Дело о волшебном напитке...в Британии

Ли уже даже боялась спрашивать о чем-то Красовакса. Весь путь до Лондиниума они прошли молча. Что у него там с Офелией случилось, Ли боялась даже предположить. В городе они встретились с Обеликсом и Астериксом. — Что там с бочкой, Астерикс? —это был первый вопрос, который Красовакс задал. — Исчезла, — развел тот руками. — Что ж, тогда, я думаю, там лучше разделиться. Я пойду искать бочку, а вы Идунарикса., — последнее слово он произнес по слогам. — Чего? Почему Идунарикса? — Астерикс был удивлен. Ли пришлось влезть в разговор и кратко рассказать о том, почему нужно искать Идунарикса, боясь напороться на гнев Красовакса. — Могла бы и не уточнять, — отрезал он. — За мной. — Ну… — протянула Ли. — Молча. Говорить будешь, когда я разрешу. Это заставило Ли возмутиться, но, поскольку высказать своего возмущения она не могла, пришлось злиться молча. Долго искать им не пришлось. Повозка, на которой они пытались так неудачно вывезти бочку, примостилась у одного из домов. — Вы что, прямо так собираетесь узнавать, в лоб спросить, у него ли бочонок? — не выдержала Ли, увидев, что Красовакс идет прямо к двери. — Разумеется. — Но… — Тростникова, говорю я. Ли возвела глаза к небу, мысленно сетуя на прямолинейность своего начальника. — Эта повозка принадлежит вам? — спросил Красовакс у хозяина дома. Тот был в характерной повязке с прорезями для глаз. — А вы с какой целью интересуетесь? —Видите ли, на ней было несколько бочек, которые были украдены у меня. Что-то мне подсказывает, что вы приложили руку к их исчезновению… — Вы что, хотите намекнуть, что я похож на вора? — деланно оскорбился тот. — Ну, в общем…да. Ли, прислушавшаяся к разговору и поняв, что он зашел не в то русло, вмешалась: — Мы ни в коем случае не хотели оскорблять вас подозрениями. Извините нас и расскажите, откуда вы достали такое богатство. Как ни странно, после пары-тройки фраз пройдоха стал гораздо сговорчивее и даже объяснил Ли и Красоваксу, куда продал оставшиеся целые бочонки. — Признаться, я несколько удивлен, — заметил Красовакс, когда они шли обратно к дому Офелии. — Это значит, что «Тростникова – молодец, можешь, когда хочешь, как приедем, выпишу премию»? — ехидно спросила Ли. — Нет, это значит, что я просто удивлен и ты неплохо справляешься, — отрезал он. — Как Данилыч, всё туда же… — Петр Алексеевич, если вы не заметили, я говорила с иронией. — В твоем случае ехидство – скрытая ирония.