Порочный замысел

Глава 1: Падение Я прищурился, пытаясь что-нибудь разглядеть. В слабом свете луны ветви деревьев с человека толщиной казались лишь призрачными силуэтами, а полог листвы над моей головой был таким плотным, что с таким же успехом мог бы оказаться куполом из филигранной дюрастали. Невдалеке зашуршала листва. Я мог лишь надеяться на то, что это Оби-Ван, но на случай, если это одно из… существ, обитающих здесь, прильнул к стволу дерева и вцепился в него покрепче. Во время своих путешествий я видел множество негуманоидных форм жизни, но на этих было почти невозможно смотреть. Не то чтобы я действительно смог взглянуть на них пристально — скорее что-то в их виде заставило ум взбунтоваться. Они же, уставившись на меня тремя красными глазами, видели только обед. Я был в этом уверен. — Учитель, это вы? — крикнул я туда, где шелестели листья. Оби-Ван что-то проворчал. Судя по звукам, он бросался вниз, в тварей, камнями. Я понятия не имел, где он взял эти камни. Может быть, подобрал на земле? Всё было целиком на моей совести. Мой Учитель пытался предупредить меня о радиусе поворота наших новых истребителей, но я не послушал. А когда я упал на этой забытой Силой планете, Оби-Ван, как и положено наставнику, спустился, чтобы протянуть мне руку помощи... и тоже потерял контроль над своим истребителем. Прекрасная иллюстрация к тезису «Учитель все лучше знает»! К концу дня мы были на двух разных деревьях, с полудюжиной этих существ, кружащих внизу и не желающих оставить нас в покое. — Должны же они когда-то спать? — крикнул я. — И мы — тоже! Я без труда мог услышать разочарование в голосе Учителя. Не только разочарование, но и усталость. Каждый раз, вдыхая воздух, я ощущал запах крови и был, хотя мне об этом не говорили, уверен, что Мастера ранило при крушении, что цепляться за дерево начинало становиться для него проблемой. Раздался громкий стук, а потом — крик Оби-Вана в сгустившихся сумерках. Я тотчас же подобрался, потянувшись к нему через Силу второй раз после аварии. Я почувствовал, что случилось: одно из существ стало раскачивать дерево, и сейчас Оби-Ван сражался за свою драгоценную жизнь. Присутствие в Силе чудовища, поджидающего Учителя внизу, то разгоралось, то затухало. Если бы только я мог просто... Я представил свои пальцы, обхватывающие этот безмолвный импульс, и сжал их. Сильно. Внутри существа что-то треснуло. Удары о дерево тотчас же прекратились, и зверь упал на землю. Я обмяк на своем дереве, пытаясь преодолеть подступающую тошноту и слыша доносящийся звук раздираемой плоти. Даже при том, что ночная тьма лишила меня возможности это увидеть, я знал, что другие твари сейчас насыщались, разрывая на части умершего собрата. Я заговорил с Мастером, используя нашу связь в Силе. — С тобой всё в порядке? — Лучше и не бывает, — мысленная речь так и сочилась сарказмом. Через несколько мгновений удары о дерево, где находился Оби-Ван, возобновились. Смерти собрата зверям не хватило, по крайней мере, сейчас, когда кровь моего Мастера всё еще капала вниз. Недолго думая, я повторял свой трюк с Силой снова и снова, сжимая пальцы так сильно, как мог, пока шум внизу совсем не пропал. Наконец-то в лесу стало тихо. Я обмяк на своем дереве, практически рискуя упасть. Не предполагал, что убийство с помощью Силы вытянет столько сил из меня самого. *** Солнце медленно вставало, его лучи проникали сквозь полог листвы надо мной. Я сонно моргнул, прогоняя сон. — О боги, — ветер донес до меня приглушенный вскрик Оби-Вана. Он смотрел вниз, на землю, прикрыв рот рукой. На всех нижних ветках были развешаны внутренности. При свете солнца стали хорошо видны темно-красные лужи крови, и на их поверхности уже собирались насекомые, радуясь неожиданному угощению. Казалось, что я слезал вниз несколько лет. Наконец, сделав это, я облокотился на "свое" дерево, надеясь, что оно поможет мне устоять на ногах. Ко мне подошел Оби-Ван. Его движения были неестественно резкими, а глаза потемнели. — Что ты сделал? — прошептал он так тихо, что я с трудом расслышал его фразу. — Спас тебе жизнь! — рявкнул я. И добавил чуть тише: — Спас нас обоих. Оби-Ван втянул воздух сквозь зубы. Он схватился за бок, под растопыренными пальцами расплывалось рыжеватое пятно. Я протянул руку, чтобы помочь, поддержать, но Учитель попытался отстраниться. — Не прикасайся ко мне. Я в порядке, — выдохнул он, хотя было ясно, что о «порядке» тут речь не идет. Я попробовал снова, и Мастер в самом деле отпрянул назад, чтобы избежать моего прикосновения. — Ты ранен, позволь мне... — Я сказал — нет! — выдохнул Оби-Ван, зажимая одной рукой бок, а поднятой второй