ВТС

      Падение прекратилось. Вместе с крупным бетонным крошевом Рейну швырнуло на землю, и она замерла, часто дыша и боясь сделать лишнее движение. В ушах звенело, и грохот взрывов был похож на отдалённую грозу, где-то намного ближе слышался треск лопающегося от жара стекла. Совсем рядом что-то горело, над землёй разливался запах палёной кожи и плоти, дым ел глаза.       Рейна не знала, как долго она лежала, не в силах пошевелиться. Только когда стало ясно, что последний взрыв действительно был последним, она осторожно перевернулась на бок и попробовала сесть. Рёбра заныли, и она чуть не упала обратно, с трудом заставив себя выпрямиться и сделать глубокий вдох. Густая удушливая пыль плотным облаком висела в воздухе; она попадала в глаза, липла к гортани и мешала дышать. Рейна сплюнула. Пока вердикт был обнадёживающим: жива и относительно здорова, надо попытаться встать.       Оттолкнувшись от земли, она перекатилась на колени, потом неуверенно поднялась, согнувшись и держась за рёбра, словно это могло уменьшить боль. Взгляд зацепился за обломки бетонных блоков с кривыми щупальцами вывернутой арматуры, и Рейна невольно вздрогнула, представив, что бы произошло, случись им встретиться в этой мешанине во время падения.       Отвернувшись, она сделала несколько шагов в сторону, где, на первый взгляд, было меньше всего обломков. И прошла бы больше, но грубый окрик заставил её остановиться и замереть на месте. Рейна нервно облизала губы. Если это были Охотники, сопротивление теряло всякий смысл: она была не в той форме, чтобы драться даже с пятилетним ребёнком.       Осколки стекла и бетона зашуршали под тяжёлыми шагами. Рейна медленно обернулась, желая разглядеть говорившего, но ей никак это не удавалось - образ постоянно расплывался и казался нечётким. Она подняла руку, показывая, что безоружна и ей нужна помощь, но это действие было истолковано неверно. Узнаваемый треск электрического разряда сменился парализующей болью в области шеи, земля резко приблизилась, и сознание провалилось в темноту.