Однажды в Лас-Вегасе

Он метался под ним, заласканный и зализанный до безумия. Хватал пересохшими губами воздух и тихо стонал, глуша себя, прикусывая их зубами до боли. У него не было больше сил терпеть такую сладкую муку, внутри все сводило от желания закончить это, получить в себя то, что вздрагивает в его ладони, сочась от возбуждения. - Майк… Я больше не могу… Я хочу тебя… Боже, вот ты огромный… Я боюсь тебя… Он лепетал это словно в бреду, перемешивая слова и стоны. Его мучитель поднялся и пытался перевести дыхание. Майкл выпрямившись, встал на колени между его раскинутых в стороны ног. Поглаживая внутренние поверхности бедер, словно втирая в кожу собственные поцелуи, он хрипло прошептал: - Я боюсь… Ты такой маленький, Том, я разорву тебя, к чертовой матери. - Там, в душевой, есть увлажняющий лосьон для тела… Коснувшись губами его смуглого колена, Майкл бесшумно спрыгнул с кровати. У Тома сладко заныло в животе при виде его кошачьей грации. Он был нереально пластичен и гибок. Через минуту этот кот вернулся и вновь устроился между его раздвинутых колен. Выливая душистый гель на ладонь, он с улыбкой протянул: - Корица… Я сейчас свихнусь от этого аромата… - М-м…. А может, я хочу, чтобы ты свихнулся… - он мурлыкнул в ответ, двигаясь вниз и прижимаясь попкой к его подрагивающему члену. Майкл склонился над ним и скользнул ладонью между ягодиц, растирая крем. Средний палец медленно пытался проникнуть внутрь, но замер, едва войдя. - Чертенок, что ты творишь? – Том двинул бедрами навстречу. - Шалю… - Майкл прильнул к его рту, и его язык вновь коснулся неба, а зубы нежно прихватили нижнюю губу. Он входил медленно, словно прислушиваясь к ощущениям Тома. Он боялся причинить ему боль и шел по какому-то далекому природному следу, покрытому пылью времен. Чуть задевая что-то внутри, он с восхищением ловил губами его протяжный стон, пытаясь повторить это прикосновение. Том начинал двигаться в такт его ритму, его руки беспорядочно гладили спину, иногда этот котенок выпускал коготки, слегка впиваясь в его кожу. - Майк… Я больше не могу… Войди в меня… Мне мало… Он раздвинул его ягодицы и чуть надавил головкой члена на сжатое колечко мышц. Потеревшись, будто пытаясь выпросить вход, он двинулся вперед. Медленно, сдерживая себя из последних сил. Он задыхался от вожделения ворваться в эту горячую негу одним движением. Втолкнуть себя до конца и застыть, не дыша, увидев, как он прогнется в его руках. Но продвигаясь частичка за частичкой, он стискивал зубы, утопая в шелковистой огненной тесноте. - Господи, Том… Какой ты тесный, узенький… Это нереально… М-м-м…. – Майкл с трудом цедил слова, собирая остатки сознания и продолжая медленно втискиваться в такую сладкую гладкую плоть. Том сходил с ума от этой медлительности. Он пытался двинуться вперед, забрать его полностью в себя. Но Майкл, похоже, играл дальше, пытаясь довести и его до сумасшествия. - Тихо…. Потерпи, маленький… Я хочу быть нежным, Томми… Не торопи меня… - Я не могу ждать… Пожалуйста… До конца… Сплетя ступни ног на его пояснице, он рванулся ему навстречу и выгнулся, закинув голову назад, от сладкой распирающей боли. - Зачем? - Майкл замирает, покрывая его лицо бесконечными поцелуями. Он испугался, что причинил боль маленькому божеству, стонущему под ним. Но тут же услышал жаркий шепот Тома: - Майк, скорее … Я хочу кончить… - задыхаясь от удовольствия. Майкл начинает двигаться. Не выходя до конца, он снова толкает внутрь. Сначала медленно, но видя, как мечется Том, пытаясь увеличить темп, срывается вслед за ним. Движения становятся размашистыми и резкими. Он чувствует, что слетает куда-то, проваливается сам, всем телом, чувствуя эту горячую шелковую бездну. Пытаясь до конца как-то контролировать себя, он балансирует на грани сумасшествия и реальности, ловя стоны Томаса. Вот он чувствует, как его собственный член сжимается внутри этого совершенного тела. Звуки, которые издает мальчик, начинают походить на всхлипывания, он притягивает его на себя и, обжигая его шею своим дыханием, слегка прикусывает плечо зубами: - Я сейчас кончу, Майк… Быстрее… И его срывает. Он двигается, как одержимый, догоняя его, и тотчас изливается сам, ощутив на животе теплую жидкость его семени. - Не выходи…Не бросай меня… - последнее, что слышит Майкл перед тем, как окончательно потеряться… - Майк… - Да, малыш… - Ты живой? – Томас тихонько смеется и опускает голову на его плечо. Майкл обнимает его и прижимает к себе обеими руками. Том слышит стук его неугомонного сердца и тает от нежности