Не моя Пара

Мы с другом мирно сидели на лавочке в спортзале, разговаривали, он ковырялся в моем телефоне, зачем-то повышая производительность. Будущий айтишник-трудоголик, что тут сказать... — Ты в пятницу уезжаешь? — рассеянно поинтересовалась я, подперев голову рукой. Его Пара живет в соседнем городе, и он ездит туда каждые выходные, а по вечерам будних дней подрабатывает доставщиком пиццы, чтобы не напрягать родителей оплатой его прогулок. — В субботу в пять утра, — буркнул он, хмурясь. Скоро и мне семнадцать, будет моя первая течка. Я хочу, чтобы в этом городе не нашлось моей Пары, но, в то же время, хочется такого же, как Пашка — адекватного и до мурашек романтичного. Он когда со мной советуется насчет сюрпризов для своей девушки, я дико завидую. Вздохнув, я обвела взглядом одноклассников. У меня в классе восемь оборотней. Я отпадаю, как и еще три девушки, у Пашки и еще одного парня есть Пары. Оглядев Олега-животное, у которого не было Пары, я сморщилась. Конечно, он не виноват, что его Зверь очень силен. Это делает его агрессивным, легковозбудимым и вечно недовольным. Таких, как он, сразу видно по чуть заостренным ушам и глазным зубам. А еще от него чуть ли не шарахаются девушки, потому что он почти не контролирует свои когти и зубы. Неприятно свело живот. Эти дни, что ли? Рановато... — Насть, у меня для тебя плохие новости, — напряженно прошептал Паша, — и лучше беги. Я непонимающе уставилась на друга и увидела, как медленно желтеют его глаза, а мой телефон захрустел в сжимающихся пальцах. — Куда? — беспомощно пискнула я. — От Олега подальше! — прорычал парень, рывком бросаясь вперед. Пашка тоже почуял мою течку, которая вообще какого хрена началась так рано, но ему проще сдержать себя, потому что я не его Пара. А вот рычащий Олег на грани обращения меня напрягает. Оставив друга задерживать мою Пару этого придурка, я рванула из зала в коридор. А внизу живота все тяжелело, дышать удавалось с трудом. Черт, ну почему так? Первая течка должна быть после семнадцати, еще два месяца до этого! Почему он? Почему Олег? Это животное меня на лоскутки порежет в течку! Не обращая внимание на вопли охранника, я выскочила на улицу. Холод стегнул по голым рукам, ноги подкосились. Нет, нет, надо домой! Дома мама, дома спокойно пережду, таблетки же подавляющие есть! Все будет хорошо! Дойти бы... Я быстро шла, уже не в силах бежать, через заснеженный двор школы. Хорошо, что до дома недалеко, всего-то дорогу перейти. Лишь бы Олег там в зале не обратился и не натворил делов... И хоть бы Пашка целым остался... Проскользнув между прутьями решетчатого забора, я рухнула на колени на тротуаре. Заодно и мокрое пятно на джинсах увидела. И идущего через двор Олега с висящим на нем Пашкой тоже. Это зрелище придало сил, я поднялась и, пошатываясь, побрела в сторону дома. Как же хочется уже в тепло... Взвизгнули тормоза слева, справа, но я не обратила внимания. Кто-то кричал, но я смотрела только на дверь своего подъезда. Надо домой. Надо. Раньше, чем Олег догонит. Иначе он разложит меня прямо тут, на улице. Ё-маё, ну почему именно он?! У меня, как и у большинства девушек, пониженная по сравнению с оборотнями-парнями чувствительность, но его рычание за спиной я услышала. Значит, он близко. Страх оказаться в когтистых лапах подстегнул, я ввалилась в подъезд, толкнув выходившего мужчину. Он что-то обеспокоенно вопросил, но я, цепляясь за перила, уже сосредоточенно ползла по ступенькам к площадке лифта. Внутренности горели, легкие будто съежились. Мне нужен горячий крепкий член чай, таблетка противозачаточного подавителя и постель. И спать, спать, спа-ать, пока это все не кончится. Лифт, к счастью, был на первом, так что с этим заминки не было. Двери уже съезжались, когда железная подъездная дверь повисла на одной петле с жутким грохотом — домофон же, так просто не откроешь. Я сползла по стенке, прижала обе руки к паху. Это оказалось ошибкой — вдоль позвоночника будто током прошило, я застонала, долго, протяжно, почти призывно. Раньше, чем я смогла подавить этот звук, откуда-то снизу донеслось в ответ рычание, от которого мурашки побежали по спине, а во рту мгновенно пересохло. — Чер-рт... — прохрипела я, кое-как поднимаясь. Я боялась увидеть на своей лестничной клетке Олега, но, наверное, тяжело идти по лестнице с упирающимся Пашкой. Шатаясь и держась за стены, я добралась до родной двери, вжала кнопку звонка. Мама открыла почти сразу, вытирая руки висящим на плече полотенцем. — Что случилось? — вскрикнула она, когда я свалилась ей в руки. — Дайте ей противозачаточное! — завопил примерно на два этажа ниже Пашка. — Божечки, что ж так рано? — усадив меня на тумбочку, мама заметалась. — Просто дай мне подавитель! — просипела я, ерзая. — Ну, что ты, так нельзя! — махнула рукой мама, открывая маленькую бутылочку воды и вскрывая упаковку таблеток. — Только не в первую, когда еще и Пара твоя нашлась! — Не моя это Пара! — захныкала я, пока мама пыталась запихнуть в меня таблетку. — Ну, мне твой отец тоже поначалу не нравился, — заткнув меня бутылкой, мама улыбнулась. Возмущенно забулькав, я нахмурилась. Видимо, удачно найти Пару нереально... На площадке возник утробно рычащий Олег, и мама спешно потащила меня в мою комнату. — Не хочу... — заскулила я, Пара за спиной отозвался взрыком. — А я — хочу! — прорычал Олег. Мама отскочила, утянув за собой Пашку, и когтистая лапа обвила мою талию. — Наконец-то!.. Его запах, который я, наконец, почувствовала, болезненным спазмом скрутил живот и отключил мозг.