преграждая мне путь. Мои щеки пылали так, что казалось — вся гордость, что у меня была, вытекает наружу унция за унцией. Оби-Ван просто поднял руку, чтобы удержать меня на месте. Но почему же я чувствовал себя так, словно бы получил от него оплеуху? Глава 2: Действия Я подтянул одеяло повыше, собрав его в складки под подбородком. Прошла уже неделя с тех пор, как мы покинули ту ужасающую планету, но спалось мне по-прежнему плохо. Каждый раз, когда я выключил свет, в черепе эхом отдавались те звуки, с которыми твари разрывали собратьев на части. Теперь я ложился спать, на всякий случай поставив рядом с кроватью мусорную корзину. Казалось, что мое тело всерьез вознамерилось избавиться от картинок, терзающих разум, через желудок. Я сбросил покрывало на пол и, расстроенный, сел на кровати. Эту дрожь не уняли бы все одеяла на Корусканте. Из-под двери, ведущей в освежитель, общий для наших с Оби-Ваном комнат, на ковер падал тусклый свет. Я состроил гримасу. Он ненавидел, когда я оставлял свет включенным, называл это пустой тратой ресурсов. Когда в ответ я упомянул, что Учитель каждый раз проводит в ванной по часу, он велел мне идти медитировать. Я нахмурился. В этот момент мне почти хотелось бы услышать его брюзжание. Из последних пяти моих практик с мечом он посетил только одну. И обедал я то и дело в одиночестве. Заседания Совета, другой Мастер, нуждающийся в его помощи... за последнюю неделю я услышал все возможные оправдания, но я мог узнать холодный прием, когда с ним сталкивался. Ссутулившись, я побрел к двери в ванную. Слабый шум — едва слышное журчание слов изнутри — заставил меня убрать руку с кнопки входа. Я наклонил голову: мне было известно, что подслушивать нельзя, но справиться с собой я не смог. Одно дело — обычная встреча посреди ночи, но поздно ночью и в освежителе? Было слышно, как разбрызгивается вода, как будто Оби-Ван в отчаяние бьет по ней кулаком. Его голос стал глубже, а темп речи — быстрее, но я все еще не мог разобрать того, что он говорит. И я прижал ухо к двери. — Я просто не думаю, что я смогу это сделать… Разговаривает по коммуникатору? Зажмурившись, я потянулся к учителю с помощью Силы. Коснулся одного из завитков узора, которым был в ней ум Оби-Вана, и почти мгновенно отпрянул назад. Этого было достаточно. На самом краю восприятия там, в ванной комнате, пульсировал в Силе еще один орнамент мыслей. У меня пересохло во рту. Там кто-то еще! — Энакин просто такой… Кто-то, с кем он обсуждает меня! Оби-Ван вздохнул. Я почти услышал, как он глубже погрузился в ванну. — Я просто думаю о том, что я не должен был принимать его в ученики, учитель. То, что он способен на такое... такое ... — Оби-Ван замолчал, прервавшись на глубокий вдох. — Сила. Я никогда не видел такой резни на поле боя. Квай-Гон! Он разговаривает с Квай-Гоном! Я почувствовал, как у меня кровь отхлынула от лица. Только мертвые говорят с мертвыми. Спотыкаясь, я добрел до постели и зарылся под одеяло. Я хотел бы не слышать этих слов, и они вовсе не предназначались моим ушам. Но я их все же услышал. Я моргнул, и по щекам потекли слезы. — Я спас тебя, — прошептал я, надавливая костяшками пальцев на горящие от слез глаза, — спас нас обоих. И теперь это ничего не значило. Глава 3: Оба глаза закрыты Грязи, постоянного дождя и вони на Джабииме хватало для того, чтобы сюда захотел только безумец. Я бы сделал все, чтобы оказаться подальше от этого ада, но я ведь не убегал, не от кого и не от чего. В отличие от Оби-Вана. К ситхам отчеты. Возможно, AT-AT и взорвалась, но он не был мертв. Каждый день я видел сотни смертей, и каждую ночь я строил дюжину планов, как покинуть своих оставшиеся товарищей, лишь бы найти своего учителя. Я застрял в этой смертельно опасной дыре чуть больше месяца назад, когда погиб генерал Леска и мой конвой попал в засаду. Большую часть бойцов, которых мы потеряли, погубило минное поле. К этому времени все старшие джедаи на планете были убиты в бою; уцелела лишь небольшая группа оставленных ими в тылу падаванов. И я в том числе. Я сделал всё, что мог, планируя эвакуацию, но, когда корабли наконец прибыли, в них хватало места только для наших войск. Никто никогда не готовил нас к тому, чтобы решать, кому сохранить жизнь, а кому нет. Но я сделал это. Я выбрал клонов. Туземцы Джабиима, разумеется, были расстроены, но я... Они пытались прорваться на корабли, чудом не уничтожив их. Уничтожь — никто бы не выжил, ни падаваны, ни я, ни Оби-Ван. И я никогда бы его не нашел. Я должен был... Должен был поступить с ними так же, как если бы это были те... существа. Честно сказать, это бы было легко. Просто невероятно легко. Тот