Королева Слизерина

Тисовая улица, дом номер четыре. В эту самую ночь все и произошло. На заборе того самого дома сидела кошка. Она сидела неподвижно, словно статуя, и не мигая, смотрела в конец Тисовой улицы. Кошка даже не шелохнулась, когда на соседней улице громко хлопнула дверь машины, и не моргнула ни глазом, ни на миг, когда над её головой пронеслись две совы. И в таком состоянии кошка находилась очень долго. Только около полуночи, будто окаменевшая, она наконец ожила. В дальнем конце улицы — как раз там, куда неотрывно смотрела кошка, появился человек. Оказался он там неожиданно и бесшумно, словно возник из воздуха. Хвост кошки дернулся из стороны в сторону, зрачки глаз сузились. Она обратилась в женщину и строго посмотрела на старичка, желая высказать ему все, что только думает обо всем. Выдержал ли старичок гневный взгляд, или нет, никто ответить не мог. Они стали разговаривать на тему, волнующую их больше всего и услышали рев мотоцикла. С дальнего конца улицы мчался мотоцикл, а на нем восседал великан. Остановившись около них, он достал ребеночка, завернутого в пеленки и осторожно протянул Дамблдору. — Эта девочка станет великой. Не будет ни одного ребенка, который не будет о ней не знать, — сказала Макгонагалл. — Она прославится на весь мир. Альбус посмотрел на неё из-за своих очков половинок, и кивнул, подтверждая слова пожилой женщины. — Да, Минерва. Но нам придется расстаться с девочкой. Петунья позаботится о ней. Дамблдор положил младенца завернутого в пеленки возле двери, и оставил там записку. — Удачи тебе, Гаррет Поттер. Альбус последний раз посмотрел на ореховые глаза, такие же, которые были когда-то у Джеймса, отца ребенка, затем перевел взгляд на шрам, который спас всех волшебников от Темного Лорда, и стал уходить вместе с женщиной. Рубеус Хагрид, лесничий Хогвартса, хранитель ключей, заплакал. — Я знал этих магглов... Они ужасные... Мы не должны отдавать Гаррет этим людям! Они настоящие звери! — Хагрид всхлипнул. — Прекрати, Рубеус, — осуждающе сказал Дамблдор. — Все будет хорошо. Хагрид высморкался в платок.

***

В чулане было темно и тесно. Повсюду летали пылинки и вили паутины пауки. Да, тут почти повсюду была паутина. Но Гаррет привыкла к ним. Прожив тут одиннадцать лет, можно уже привыкнуть. Пространства тоже было мало, а из вещей были лишь — тумбочка, столик и кровать. Кровать была незастелена, а на ней валялась наша главная героиня. — Вставай, дура! — послышался крик Дадли, который прыгал по лестнице. — Иди на хрен, чертов поросенок! — крикнула девочка в очках, вскочив с кровати. Парень разозлился от такого обращения к нему и яростно выкрикнул: — Я расскажу маме! — Ну и иди, она тебя поцелует! Плакса! Ты же её любименький сыночек! — издевалась Гаррет. Послышались рыдания толстого мальчишки и топот ног. Видимо, тот бежал к Петунье. Гаррет тяжело вздохнула. Сегодня у Дадли день рождения, и с самого утра настроение было испоганено. Нет, постойте. Оно не испоганено. Она отомстит ему. Жестоко отомстит. Девочка безумно улыбнулась, а-ля псих, и немного пригладив свои взъерошенные каштановые волосы, собралась подойти к двери, но та резко распахнулась, и на пороге появилась толстая женщина с короткой шеей и светлыми волосами. — Поганая девчонка! Я запру тебя на всю неделю здесь! — взвизгнула Петунья. — Ну что же вы так визжите, я же слышу, не глухая. Ну вы что, миссис, думаете, что становитесь круче от такого визга? Отню-ю-ю-дь, — растянув последнее слово, произнесла Гаррет. — Вы от этого становитесь о-о-о-о-чень жалким и тупым существом. — Ты слышала, что я тебе говорила? — Петунья сочла нужным проигнорировать мерзкую девочку. — М... — Гаррет закатила глаза. «Похоже, этой женщине действительно нечего объяснять» — подумала она. Петуния строго посмотрела на неё, и постояв некоторое время в задумчивости, решила выдвинуть свой вердикт. — Сегодня у Дадли день рождения и ты искупишь свою вину передо мной, купив ему подарок. Я даю тебе деньги. — Ладно, я куплю, — пожав плечами, и сморщив лицо, отозвалась Гаррет. — Ты такая же мерзкая, как твой отец. Джеймс Поттер. О-о-о-о-о, он был просто адским мальчишкой! — видимо, Петунье не понравилось её выражение лица, точнее моська. — На сегодня подъебы закончены, ок? — равнодушно сказала Гаррет. — А знаешь... Он погиб в автокатастрофе. Как и твоя жалкая мамаша. Как ее там? Лили, — женщина сморщилась, произнося имя покойной сёстры. — Если ты поскорее не дашь мне денег и не дашь съебаться, то сама погибнешь в автокатастрофе, — хмыкнула Гаррет. Петунья чуть не задохнулась от возмущения, и протянула деньги из кармана. — Надеюсь, ты купишь моему Дадли приличный подарок. Гаррет усмехнулась и ответила: — Нет, я куплю ему говно на палочке. — Что?! — вскрикнула Петунья. — Вам послышалось. Вы же глухая, — выйдя из чулана, Гаррет пошла в гостиную, и с омерзением посмотрев на Дадли с Верноном, натянула куртку, положила деньги в карман, затем вышла. — Прощайте, ублюдки! — выкрикнула вслед девушка, — Жаль, что не навсегда, — разочарованно добавила она.