном? — небрежно спросил я, пригубив напиток. Влад удивлённо посмотрел на меня. — Да пока никак. Мне оно, в принципе, и не нужно. — Почему? Я хочу тебя спросить, — напрягся я, сжав стакан посильнее, — Ты мог бы сейчас влюбиться!? На его полных губах появилась горькая усмешка: — Пожалуй, нет. Хватит с меня любви. Что угодно, только не любовь! Я почувствовал себя смятённым. С одной стороны — хорошо, что он никого не любит. Но с другой — так больно за него... Наверное, некоторые раны никогда не заживают. Как я хочу, чтобы он смог полюбить! Но и как боюсь этого!!! — А как же Миша Романова? — спросил я. Я старался выглядеть спокойным снаружи, но сам превратился в слух. — Не скрою, она мне симпатична, — хмыкнул он. Ревность вновь болезненно кольнула меня. — А сколько ей лет? Лет тридцать? — я псевдо-равнодушно ковырял трубочкой лёд в стаканчике. — Тридцать!? Ты прикалываешься!? — засмеялся он, — Ей столько же, сколько и тебе! Не, ну выглядит она, конечно, зрелой... — призадумавшись, он согласился со мной. — У неё спецефическая внешность, — сказал я, — Не каждый оценит. Но мне нравится, — честно добавил я. — Мне тоже, — его язык чуть побродил по пухлым устам. Я глядел в пол. Как сказал Пиндюра: «Чё началось-то, всё ж нормально было!» Я сам испортил себе такую приятную прогулку. Когда у нас ещё будет возможность вот так побыть вдвоём!? А я её торжественно просрал.***
Что случилось у Мелкого с Тёмычем!? Артём пришёл, закрылся в своей комнате, просидел там час, а потом собрал чемодан и оповестил нас, что немедленно летит в Киев. Мы старательно его отговаривали, но всё равно не смогли его переубедить. Он уехал... Киса весь вечер ходил какой-то взбудораженный. Но переживал он недолго: но следующее же утро приехала его мама. Киоссе ухаживал за своей мамой, ни на секунду от неё не отходил. Мы все втроём старались её развлечь: ещё бы, она была единственной женщиной среди нас! Мне нравилось с ней разговаривать, в целом, она была настроена дружелюбно к нам, новым друзьям её сына. Немного пожалела, что не застала Артёма до отъезда, но Влад утешил её, сказав, что они ещё обязательно встретятся. Счастье Никиты было недолгим: Юлия Владимировна уехала уже пятнадцатого днём. Ждали только Тёму, но он позвонил мне и попросил ехать на пати без него, а он появится непосредственно на корпоративе. Киса сразу перешёл в возбуждение: «Ребят, всё будет офигенно! Мы классно повеселимся!!! Мыслями я уже там!» Я не был настроен так же оптимистично. Потому что не мой любимый уезжал на два дня, и скоро появится. А у меня был повод для беспокойства: на этом «празднике местного значения» точно будут «Виа-Грянки»! И для меня этот праздник будет мукой, потому что Влад будет проводить весь вечер с Мишей!!! Глубоко вздохнув, я поправил воротник чёрной рубашки. Я должен пойти. Во-первых, это будет подозрительно, если я не явлюсь. Во-вторых, нужно присмотреть за Рамчиком. В-третьих... не сидеть же дома! Я заметил спину Рамма, мелькавшую на балконе. И серый дымок около его лица. Вот блядь! Рассердившись, я наполнил одну из рюмок водой, открыл балконную дверь. — Бросай курить!!! — проревел я, выплеснув всю водичку из рюмки ему прямо в лицо. Конечно, я — не сторонник жёстких мер, такие поступки скорее в духе Киосее, но я же просил Влада!!! Сколько раз я уже повторял ему, что он загубит голос, но главное — лёгкие! И никогда он не воспринимал мои слова всерьёз!!! — Ты охуел, блядь!? — взнегодовал мой любимый, утирая личико рукавом. — А ты!? Я же умолял тебя перестать смолить! Я же говорил, что потом твои лёгкие нахуй вылечить никто не сможет!!! А ты просто просираешь своё здоровье! Я же, блядь, волнуюсь за тебя! — Да ты заебал уже! — Влад раздражённо выбросил с высоты бесполезную, мокрую и потухшую сигарету и с болезненной чёткостью заговорил дальше: — Меня заебало, что ты постоянно ходишь за мной! Ты — не моя мать!!! Твоя забота у меня уже в печёнках!!! Бесит то, что ты надоедаешь мне, указываешь, чего не следует делать! Да и сам ты меня уже бесишь!!! — выкрикнул он, уходя в гостиную и ставя точку в этом разговоре. Я отвернулся. Не смог удержать слезу, которая торопливо скатилась по лицу. Достал я его! Ну конечно!!! Он же прекрасный и замечательный Владислав Рамм, который волен делать и говорить всё, что захочет! А кто я!? Всего лишь корейский педик!!! Я рассмеялся. Нет, Влад! «Мамочка» — это навсегда, и ты от этого не отмоешься!!!***
