История не из сказки.

Я стояла в оцепенении. Будто бы все тело разом отказалось подчиняться инстинкту самосохранения. Хотело бежать куда подальше, но я лишь оставалась на месте, глядя в разъяренные глаза Нацу. Одним движением он достал пистолет, наводя его на меня твердой рукой. Все внутри свело от страха. - Знаешь, Люсьена, а ты молодец. Говоришь - отошла от дел, а сама все же познакомилась с собственным врагом. – Стинг наигранно похлопал в ладоши и засмеялся. – Великолепно. Весь переулок наполнился этим надменным хохотом. Внутри свело еще больше, а к горлу подкатила тошнота. Я забыла, как дышать и теперь смотрела на Стинга, который самодовольно стоял впереди нас. Ледяное ощущение ужаса впивалось в каждую клетку моего тела, заставляя дрожать. - Ты здесь не можешь находиться. – Стальной уверенный голос Нацу прервал ужасающий смех, переводя оружие с меня на Стинга. Мне показалось, что опасность отступила, ведь рядом был он. – Это нарушение правил. Без разрешения Макарова – ты не имеешь права даже дышать воздухом Магнолии. - Хм, - Стинг улыбнулся воистину сумасшедшей улыбкой, - не зря тебя называют лучшим из лучших, Саламандр. В таком случае, мне пора. Люсьена, а с тобой разговор не окончен. Его шипящие слова отпечатались у меня в сознании ярким пламенем. Страх все еще был, но теперь не такой тяжелой истерикой. Казалось бы, на секунду можно было передохнуть, но нет… Нацу грубо схватил меня за запястье одной рукой, а другой взял мои сумки. Что он делает? Он тащил меня через переулки, арки и дороги так, что потом останутся фиолетовые синяки, отчетливо видные на бледной коже. Я буквально ощущала его ненависть и гнев, которые волнами расходились от его тела; слышала, как он скрипит зубами, сдерживая себя. Но мне оставалось поддаваться его силе и молча идти за ним. Через некоторое время мы оказались в тренировочном центре. Яростно распахнув дверь, Нацу дернул меня за собой в темный коридор. Выйдя к свету, он кинул сумки за прилавок Миры и потащил дальше. Девушка удивленно смотрела на меня, отмечая подавленность и страх. Руку свело от боли. Плечо почти вывихнуло, когда Нацу бросил меня на кровать. Я больно ударилась копчиком о железные балки, но не произнесла ни звука. Он резко закрыл дверь перед носом Миры на защелку, а сам вытащил пистолет. Он стоял ровно напротив меня, направляя оружие в грудь. Его руки не дрожали, а палец покоился на курке. Одно плавное движение и я умру. Мы встретились взглядом. В его серых глазах плескалась ярость и презрение, с которым он смотрел на меня. Я сидела на этой кровати, не шевелясь и ожидая выстрела. Глаза в страхе закрылись сами собой. - Ты и впрямь Заклинательница? – Металлический голос был пропитан ненавистью ко мне. Я решила, что нет смысла прикидываться, и кивнула. – Значит, ты врала мне. - Нет, Нацу, клянусь, все что было – правда. – Я шептала, с надеждой смотря ему в глаза. Все, что я сейчас чувствовала – надежда на то, что Нацу поверит мне. Что он простит меня и не будет зацикливаться на моем прошлом, а посмотрит на меня сейчас. - Думаешь, я тебе поверю? Конечно же, нет. Ты предала меня. – Каждое его слово с болью резало сердце. – Я открыл тебе душу, рассказал правду, а ты… Ты поняла кто я такой. Я – твой враг. Держи врагов еще ближе – так, да? - Нацу… - Из глаз покатились слезы, а голос сломался. – Прошу, я… Все было по-настоящему… - Я уже обрадовался! Думал, что встретил хорошую девушку, но ты оказалась такой двуличной! – Он орал на меня, уже не сдерживая собственный гнев. Эти слова плотно оседали в памяти, будто бы клеймо, которым Нацу меня наделил. – Ты просто тварь! - А что я должна была тебе сказать?! Что я в прошлом профессиональный киллер, которого ты хочешь убить?! – Я тоже сорвалась на крик, а после залилась слезами. Я пыталась оправдаться больше для себе, нежели для него. - Да хотя бы и так! Ты… - Он скрежетал от презрения, более уверенно держа пистолет. – Ты убила больше пятисот человек и сейчас нормально живешь! Думаешь я прощу тебе то, что видел… Как эти люди умирали у меня на руках, как плакали их семьи во время похорон… Ты работала на этого поганого Стинга и его шавок. Ты хуже, чем просто тварь! - Ты не знаешь ничего… - Меня трясло от страха. Я оказалась по ту сторону пистолета, где раньше никогда не была. Я отчаянно чувствовала собственную смерть. Раньше все было наоборот. Я направляла винтовку на людей, которые были помечены красной меткой «устранить». Я никогда не понимала их чувств, хотя определенно знала, что мои жертвы знают о своей гибели. И вот сейчас… Сейчас я была помечена той яркой меткой. - Я знаю достаточно! – Рявкнул он, почти оглушая меня. – Я почти влюбился в убийцу! - Нацу… - Я задохнулась от всей боли. Да, я убийца, самый настоящий убийца. Он прав. – Прошу, дай мне шанс все объяснить… - Зачем? – Он смотрел на меня холодно сверху вниз. – Чтобы ты снова наплела мне всякой чуши?! - Нет… Я… я расскажу правду… - Умоляю, дай мне шанс. Я