Глава 8
22 апреля 2015 г., 21:57
Шорох простыней, сбившихся в ногах. Солнечный свет, медленно и мягко заливающий комнату. Дин щурится, пытаясь разлепить глаза, и тут же с довольным урчанием резко открывает их, чувствуя на своей шее теплое и влажное прикосновение губ и сталкиваясь взглядом с немного смеющимися серыми глазами своего парня. Дин тянется в ответ к его губам с поцелуем и обнимает обеими руками за шею, переворачиваясь и слегка наваливаясь сверху, чувствуя его каждой клеточкой кожи. Люцифер Ширли. Его парень. Винчестер счастливо смеется.
Некоторое время назад он даже и представить себе не мог, что будет испытывать такой эгоистичный сорт счастья, именуемый взаимной любовью. Дин долгое время жил в круговерти «дом-ребенок-работа». Сэмми по-прежнему держался особняком, стараясь не касаться воспитания Кастиэля, поэтому помощи от него ждать не приходилось. И в этом свете у Дина и мыслей не возникало о том, что он может завести отношения, либо даже просто об одноразовом сексе. В клубе многие посетители проявляли к нему симпатию, флиртовали, и Дин в долгу не оставался, принимая игру, но все попытки кого бы то ни было продолжить общение вне бара пресекались им на корню, ведь зачастую Дин, забрав из кабинета Бенни маленького Каса, осторожно нес его в машину и вез в мотель. В любое другое время он был бы только рад воспользоваться этим, но сейчас ему все чаще казалось, будто его снимают, и парень испытывал чувство неправильности от происходящего. Все прочее время, свободное от работы, тоже уходило на Каса. Дин очень любил мальчика, но временами начинал тяготиться этим внезапным своего рода отцовством, ведь ему итак слишком рано пришлось повзрослеть, взяв на себя ответственность за брата, и мысли о том, что в этой жизни он так и не получит своего личного счастья, все чаще занимали его голову. Так было, пока однажды не появился он.
За два месяца Дин успел запомнить всех посетителей бара в лицо и по именам, а также по манерам поведения, степеням опьянения и некоторым личным проблемам, о которых они были непрочь поговорить с улыбчивым и веселым барменом, нередко получая от него ценные советы. Новаки, по счастью, больше не заходили сюда, поэтому Дин расслабился. В один из вечеров к нему подошел светловолосый парень, на вид чуть постарше его, заказал виски, кинул деньги на стойку и молча ушел в дальний угол бара. Дин с интересом временами кидал взгляд на незнакомца, с задумчивым и грустным видом теребящего стопку с виски, до тех пор, пока тот резко не поднял на него взгляд, заставив парня смутиться и сделать вид, что он слишком увлечен полированием бокала. Когда Винчестер повернулся в следующий раз, незнакомец уже ушел. Дин отчего-то почувствовал, что слегка расстроен. Мотнув головой, он попытался отогнать нелепые мысли и сосредоточиться на работе, но не раз ловил себя на том, что снова вспоминает незнакомца.
В течение недели парень неоднократно появлялся в баре, все так же заказывая виски и удаляясь в его уже излюбленное место, и их игры в гляделки становились все более продолжительными и открытыми. Дин не мог не признать, что загадочный незнакомец, не делающий ему намеков, не пытающийся угостить чем-либо и вообще почти никак не реагирующий на него, вызывает интерес. В ожидании него Винчестер чувствовал некий трепет, и всегда ощущал радость, когда тот все-таки приходил. Он все чаще ловил себя на том, что фантазирует на тему отношений с этим парнем, ведь, к сожалению, ничего другое, кроме фантазий, ему не было доступно.
Однажды парень, как обычно, заказал виски, расплатился, но остался возле барной стойки. Дин смущенно посмотрел на него, продолжая работать.
— Знаешь, для человека, так смело и долго разглядывающего незнакомого мужчину в баре, ты слишком много смущаешься, — раздался рядом низкий голос, и Дин вздрогнул от неожиданности, переводя взгляд на парня. — Я Люцифер, кстати. Люцифер Ширли. А ты?.. — парень выжидающе смотрел на него пронзительным взглядом серых глаз.
— Дин, — отмерев, ответил Винчестер, протягивая руку для рукопожатия. Люцифер пожал ее своей крепкой ладонью, снова обхватывая стопку и отпивая, не сводя при этом глаз с Дина.
— Только никаких шуток по поводу имени, — Люцифер предупреждающе и вызывающе продолжал смотреть в глаза бармену. — Можно просто Люц.
