Однажды в Лас-Вегасе

… И опять удушающий приступ страха. До озноба и боли в висках. На кой черт он это делает? Он сжимает бокал с виски ледяными пальцами, слегка поглаживает его, пытаясь успокоиться… Первый случился, когда, словно обезумевший от обиды и ревности, он, захлебываясь слезами, влетел в дом. Мечась по комнатам и беспорядочно кидая в дорожную сумку первые, попавшиеся на глаза вещи, он периодически останавливался и пытался хоть как-то выровнять дыхание и успокоиться. Но перед глазами сразу же возникала мерзкая картинка – Дитер… Его Дитер, пьяный и хохочущий, тискает длинноногую, пышногрудую блондинку с нереально рабочим ртом. Она бесстыдно елозит по нему, обхватив его бедра полутораметровыми ножищами, сидя на столе, в студии. А он, припав к ее соскам, издает жадные сосущие звуки. Эту сцену он наблюдал пару часов назад. Парень совсем не помнил дорогу домой - перекрестки, светофоры и выхваченное светом фар дорожное полотно. Только в висках гулко пульсировала кровь, и, казалось, что он слышит эти слова: «Чер-тов Ди-тер… Чер-тов Ди-тер…» Томас спешил сделать ему сюрприз, появившись в студии внезапно… Они не виделись три дня, и молодой человек очень соскучился. Он все обдумал за эти дни и ночи. Твердо решив признаться, наконец, в своих чувствах, он стремился сделать Ди абсолютно счастливым. Чтобы его пронзительно синие глаза лучились от радости, когда Болен оторвет его от пола и закружит, прижимая к себе, оглушая хохотом. Томас распахивает дверь и застывает на пороге… Сердце замирает, и он задыхается от увиденного. Снова его захлестывает обида, а от боли в груди подступают слезы к глазам, и щиплет в носу... Господи… я его потерял… … И опять дорога. На это раз - в аэропорт. Плевать, лишь бы подальше от этих любимых глаз и насмешливого голоса. Чуть расслабившись на заднем сиденье такси, он представил, как натрахавшийся и довольный Дитер все же приполз бы среди ночи к его двери. И он снова открыл бы, ругая себя и оправдываясь, как всегда: «Он перебудит всех соседей». И когда светловолосый атлет раскиселиться, едва переступив порог, с блаженной улыбкой, в его сердце нежность и обида опять устроят настоящие кулачные бои. А от этого, в который уже раз, слезы и боль в груди. На кой черт все это надо? И звук полупьяного голоса: « Томми, мой сла-а-адкий… Иди ко мне, малыш…» - не вызовет никаких эмоций, кроме разочарования и ощущения горечи во рту. А маленькая язвительная сущность, живущая внутри «сладкого Томми», начнет нудеть с коварным постоянством зубной боли: «Ты малыш? Это с какого? Да ты звезда! Что он себе возомнил? Брось его, бро-ось… Пусть он оценит потерю и одумается! Пьяная скотина…» И опять комок в горле… Именно по этой причине, он по-взрослому решает уехать на другой конец света. Он НЕ малыш!.. Стойка регистрации в бизнес-терминале. Томас положил билет на металлическую поверхность и словно очнулся. «Лас-Вегас», - прочитал он название пункта назначения. «Зачем такая даль? Он ведь не сможет меня найти!» Внутри начинал заворачиваться истерический тайфун. Нервная дрожь пробегала по всему телу, напуганный собственной смелостью, парень уже был готов передумать и вернуться обратно. - Герр Вайдунг? Прошу прощения, - служащая аэропорта внимательно разглядывала его, в замешательстве прижавшего к себе билет и паспорт. – Вы хорошо себя чувствуете? Он взглянул на нее и промолчал. Пауза затянулась. Томас тоскливо вздохнул: несколько любопытных попутчиков как бы невзначай смотрели в его сторону и переглядывались, едва заметно улыбаясь. И опять гаденький голосочек внутри: «Давай, малыш! Что слабо? Будь же мужиком, сделай это! Пока он ныряет своим огромным членом в этот разукрашенный «рабочий рот», пошли его ко всем чертям! Вперед!» Он решительно расправил плечи и протянул документы девушке… «А-а-а... Зачем я это все затеял? Куда я лечу?.. Какой Лас-Вегас?! Неужели нельзя было просто рвануть в милый и такой близкий сердцу… Дюссельдорф?» Томас вжимается щуплым телом в кресло и видит, как по проходу самолета идет бортпроводница, толкая тележку с напитками. «Сейчас напьюсь! К дьяволу всех и все! Напьюсь и вырублюсь на весь перелет…» «О-о-о! Вот это по-нашему!!!! Молоде-ец…» - внутри него кто-то довольно потирал ручки. Внимательный взгляд, приветливая улыбка… - Виски, – уверенно выдыхает Томас. - Лед? - Нет, - опять на выдохе, но уже менее уверенно. …И опять удушающий приступ страха. До озноба и боли в висках. На кой черт он это делает? Он сжимает бокал с виски ледяными пальцами, слегка поглаживает его, пытаясь успокоиться… Выпивает залпом и практически сразу проваливается в беспокойный сон. 1987 Лас-Вегас Огромная кровать президентского «люкса» была завалена кипой документов, финансовых отчетов, сведенных балансов и строительных смет. Жмурясь от удовольствия и что-то мурлыча себе под нос, их перебирал молодой человек. Временами он брал в руки калькулятор и пересчитывал некоторые столбцы цифр. По губам скользила улыбка – он был доволен… Срок сдачи казино и отеля был подтвержден, отделочные работы шли по графику, и все было чудесно! Его трясло от предвкушения удовольствия. Молодой мужчина уже видел это великолепное здание, строительство которого было основано на передовых технологиях современности, и ему не терпелось пробежаться по его залам и коридорам, закованными в мрамор и роскошь ковров. А потом долго любоваться росписью потолков в огромных холлах, жмурясь от ослепительного сияния ярких хрустальных многоярусных люстр. Он являлся хозяином всей этой красоты, и до конца ему плохо в это верилось. Словно ребенок, держащий в руках пульт от роскошного вожделенного электромобиля, при том, что сама игрушка болтается в багажнике авто, торчащего в пробке. Некоторое время спустя ему стало скучновато. Он уже начал подумывать о предстоящей закрытой вечеринке Лайзы. Перебирая мысленно свой гардероб, парень с ужасом обнаружил, что расписал своими автографами всю строительную смету. Хвосты последней буквы с раскрытой звездой красовались по всему листу. Чуть поморщившись от досады, он швырнул в сторону карандаш, легко спрыгнул с кровати и пружинистой походкой танцора, двинулся в гостиную. Билл дремал в кресле. Похоже, футбольный матч в экране телевизора, умотал его окончательно. Чуть сутулясь, стараясь его не разбудить, молодой человек легко и неслышно перескочил через его вытянутые ноги и вышел на балкон. Раннее утро… Покой и блаженная тишина города, живущего ночами. Распущенные длинные локоны рванул легкий ветерок, освежив лицо, и парень, довольно улыбаясь, начал разглядывать гостиничный парк, раскинувшийся внизу. Чопорные старушки прогуливались со своими «пусечками», и с высоты пятого этажа было хорошо видно, как мелкие собачонки смешно перебирают лапками, важно семеня впереди хозяек. Внезапно его внимание привлекла длинноволосая брюнетка. Она медленно прогуливалась по мощеной дорожке, чем-то явно расстроенная и задумчивая. Описав круг у фонтана, она села на скамье практически под балконом. Засунув руки в карманы коротенькой кожаной куртки, она вытянула длинные стройные ноги в голубых джинсах и замерла, погрузившись в свои мысли. Стоящий на балконе, глянул на себя и перевел взгляд на кресло в комнате. Довольно хмыкнув, он обнаружил, что одет в… голубые рваные джинсы, а короткая кожаная куртка валяется на спинке кресла. Еще раз перегнувшись через ограждение и убедившись, что девушка не собирается уходить, парень вернулся в комнату и сел на корточки перед своим телохранителем. - Би-илл… Билл! – он тихонько коснулся его колена. Мужчина открыл глаза, словно он и не спал на самом деле. Взгляд был ясным и внимательным. - Тебя носит по Вегасу с двенадцати ночи! Куда ты опять собрался, неугомонный? – он ворчал, но в голосе сквозила безудержная отеческая любовь к смуглому худенькому пареньку с огромными карими глазами. При этом он степенно перемещался по номеру, заваривая себе кофе и разламывая шоколад на аккуратные кусочки. - Билл… У тебя есть… - парень сделал многозначительную паузу, чем привлек внимание мужчины. - Майкл, а можно без предисловий? Что ты хотел? - Билл, у тебя есть презервативы? – выпалил скороговоркой смуглый брюнет и залился смущенным румянцем. Билл недоверчиво посмотрел на него и, просчитывая ход последующих и предыдущих событий, вышел на балкон. Перегнувшись через перила, он бросил взгляд вниз, а затем вернулся в комнату и задумчиво откашлялся. - Ма-айкл… - в голосе была укоризна и едва сдерживаемый смех. - Ну, Би-и-илл… Мальчик уморительно сложил огромные смуглые ладони с длинными пальцами в молящем жесте. Охранник покопался в карманах и достал фольгированный вожделенный квадратик: - На! И не в чем себе не отказывай! С этими словами он торжественно протянул его худенькому пареньку. Подпрыгнув на месте, Майкл схватил презерватив и радостно убежал в ванную. Раздался звук воды и счастливое хихиканье. Через минуту он появился на пороге, бережно прижимая к себе, наполненный водой резиновый шар. Глаза его лучились таким счастьем, что Билл невольно расплылся в ответной улыбке: - Майк, когда ты повзрослеешь? Тебе почти три-идцать! Парень забавно промаршировал мимо, вышел на балкон и еще раз перегнулся через ограждение. Убедившись, что жертва на месте, он прицелился, прикрыв один глаз. - Ни-ко-гда-а... – прошептал Майкл по слогам и швырнул в девушку кондом с водой…