и умиления. Подняв лицо, он легонько трется кончиком носа об его подбородок. - Наверное, да… - хмыкает Майкл, целуя его в лоб. - Как насчет душа? – Том поднимается на локте и пробегает кончиком языка по его соску. - Надо вызвать охрану… Глаза Томаса становятся огромными от недоумения. Майкл со смехом наваливается на него всем телом и, вылизывая его ухо, шепчет: - Пусть придут и отнесут нас туда… - Чокнутый Джексон! - Ты против? - Охраны? - Чокнутого. Он пристально смотрит ему в глаза, чуть прищурившись. - Я от него в восторге,- Том притягивает к себе и в нежном поцелуе начинает посасывать его губы. – Чокнутый тушканчик Теплые струи воды скользят по нагим телам. Руки, словно пытаясь повторить их путь, ласкают кожу. Они не могут оторваться друг от друга даже на миг. Им кажется, что время остановилось для них двоих и пространство заботливо накрыло два мальчишеских тела, удивительной красоты, невидимым куполом. Вокруг осталась лишь тишина… Солнечный свет… Тугие струи воды… И сладкая истома в них самих, обессиленных… И снова постель, как маленький островок, затерянный в океане людской толпы и любопытных глаз. Нежность поцелуев, растворенных в рваном дыхании. Чуть слышный стон, и ладони, ласкающие тело, словно в забытьи… Растворяясь друг в друге и сплетаясь телами, как две гибкие лианы, они засыпают, окутанные солнечным светом. Томас открывает глаза и выскальзывает из его рук, пытаясь не потревожить чуткий сон. Опустившись на колени у кровати, он долго рассматривает его почти детское лицо и прислушивается к ровному дыханию. Нежность и какое-то еще непонятное и пугающее чувство нахлынуло так внезапно, что защемило в груди, и в глазах заблестели слезы. « Маленький, несчастный и одинокий принц… Ты потерялся в своей волшебной стране детства… » Ему безумно хотелось построить эту фразу по-другому, начав ее словом «Мой…» Но даже в мыслях он не мог себе этого позволить. Он был ничей… Свободный, как ветер… И эта свобода не приносила ему счастья. Он был любимцем толпы, а его сердце было свободно. Внезапно Том почувствовал странный приступ страха. Тихий голосок внутри, так долго молчавший до этой минуты, начал нашептывать страшные вещи. Том старался его не слушать и даже закрыл уши руками, словно звук шел извне. Но четкие слова резали по живому, заставляли задыхаться и дрожать, словно в ознобе. «Томми, ты, что, влюбился в него? Ты ненормальный? Он поиграет с тобой, а потом размажет… Беги от него… Беги со всех ног…» Он поднимается с пола и, одев его алую рубашку, берет с тумбы телефон. Бесшумно выходит на балкон и закрывает за собой дверь. Руки сковывает холод, и сердце колотится в горле от безумного страха. Он делает глубокий вдох и набирает знакомый до боли номер телефона. Замерев, он ждет ответа. - Алло… - голос в трубке, хриплый и больной. «Он опять напился…» - мелькнула мысль. - Алло, я вас слушаю! – громче и раздраженнее. И Том почему-то мгновенно загадывает: « Если он поймет, что это я - мы будем вместе!» Он даже забывает дышать, тревожно вслушиваясь в повисшую тишину. И вдруг через тысячи километров, разделяющие их, он слышит свое имя: - Том… Малыш, это ты? Я знаю, что это ты – ответь мне, глупый! – он уже кричит в трубку, пытаясь добиться ответа. – Где ты? Только скажи – я приеду в любую точку мира! Я люблю тебя… Я подыхаю без тебя… Я умоляю тебя, возвращайся… Том! - Ди… - голос Томаса дрожит и срывается. – Я люблю тебя… - То-ом! Томас! Он кладет трубку на рычаг и вытирает ладонями катящиеся по щекам слезы. Балконная дверь открывается, и на пороге появляется Майкл, завернутый в покрывало, цвета яркого солнца. Он, молча, рассматривает сидящего на полу Томаса, придерживающего рукой телефон на коленях. Янтарные глаза, подернутые пеленой слез, уже не такие яркие и блестящие. Майк чуть хмурится, что-то обдумывая. И прислонившись к косяку, склонив голову к плечу, вдруг бросает: -Ты уезжаешь? Странный бесцветный голос. Он не выражает ничего, словно обращается к пустоте. Том кивнул головой, не произнеся ни звука. - К Дитеру? Это было сказано почти шепотом, но ему показалось, что заломило в ушах от голоса Майкла. Откуда он узнал о Ди? Подслушивал? Нет, это нереально… - Майкл… - он пытался уйти от вопроса, но Эм Джэй перебил его. - Ты, кончая, назвал меня… Дитер… Все нормально… Прикусив губу, он пытается выдавить улыбку. Склонившись, касается губами его макушки… - Прощай, маленький… Будь счастлив! …Звук захлопнувшейся за ним двери, разрывает в клочья тишину… « Я бегу… я смогу быть счастливым лишь с тобой… Ди, я тебя…»