На струнах души

Оливер всегда был самым спокойным и рассудительным человеком в группе. Он никогда не повышал голос, всегда внимательно выслушивал чужое мнение и отличался тактичностью и чуткостью. Он буквально покорил меня этими качествами. Сначала мы общались просто как хорошие друзья. Но потом я сам не заметил, как начал поглядывать на его торс во время концертов, а еще я увидел, какие у него глубокие глаза… И взгляд еще такой мягкий, знаете, такой ласковый… Короче, к моему ужасу, я влюбился по уши. В Берлине была зима, когда Олли решил поменять квартиру на более просторное жилье, возможно, даже на пентхаус. И вышло так, что свою квартирку он успел продать, а вот его новый «дворец» еще только обустраивался. Я в то время был из всей группы единственный, кто жил один, то есть без детей, жен, подружек и тд. - Рих, я могу у тебя пару дней перекантоваться? Если, конечно, тебе не трудно, а если так, то я в отель пойду – непринужденным голосом спросил меня Олли перед очередной репетицией. Я в ужасе подумал, что наверное и ночи не выдержу, находясь с ним в одной квартире, но вопрос был задан в присутствии остальных ребят, и мне пришлось согласиться, что не спалить себя окончательно( с недавних пор меня мучала еще и паранойя, что все вокруг знают о моей влюбленности, включая самого Олли, и смеются за моей спиной): - Конечно, я все равно дома один, приходи в любое время. И Оливер пришел ко мне в тот же вечер с небольшой спортивной сумкой. Сев ужинать, мы практически не разговаривали. Точнее Олли как раз был настроен на беседу, но мне было ужасно неловко. Я уткнулся носом в тарелку и начал активно есть, изредка поглядывая на Риделя. Он же мечтательно сидел с бокалом вина, откинувшись на спинку стула, и рассматривал стены. И тут меня осенило: я забыл убрать его фотографию в резной рамочке, которую я недавно аккуратно повесил перед обеденным столом. Ясен пень, снимать ее уже было поздно. Мысленно матерясь, я быстро встал из-за стола, бросил тарелку в мойку и удалился в гостиную, где тупо сидел минут десять и смотрел в ящик. Вскоре подошел Олли и сел рядом со мной. - Риша, ты такой смешной – ласково произнес Ридель. - С чего это? – я попытался сохранять спокойный тон пофигиста, но мой голос предательски дрожал; - А ты думаешь я ничего не замечаю? Ты думаешь я слепой, не вижу, как ты на меня пялишься? Тут мне почему-то стало стыдно, как будто я нашкодивший ребенок, которого разоблачили родители. И вести я стал себя как ребенок, то есть отрицать очевидное: - Ты хрень какую-то несешь, Олли.. Я не успел договорить, как он впился страстным поцелуем в мои губы. Тут я уже не смог больше сопротивляться, я думал я потеряю сознание от этой неожиданной нежности с его стороны. Оливер одной рукой обхватил мою талию, другой рукой стал поглаживать меня по щеке, и, немного отстранив от себя, прошептал: - Я ведь сегодня мог спокойно пойти и взять номер в самом шикарном отеле Берлина. Как ты думаешь, почему я этого не сделал? Почему я попросил тебя? - Н-незнаю.. - я плохо соображал, моя голова шла кругом от всего этого; - Да потому что я тоже тебя очень люблю, Рих.. – Олли улыбнулся и чмокнул меня в лоб. Я прижался к нему, мы встали, и, не прекращая обниматься, пошли в спальню. Повалив меня на кровать, Олли снял с себя футболку, потом освободил от одежды и меня, буквально одним движением сорвав с меня джинсы, и я остался в одних боксерах. Внизу живота у меня все горело, Оливер стал целовать мою шею, а я старался как можно крепче прижаться своим телом к нему. Потом он своими губами выстлал дорожку из поцелуев от соска до середины пупка, слегка покусывая кожу, а я начал мять его упругий зад. Оливер достал из своей сумки тюбик со смазкой(черт возьми, насколько же он был уверен, что у нас сегодня же все и случится!), снял с себя брюки и подошел к кровати. - Сейчас будет больно, потерпи – предупредил Олли. Чтобы как-то отвлечь меня от предстоящей боли, он поцеловал меня, и я практически не заметил, как в меня скользнул один палец Оливера. Два пальца были гораздо ощутимее, и Олли, как бы извиняясь, поцеловал меня в висок, а потом продолжить ставить мне засосы на шее. Он приставил головку к моему проходу, внимательно посмотрел мне в глаза, убедился, что я готов, и вошел в меня. Я вскрикнул, честно говоря, такой сильной боли я не ожидал. Но вскоре боль сменилась наслаждением, я стал постанывать, толкаться навстречу и выгибаться под любимым, как кошка. Поняв, что все неприятное позади, Олли не стал сдерживать себя и начал наращивать темп. Я охал и сжимал простыни, Ридель ласкал мое тело. Еще одно движение – и оргазм накрыл меня, как океаническая волна. Через пару толчков –и кончил и сам Оливер, упав рядом со мной. Некоторое время мы просто лежали, переводя дыхание. - Иди ко мне – прошептал Олли. Я положил голову ему на плечо, он обнял меня, чмокнул в макушку и закрыл глаза. -Завтра я куплю тебе пуховое одеяло, под ним будет уютнее – пообещал Ридель и уснул.