Кодовое слово "Выживи"

На поляне, где они встретились с Северусом, воцарилась тишина, нарушаемая напряженным дыханием Джеймса и, неожиданно, тихим стоном донесшегося от разметавшегося черного пятна мантии. Молодожёны торопливо бросились туда и замерли, не в силах помочь. Того заклинания, что бросил Питер они не знали. Едва светящаяся дрянь, уже обтянула все тело, казавшегося совсем юным, мужчины. Теперь у него подрагивали пальцы рук, выдавая, что он чувствует себя крайне нехорошо. Лицо же, неожиданно заснувшего Северуса, было безмятежным. Лишь иногда болезненная судорога искажала, было разгладившиеся черты лица, и выдавливала из болезненно худой груди тихий, уже слышанный ими, стон. Через две минуты что-то начало происходить. Лили, не на шутку, испугавшаяся за давнего друга, снова нервно вцепилась в руку Джеймса. Тот лишь приобнял её за плечи второй, притягивая ближе. Его карие расширившиеся глаза не отрывались от происходящего перед ними. Всей душой желая помочь, он впервые не знал: что делать. Было совершенно ясно - знаний с таким трудом вдолбленных в него педагогами не хватает. Северус, всхлипом втянувший в себя воздух, выгнулся, по-прежнему не просыпаясь. А его тело начало меняться. Подрагивая, укутываясь и вновь показывающиеся из-за ряби, творившейся магии оно словно молодело, сбрасывая год за годом. Вот оно юноша, теперь подросток. Теперь едва оперившийся ребенок с угловатыми чертами лица. Вот оно достигло в обратном отсчете одиннадцати лет. И начало замедляться. Словно в замедленной съемке показывая, как пропадают забитость и угрюмость, те мелкие черты лица, которые делали его похожим на волчонка. Наконец магия утихла, оставляя на растрепавшейся темной ткани малыша не больше полугода-года. Ребенок, немного поворочавшись, сел, выпутываясь из ворота теперь совершенно сползшей мантии. Черные короткие волосики отросли и неестественно длинной волной, для его возраста, упали челкой на темные глаза, немного удивлено оглядывающиеся вокруг. Лили шокировано всхлипнула, отпуская руку Джеймса и прижимая кончики пальцев к задрожавшим губам. Джеймс резким движением поднял руки к голове взлохмачивая и без того неопрятную прическу. - Как так получилось, Лили? - Недоуменно спросил он глядя широко распахнутыми глазами на черноволосого малыша. - Не длаться. Селус будет холосим. – Вдруг сжался малыш, прикрывая черную головку хрупкими ручками лучинками. – Пусть мама не пласет. Лили отчаянно всхлипнула и опустилась на колени рядом с малышом. Нежно привлекла того в объятья и шепча какие-то нежные материнские глупости. Её умоляющий взгляд зеленых глаз так пристально смотрел в душу её мужу, что он сдался, согласно кивая головой и решительным движением приводя волосы в окончательный беспорядок. Однако заметив как этот жест, напугал малыша, постарался больше не делать резких движений. - Вот и хорошо. – Успокоено улыбнулась Лили. – Будет братик нашему малышу. Джеймс, широко раскрывший глаза, вдруг весело усмехнулся. В два быстрых шага достигая своей семьи и обнимая всех сразу. И Лили счастливо жмурящуюся, и Северуса-ребенка, снова испуганно сжавшегося при приближение мужчины. Но удостоверившись, что никто не нападает, он приоткрыл один глаз и, заметив улыбку «мамы», тоже нерешительно улыбнулся. Джеймс, заметивший, каким милым улыбка сделала лицо малыша, рассмеялся. - Теперь понятно, почему ты так боялся улыбаться, Северус. – Он еще разок усмехнулся и широкой ладонью, по сравнению с головкой Северуса, отвел черные прядки назад. Малыш, сажавшийся в крошечный комочек при приближение руки и упрямо закусивший губу, от неожиданности широко распахнул глаза. Показывая, что на самом деле они теплого оттенка темного шоколада. Джеймс удивленно присвистнул, он вообще не любил скрывать эмоции. Северус решительно выпутался из оставшихся темных тряпок. И строго, окинув взглядом, удивлено улыбавшихся взрослых, заявил: - Папа стланный. Севелус посёл. Лили, ловким движением подхватившая его на руки, рассмеялась, щекоча детские пяточки. - Не беспокойся. – Пояснила она рассмеявшемуся вместе с ней малышу. – Папа у нас всегда странный. Но он хороший. Джеймс, немного смутившийся от такой характеристики, смутился еще больше под двумя пристальными взглядами: зеленым и черным. - Не хочется его обратно расколдовывать. - Неожиданно признался он, вставая с тяжелым вздохом. - И не надо! – Вскочила с места Лили, испуганно прижимая к себе насторожившегося малыша. – Пусть останется у нас. Еще раз проживет более счастливое детство. - Не споль с мамой. - Решительно поддержал её Северус. - Я не позволю её обизать. Лили рассмеялась, прижимая к себе ребенка и кружась по поляне: - Какой у меня храбрый защитник. Никто не посмеет меня обидеть с такими защитниками. – Она замерла посреди поляны, усаживая смеющегося малыша на сгиб руки и кладя вторую на свой живот. Джеймс чуточку устало улыбнулся, сдаваясь напору этих двоих, и рассматривая картину, представившуюся его взору. Рыжеволосая женщина, мягко по-матерински улыбаясь, приобнимала ластившегося к ней малыша и положив вторую руку на живот, затянутый в белую ткань свадебного платья. Стояла на изумрудном ковре травы, осыпаемая медленным золотым листопадом. Её волосы, казалось, сверкали красным огненным золотом в пробившихся лучах солнца. «Моя женщина». С гордой радостью подумал Джеймс. И развил бурную деятельность. Семью, которая у него теперь появилась, следовало обеспечить жильем и безопасностью. Короткий жест палочкой и мантия трансформирована в детское одеяло. Тоже почему-то черного цвета. Укоризненный взгляд зеленых глаз, раскрасил желтыми листьями, переливающимся водопадом украсивших темную ткань. В одеяло был завернут ребенок. И молодая парочка исчезло с места празднества. Оставляя расходящихся гостей. Всех их ждала разгорающаяся война.