На нашу пирушку мы могли пригласить себе пару — то есть, кого-то не из нашего продюсерского центра. Я этой возможностью не воспользовался, не видел смысла... В жизни не угадаете, кого притащил с собой Рамм! Барабанная дробь... Это... Анна Седокова! — Толечка! — она сразу бросилась ко мне на шею. Я положил ладонь ей на спину. Моя милая Наставница! А ты боялась, что больше мы с тобой никогда не увидимся, не будем дружить. Я с удовольствием ухаживал за ней, моей близкой подругой. Но уже минут через пять в мою душу закралось подозрение: мне начало казаться, что мой милый Владислав пытается оставить нас с Седоковой наедине! Миша пока не явилась, но Рамчик искал взглядом места поуединённее и посылал нас туда. Так и хотелось узнать, в чём причина этого поведения. Аня — молодец: в нужный момент она ушла поздороваться с Константином. Я сразу же задал вопрос Владу: — Ну и что это!? Почему ты пытаешься сплавить меня Анне? — Балбесина, — огрызнулся он, — Я специально её ради тебя пригласил! Чтобы у вас всё завязалось!!! Я как лучше хотел! — Дурак! — я снова позволил себе не сдержать негатив, — Со своей личной жизнью я разберусь сам! Тоже мне, Купидон нашёлся!!! Кто бы влезал: человек, который баб бросает чуть ли не каждый день!.. Я осёкся: ни разу я не выплёскивал отрицательные эмоции. И насчёт «баб» меня действительно занесло. Я испуганно глядел на Владика: в его лице была лишь злость. — Ну и пожалуйста! — он отвернулся и пошёл от меня прочь. — Стой! Не уходи! — я бы попробовал ему всё объяснить, но он был явно не в настроении меня слушать. Я — неудачник... В очередной раз я свалял дурака! Но не нужно, чтобы меня видели таким. Я окинул взглядом всю большую компанию. Среди людей почувствовал себя в своей тарелке. Вскоре появился Тёма. Он активно тусил, отрывался по полной. Вот и я позволил себе расслабиться. Даже затащил ребят сделать со мной селфи. Парни устроили гоп-фотосессию: не знаю, откуда Киса и Рамм стащили эти стрёмные фуражки, а Никита ещё и сигарету у кого-то отжал! Потом её выкинет Тёма, а Киоссе послушно позволит ему это сделать... Вот почему у меня не так же!? Да потому что Рамчик не любит меня!!! Мы установили на одном из столиков небольшую искусственную ёлку с надписью «Константину Меладзе от MBAND». Вскоре подвели к ней нашего продюсера. Костя взял один из четырёх свёртков, в красной упаковке. Вскрыл. — Т-тебя тоже с Новым Годом, Никита! — усмехнулся он, оглядывая подарок. — С чего Вы взяли, что это я!? — обиженно взвился Мелкий: спалили! — Потому что т-только очень смелый и д-дерзкий человек может подарить начальнику толстовку с чёртиком! Остальные презенты были менее провокационными: туфли от Артёма, какой-то классно пахнущий парфюм от Влада и гитара от меня — пригодится. Но когда наступила пора танцев, даже я перестал быть таким компанейским. Пару медляков я разделил с Аней и Ёлкой, но вскоре настроение совсем пропало. Я подпёр стенку и убедился, что я ещё больший лох, чем я о себе думал. Тёма активно увивался вокруг Кичи, как мы все уже прозвали Эрику. И даже Мелкий обзавёлся парой на этот вечер — танцевал с Настей Кожевниковой, но смотрел на Пиндюру. Влад с Мишей стояли в сторонке, пили шампанское из бокалов и оглядывали танцующие пары. Иногда Рамм склонялся к своей партнёрше и шептал что-то ей на ухо, а она откидывала голову и смеялась. Невыносимо! Я сделал вид, что иду в туалет, а сам наблюдал за ними из-за угла. Подлец! Мучительно красивый и любимый подлец! — Опять «Мамочкой» для Рамзеса работаешь!? Он сегодня сексуален, не правда ли? Что!? Я отпрянул к стене. Передо мной, ухмыляясь, стоял Никита Киоссе. С чего он это взял!? Что делать??? — Ты не думай, я не подсматриваю за Владом, потому что он мне нравится! Я не корейский педик, и не люблю его! И тем более я его не ревную к Романовой, конечно нет!!! — блин, что за хрень я несу!? Никита скептически склонил голову на бок: — Ну да-ну да!!! Ты даже не представляешь, какой ты глупый. Ты ведь сам мне только что всё выболтал! Да даже если бы ты промолчал... — он улыбнулся, — Всё и так понятно. — Откуда ты знаешь? — я тревожно покосился на мою веселящуюся любовь. Чувство, которое я втайне от всех берёг, оказалось в опасности, — Откуда ты, блядь, про это узнал!? — Просто кто из нас виноват, что у меня есть глаза, и я умею ими пользоваться? — пожал плечами этот Шерлок недоделанный и понизил голос: — Я только вот чего не пойму: почему Влад этого не видит!? Он либо слепой, либо глухой, либо, извини, тупой, — Киоссе как всегда прямолинеен. — Сам ты тупой... Но ты же никому не скажешь!? — я молитвенно сложил руки. Никогда не думал, что от Мелкого будет зависеть моя судьба! — Конечно нет, не бойся. Пойду к Владу. Надо ему слегка долить, — подмигнул мне Киса. — Зачем!? — То есть, как это — «зачем»!? Чтобы наш Рамон хотя бы смотреть мог на эту страшилу!!! — хихикнул он, кивком указав мне на неприлично красивую сегодня Романову. — А потом — к твоему обожаемому Пиндюре!? — хитро поинтересовался я у Никиты. Не одному мне смущаться сегодня!!! Мелкий мгновенно покраснел, и я встретился с его изумлённым взглядом.