— Не буду, — усмехнулся Дин, прикусив губу и вовремя сдержавшись, дабы что-нибудь не отколоть по этому поводу. — Так какими судьбами ты тут? Раньше я тебя что-то здесь не видел.
— В этом баре или городе? — Люц улыбнулся. — Дела семейные вынудили вернуться, не был здесь уже уйму лет и совсем не собирался задерживаться, когда сюда приехал.
— Что-то изменилось? — Дин с интересом посмотрел на собеседника.
— Я просто... встретил кое-кого, — парень слегка склонил голову набок, на губах его скользила легкая улыбка, — и мне бы очень хотелось, чтоб изменилось.
Дин нахмурился, почувствовав легкий укол ревности и укоряя себя за то, что посмел предаваться мечтам о Люцифере, пока не был с ним даже знаком. И теперь тот так же, как и все другие посетители, подошел к нему, чтобы выговориться незнакомому человеку, получить совет или поддержку и уйти к кому-то, кто ему нравится, а он, Дин, останется снова один.
— По правде говоря, я надеялся получить совет, как мне дать ему понять, что он мне нравится, — сказал Люц, не без интереса заметив изменение в настроении собеседника.
— Ну, на самом деле, я не мастер в таких вопросах. Но, почему бы тебе просто так и не сказать ему и не пригласить куда-нибудь? — Дин старался удержать на лице какое-нибудь более менее позитивное выражение. Честно.
— Оу. Ну, наверное, ты прав. Что ж, я думаю, это вполне неплохая идея.
Дин уже собрался вежливо попрощаться с Люцем и удалиться на другую часть барной стойки, чтобы зализывать свежие душевные раны, ожидая, что собеседник сейчас попрощается и уйдет, но тот, приподнявшись на стуле, замер напротив него, ухватив за руку.
— Дин, один неплохой парень дал мне сегодня совет, и я решил ему последовать. Поэтому я хочу сказать тебе, что ты мне нравишься, и задать один вопрос: не хотел бы ты встретиться после смены где-нибудь на нейтральной территории и познакомиться поближе? — парень с надеждой смотрел на Дина.
Винчестер распахнул глаза от изумления, осознавая, что только что произошло. Его захлестнула волна эмоций, среди которых были и облегчение от того, что Люцифер не увлекся кем-то другим, и радость от того, что этим самым объектом его симпатии оказался он, Дин, о чем он и не мог мечтать. Справившись с эмоциями, Винчестер понял, что молчит уже минуту, и от него требуется ответ. Дин покраснел. И вспомнил о том, что сегодня с ним на работе Кастиэль, спящий в кабинете Бенни.
— Я... черт, это было бы замечательно. Но сегодня, боюсь, не получится… — заметив, как погрустнел Люц, Дин сообразил, что тот наверное, подумал, что бармен часто и легко знакомится с кем-то и уже на сегодня занят, отчего поспешно добавил. — Нет, ты не подумай там чего. У меня... мне надо сына домой отвезти. — Винчестер стушевался еще сильней, решив, что сейчас Люц точно сбежит.
— Сына? — его оббежал внимательный взгляд серых глаз. — Дин, ты женат? Прости, я не думал, кольца нет. — Люц и правда смутился.
— Нет! Черт, это сложно объяснить. Я не женат и воспитываю его один, — Дин с надеждой смотрел на парня напротив, — и я действительно непрочь познакомиться поближе, но сегодня после смены, наверное, не самая лучшая идея.
Люцифер с облегчением выдохнул.
— Дин, если это единственная причина и ты боялся, что я не захочу с тобой общаться, узнав, что у тебя есть ребенок, то поверь, я бы так не поступил. И я не думаю, что он помешал бы нам просто прогуляться, поэтому, может, я все-таки услышу твой неотрицательный ответ? — он лукаво улыбался.
Дин смущенно почесал шею, встречаясь взглядом с Люцифером и улыбаясь в ответ.
— Что ж, тогда я с радостью, — только и ответил он.