ведь влюбилась в тебя, дурак! А ты сейчас так яростно желаешь меня убить. - Хорошо. Это слово разрушило всю ту тишину, на миг образовавшуюся в комнате. Что?! Нет, он правда меня выслушает?! Нацу опустил пистолет и облокотился на стену. Я молчала, а он ждал. Ну что ж. - Все началось еще в детстве. – Я поглубже вдохнула, погружая в собственные воспоминания. – Мы познакомились со Стингом когда мне было 5 лет. Мой отец владел крупной фирмой, но скоро бы ее постигло разорение. Чтобы спасти единственный источник нашего существования он обратился к отцу Стинга – он был на тот момент главой Саблезубых. Наши отцы подружились, а как следствие и мы. Мама к тому моменту уже умерла, поэтому на все сделки я таскалась с отцом. У Стинга была такая же ситуация. Поэтому мы стали играть вместе. Шли годы, а мы все больше сдружились. Постоянно проводили время вместе, у нас были свои игры. Мне нравится тот Стинг, каким он был раньше: добрый, открытый, всегда готов помочь. Он всегда брал вину на себя, если мы что-то творили. Его наказывали за нас двоих. Мне казалось это нечестным, но Стинг настаивал. И когда мне исполнилось 10, отец отдал меня Саблезубым как залог. Взамен ему пообещали большую сумму денег. Он отдал меня как вещь. В тот момент «Саблезубые тигры» потеряли в мафиозных войнах много своих людей, поэтому даже маленькая девчонка оказалась нелишней. Я была еще ребенком, но меня начали воспитывать как убийцу. Мы тренировались со Стингом вдвоем, учились стрелять, боевым искусствам. Да и всему прочему, что должен знать настоящий мафиози. Мне исполнилось 16. В Саблезубых меня поддерживал только Стинг, поэтому и стал брать с собой на задания. Мы начали входить во вкус, стали работать вдвоем, исполняя все больше и больше новых дел успешнее. А потом умер отец Стинга, и все рухнуло. Начались расприи, так как молодой 17-летний пацан должен был занять место нового главы. Конечно, многие были не согласны. Но Стинг показал всем свою настоящую сущность, убив всех, но предал его. Естественно у меня не было выбора – я оказалась под защитой Стинга, а за это – его слугой. На тот момент меня воспитали как бесчувственного солдата, способного только исполнять задания. Этим-то Стинг и воспользовался – сам никогда не марал руки, но постоянно укреплял власть за мой счет. Он давал папки с общими сведениями о жертвах, и там же был обозначен срок, до которого этот человек должен умереть. Я убивала всех по приказу «хозяина», но последней каплей стало то, что Стинг сказал убить ребенка. Видите ли, это был маневр, который позволил бы подчинить ему Магнолию. Чувства взяли надо мной верх, и сейчас я этому рада. Не думаю, что пережила бы смерть ребенка от моих рук. С того момента я стала думать: как выйти из мафии так, чтобы никто больше не пострадал, и Стинг никогда меня не трогал. Подняв все свои каналы, я узнала, что такой способ есть. Мне нужно было узнать день вступления в гильдию, и в тот же день попроситься уйти. Это правило «Покровительства Высших». Так я и сделала. Перерыла множество архивов Саблезубых под предлогом подготовки, но это мне ничего не дало. Тогда я решилась на отчаянный шаг – залезла в кабинет Стинга. Пришлось действовать аккуратно, но моя сноровка не подвела. Я нашла нужную папку. Мне было 19. В апреле пять лет назад я исполнила свой план и вышла из мафии. Правда есть одно правило, которое я так и не нарушала: я больше никогда не должна стрелять в людей, и только в этом случае меня защищают Высшие. Есть я нарушу это правило - на меня начнется охота, ну или Стинг снова затащит в мафию. Я была рада освободиться от груза, но и тут Стинг поставил шах и мат. Он убил моего отца на моих глазах, а затем убил моего друга и на тот момент парня. Казалось бы, я должна была сорваться и пристрелить этого гада, но нет. Я пережила и осталась одна. А потом переехала в Магнолию. Здесь нашлись друзья, которые стали поддерживать, хорошая работа и дом. Не хватало лишь любви. И вот я встретила тебя в том переулке. Помню, как истерично спасала тебе жизнь и разлагалась, когда ты ушел. А когда ты рассказал о своем прошлом, то и это меня не смутило. Я уже давно не Заклинательница, хотя эти пятна никогда не смыть. Я ведь влюбилась в тебя, поэтому надеялась, что ты когда-нибудь простишь меня, Нацу… Я выдохнула и замолчала. Его каменное лицо не выражало никаких чувств. Смотреть на него и осознавать, что теперь Нацу знает все – ужасно. Пусть я и ушла, но он прав – я убийца и с этим клеймом буду до конца жизни. Но для себя я уже давно решила: никогда больше никого не убью. Защитить близких людей можно и без этого. Из глаз все еще текли слезы, капая на трясущиеся руки. Вдруг его голос разрезал воцарившуюся в комнате тишину. - Извини, но я никогда не смогу тебя простить. – Раздался знакомый звук выстрела, и я почувствовала, как одежда пропитывается теплой кровью. В глазах все поплыло. Я увидела, как Нацу открывает дверь и скрывается в темноте коридора…