же приступ тошноты. Та же кровь и разлетающиеся кругом внутренности. Сила помогала мне, и для меня это ничего не значило. Так или иначе, на этот раз все было легче, легче, потому что на сей раз Оби-Ван никогда не узнает, на что мне пришлось пойти, чтобы спасти хотя бы некоторых из этих людей. Но ни один из них не имел для меня особенного значения. Пропал Оби-Ван, и всё потеряло смысл, и я задавался вопросом: зачем я вообще кого-то спасал? *** — Ты должен отпустить его, падаван Скайуокер. Я крепко сжал зубы, подняв глаза на Ки-Ади-Мунди. Я устал слушать нотации от того, кто мало меня знал и еще меньше мне симпатизировал. Я достаточно хорошо помнил, что он никогда не одобрял мое обучение, и вот здравствуйте вам — претендует на опустевшее кресло моего Учителя. — Я чувствую его там, я знаю, он до сих пор... — я замолчал. Это была правда. Я понятия не имел, в каком состоянии Оби-Ван, но я точно знал, что он еще жив. Тем не менее я мог узнать выражение холодного отвержения, когда его видел. — Ты ошибаешься, юнглинг. Это слово сошло с языка Ки-Ади-Мунди так же легко, как и любое другое, и оказало именно тот эффект, на который он надеялся. Я мгновенно заткнулся, но волны гнева всё еще прокатывались под моей кожей. Я натянул одеяло повыше и отвернулся. Я не мог дождаться, когда же закончится эта миссия. Если я не могу учиться у Оби-Вана, то я не хочу быть джедаем. Я планировал уйти из Ордена, как только вернусь на Корускант. Но до того, как я смог это выполнить, пришло сообщение. Джедай освободил пленников на Раттатаке. Это мог быть только один человек. Я оставил Ки-Ади-Мунди, даже не дожидаясь, пока он хотя бы проснется. +++ Но было уже слишком поздно. — Проснись, черт тебя побери! Ты не можешь оставить меня сейчас! Оби-Ван мешком свалился мне на руки. Я постучал ему по груди, но это было бесполезно. Его глаза бессмысленно закатились, и кровь, покрывавшая губы, больше не пузырилась от каждого выдоха. Его избитое и переломанное тело просто отказало. В этот момент я поклялся, что я убью Вентресс собственноручно, но для начала я… сначала я должен был… Я хорошо знал, что я должен сделать, даже если б за это он меня навсегда возненавидел. Я закрыл глаза, и звуки битвы исчезли. Как всегда, Сила была там. Она всегда была рядом, даже когда я устроил побоище среди тех существ, когда я убил Джабиими на том месте, где они стояли. Сила не делала никаких различий. Она хотела лишь одного: быть полезной. Деликатно и очень осторожно я призвал Силу и коснулся ей сердца Оби-Вана, но он оставался бледным. Я сжал невидимые пальцы чуть крепче, достаточно сильно, чтобы рисковать повреждением мышцы, которую я желал бы перезапустить. Но с учетом того, что Учитель был уже мертв, не так уж я и рисковал, правда? Изо рта Оби-Вана выплеснулась кровь вперемешку со слюной. Учитель напрягся, его тело резко распрямилось, и приступ кашля заставил трястись нас обоих. Отдышавшись, он вцепился в меня, его голова уперлась мне в грудину. — Где... — Тссс. Просто... Теперь настала моя очередь цепляться за него. Я плакал, словно ребенок. *** — Ты сделал… что? — Оби-Ван не пытался скрывать отвращение в своем голосе. Я нервно сглотнул, пытаясь объяснить, как мог. — Ту... вещь. Только на этот раз я использовал этот прием, чтобы перезапустить твое сердце. Он побледнел и тяжело опустился на больничную койку. Его дрожащая рука, все еще обмотанная бинтами, поднялась, чтобы рассеянно помассировать место, где Сила потанцевала в его теле. Я осмелился сделать шаг вперед, чтобы прикоснуться к его лицу. — Я спас тебя. — В следующий раз ..., — он сделал паузу и содрогнулся всем телом. — В следующий раз ... Теперь настала моя очередь побледнеть. Я знал, что он собирался сказать: он предпочел бы, чтобы в него не влезали воображаемыми пальцами, даже останься он мертвым. Я потянул руку обратно, но его пальцы сомкнулись вокруг моего запястья. Мы простояли так некоторое время, его глаза были плотно закрыты, а у меня сжалось горло, и я с трудом вытолкнул из него слова. — Учитель, я никогда не просил об этом… я никогда… Оби-Ван притянул меня к себе, заключив в объятия. — Я пытаюсь принять это, Энакин. Я напрягся в его руках, ожидая конца его фразы. Йода много раз говорил: "Не пробуй. Делай. Или не делай". — Спасибо, — прошептал он мне в волосы, и прижал к себе еще крепче. Я кивнул, комкая в кулаке его больничный халат. То, что вскипело внутри меня, теперь снова затихло, и всё стало прежним. Мои плечи расслабились. — Спасибо, — снова пробормотал он, но услышал его только я. Оби-Ван обнял меня, принимая таким, как есть. И, впервые за много месяцев, я действительно заснул.