Люцифер стоически дождался окончания смены и подошел к черному выходу, после чего Дин вышел из бара, неся на руках маленького спящего Каса, склонившего голову ему на плечо и свесившего ручки вдоль тела. Люц с интересом посмотрел на ребенка и улыбнулся Дину. Винчестер решил, что лучше оставить машину возле работы, и они медленно направились вдоль улицы по направлению к мотелю, где жили Винчестеры. В дороге они весело, но все еще слегка смущенно общались на общие темы, не вдаваясь в более личные вещи. Когда они наконец-то достигли отеля, парни немного неловко попрощались, и Люцифер на прощание осторожно коснулся губ Дина своими. Винчестер сначала растерялся, но после ответил на поцелуй. Договорившись, что они увидятся снова, парни разошлись. Когда Дин поднялся в номер, Сэма уже не было, но вечером тот активно интересовался о причинах того, почему Дин не вернулся вовремя с работы, отмечая, что брат краснеет и с удовлетворением находя тему для последующих подколок.
С того момента Люцифер стал почти каждую ночь приходить за Дином на работу, после чего они все так же гуляли по городу пешком либо катались на машине, укладывая ребенка на заднее сидение. Кас спал крепко и в такие моменты не просыпался, предоставляя парней друг другу на все утро. Дин был просто окрылен любовью, находя ответные чувства у Люцифера. В выходные он упрашивал Сэма, чтобы тот присмотрел за мальчиком ночью и утром, что позволяло ему проводить время с Люцифером уже наедине, не задумываясь о заботах и осторожности. Сэм был недоволен, но все-таки соглашался. Теперь все время Дина делилось на два мира: Кастиэль и Люцифер. О своем парне он знал немного: Люц жил когда-то в Понтиаке, но повздорил со своей семьей и уехал, вернуться ему пришлось, потому что его братья в ускоренном порядке провели процедуру признания их отца без вести пропавшим, в связи с чем вступило в силу его давнее завещание. К счастью или сожалению, все имущество отец своевременно отписал младшему сыну, — которого Люцифер никогда не видел, — взбесив его братьев. Чем все кончилось, он так и не узнал, поспешив их покинуть, потому что с детства их ненавидел. В последний вечер своего пребывания в городе он посидел немного в своей съемной квартире, после чего решил пойти и напиться, выбрав для этой цели бар, в котором работал Дин. И после встречи с ним Люцифер решил задержаться в городке. Винчестеру этого хватило, чтобы решить, что он никогда не захочет знакомиться с семьей своего парня.
Теперь Дин с радостью ходил на работу, он стал мечтателен и задумчив, что не могло не сказаться на отношениях с Кастиэлем. Мальчик привык безраздельно владеть вниманием своего приемного отца, но тот иногда словно выпадал из реальности, не обращая на него внимания, отчего Кас обижался и дулся, не разговаривая с Дином по несколько часов. Он замечал, что в Винчестере-старшем что-то изменилось, но не мог понять, что, однако сильно переживал, боясь того, что Дин тоже уйдет, как ушел когда-то отец, и Кас снова останется один. То, что по выходным он просыпался в компании дяди Сэма, еще больше пугало и расстраивало ребенка, отчего он все чаще сидел грустный. С Сэмом он итак почти не разговаривал, поэтому младший из братьев ничего не замечал, старшему же было не до того.
В одну из субботних ночей Дин решительно напросился в гости к Люциферу. Ширли сначала не понял, однако после его взгляд загорелся, и он, решительно взяв Дина за руку, потащил его к себе. Едва зайдя в квартиру, парни, захлопывая дверь ногами, накинулись друг на друга, срывая одежду и на ходу покрывая друг друга отчаянными и страстными поцелуями, оставляя по всему телу пылающие засосы. До кровати они добрались уже обнаженными. Люц повалил Дина на кровать и сам рухнул сверху, неистово вжимаясь пахом в бедра Дина и потираясь об него, кусая в губы, отчего Дин стонал и извивался под ним. Винчестер не выдержал, и, резко оттолкнув от себя Люца, перевернулся на живот, приподнимая бедра. Ширли не заставил себя упрашивать. Смочив пальцы слюной, он быстро растянул Дина, после чего резко вошел в него, сжимая его бедра ногами с обеих сторон. Он решил дать парню мгновение, чтобы тот привык к новым ощущениям, но Дин двинул бедрами, призывая к действию, и Люц начал медленно двигаться, набирая обороты, выжимая из Дина все больше стонов. Толчки становились все более резкими и рваными, и мгновение спустя Люц со стоном излился в Дина, наваливаясь сверху, следом за ним, даже не прикоснувшись к себе, кончил и Винчестер. Расслабленные и счастливые, они повернулись друг к другу, сплетясь руками и ногами и даря друг другу медленный и нежный поцелуй, после чего усталость взяла свое, и царство Морфея открыло для них свои врата.
