Всё что ни делается, всё к лучшему.

POV Дилана       Я держал в руках небольшую спортивную сумку и растерянно смотрел на её обладателя, пытаясь понять, что могло заставить омегу собрать вещи и прийти ко мне:       - Кевин, ты сбежал из дома? - предположил я самое безумное.       - Конечно же, нет. Я сказал родителям, что недельку побуду у друга-омеги, - он закрыл окно и поежился, неуверенно поглядывая на меня.       По гостиной перестал гулять легкий ветерок и в нос тут же ударил запах моего мышонка. Он был почти такой же сильный, как тогда, во время его течки. Пытаясь избавиться от пьянящего дурмана, я тряхнул головой, и это действие словно поставило мозги на место. Кевин обманул родителей, сказав, что находится у друга, а сам стоит передо мной, да еще и почти течный. Ох, как же я рад, что вовремя спровадил свою компанию, не дай Бог, учуяли бы неладное.       - Я не знал, что ты отдыхаешь среди недели, - тихо, но спокойно, отозвался он. - Думал, что ты учишься и работаешь. Извини, тебе пришлось друзей выгнать.       - Ничего страшного, переживут. Ты мог хотя бы позвонить, я бы встретил тебя, как полагается, а не так, - я развел руками, кинув его сумку на диван.       Кевин посмотрел мне в глаза и вздохнул, ежась от холода, наполнившего комнату через окно и от которого не спасала его легкая ветровка. Его ответ был произнесен практически шепотом:       - Не хотел услышать отказ.       - Ты слишком высокого обо мне мнения, Кевин.       Я подошел ближе и обнял своего омегу за талию, прижимая к себе. Знаю, от меня скверно пахнет куревом и ему наверняка это не нравится. Но не могу отпустить, только не теперь, когда он сам ко мне пришел. Кевин обнял меня в ответ и почти застонал на выдохе.       - Хочу быть с тобой, хочу быть твоим, хочу тебя, - на одном дыхании шептал омега, уткнувшись носом в мои ключицы. И от этих слов по всему телу пробежали мурашки. Уж как сильно хочу всего этого я, кто бы знал.       Он сам тянется ко мне и целует, ласково терзая мои губы. Его запах с каждой секундой становится сильнее, а тело податливее. Омега прижимается ко мне плотнее и я чувствую, как быстро колотится в его груди сердце. У него никого до меня не было, от этой мысли хочется рычать, впиться в его тонкую шейку и пометить, чтобы и после, ни один альфа не смел прикоснуться. Я всё же разрываю наш поцелуй и тяну парня по направлению к спальне. Там должно быть свежо, благодаря открытому окну; не хочу, чтобы посторонние запахи мешали мне наслаждаться омегой.       Кевин часто дышит и томно смотрит на меня, когда я начинаю его раздевать, остановившись у постели. Он тоже пытается принять в этом участие и дрожащими пальцами стаскивает с меня футболку. Я чудом держу себя в руках, как делал это всегда, и сомневаюсь. Какого черта я сомневаюсь!? Кевин сам пришел ко мне, просит, хочет, смотрит с нетерпением и соблазняет каждым своим жестом.       Освободив омегу от одежды, я уложил его на кровать, принялся ласкать изящное тело руками. Он нравится мне даже без кошачьей грации и гибкости, без намека на хрупкость, нравится таким, какой есть. Кевин выгибается навстречу моим рукам и покусывает нижнюю губу, лишая меня этим зрелищем остатков самоконтроля. Я чуть ли не с жадностью припадаю языком к его шее и провожу влажную дорожку до ключиц, оставляю засосы, покусываю и целую. Нежная кожа пылает от моих прикосновений, всё тело девственного омеги охватил жар и возбуждение. Каждая клеточка трепещет, требует своего альфу. Я лишь наслаждаюсь этим зрелищем, спускаясь ниже. Он широко раздвинул ноги, позабыв о всяком смущении, раскрываясь передо мной. Позволил увидеть всё самое сокровенное: дрожащие напряженные бедра, набухшую, возбужденную плоть и влажное колечко мышц. Я провел языком по его члену, лаская чувствительную головку, и медленно вобрал в рот. Кевин стонет, почти скулит и выгибается, хватаясь за подушку под своей головой. Никто еще не делал ему так приятно - еще одна мысль, вскружившая мою голову.       - Н-нет, нет. Я сейчас кончу, - взволнованно пролепетал омега, прервав свой стон.       Он не хотел так быстро расставаться с новыми ощущениями и попытался отстранить мою голову, но слабые руки ничего не смогли сделать. Я начал двигать головой, лаская твердый ствол губами и языком, по самое основание, вбирая его в рот. Член у Кевина не был маленьким, но и я не первый раз делал минет, а потому мог доставить и такое удовольствие. Спустя минуту мой мальчик уже сам двигал бедрами, бесстыдно скользя меж моих губ своим возбужденным достоинством. Его возгласы ласкали слух, а запах лишал сил мыслить. Кончил он так обильно, что мне стало жалко беднягу, ведь мой мышонок так долго ждал этого дня, чтобы отдаться мне, так долго терпел! Я спустился языком к его влажной дырочке и слизал смазку с колечка мышц. Кевин в этот момент притих и, краснея пуще прежнего, тихо, томно застонал. Первый палец вошел в него без труда, со вторым пришлось сложнее. Течка у омеги только начиналась, поэтому смазки было маловато. Не торопясь, осторожно и нежно, я растягивал его, чувствуя, как плотно нежные стенки ануса сжимают мои пальцы.       Мой восхитительный мальчик отдавался мне целиком, дарил всего без остатка и совсем перестал смущаться. Его взгляд все время был направлен в мою сторону. Он притягивал меня к себе, чтобы поцеловать и укусить за мочку уха, прошептать, что я делаю ему очень приятно. И я совсем позабыл о себе, сосредотачиваясь на трепещущем мышонке. Трусы, что были на мне, уже намокли. Член натянул их и норовил вот-вот выскользнуть из тесного плена мешающей ткани. Кевин заметил, как сильно я возбудился, какой его ждет инструмент и не торопил меня, боясь боли. Но все же его проворная ручонка дотянулась до моего паха. Он приспустил резинку трусов и невольно ахнул, когда налитый кровью член подпрыгнул, стряхнув с головки, каплю смазки. Его пальцы обхватили ствол, начиная медленно водить по нему, и я взвыл. Это больше походило на пытку. Теперь мне хотелось поскорее оказаться в нем, погрузиться в горячее тело и ощутить девственную тесноту. Очень скоро терпеть было невозможно, да и Кевин взмолился о том, чтобы я взял его. На смену пальцам пришел член. Головка скользнула внутрь достаточно легко, и я вновь застонал с облегчением, испытывая неописуемое блаженство. Омега был в смятении и не знал, за что схватиться. Я закинул его ноги к себе за спину и велел обнять. Кевин повиновался, вцепившись пальцами в мои плечи, и постепенно я начал входить глубже, давая привыкнуть всякий раз, когда мышонок морщился от чувства дискомфорта. Он глубоко дышал и не переставал стонать, прижимаясь ко мне. Уверял, что ему не больно, и я могу делать всё, что захочу. Не понимаю только, разум ли это говорит или омежьи инстинктивные желания? Все же, я продолжал быть с ним нежным, ведь быстро и грубо мы всегда успеем, не последний день длится его течка, в конце концов. Мы попробуем с ним всё, чтобы моему мышонку было что вспомнить.       Плавными движениями я вошел до конца и замер, позволяя ему привыкнуть к моему размеру, а потом стал двигаться чуть увереннее, набирая определенный темп, в котором нам обоим было хорошо. Кевин вновь кончил, стоило только несколько раз провести по его члену, и я последовал за ним, окунувшись в приятные волны оргазма. Омега некоторое время лежал не двигаясь и пытался отдышаться. Его тело обмякло, мышцы расслабились, а потом тревожный голос спросил меня:       - Куда?       Я сразу же понял о чем он и поцеловал его в губы, ласково улыбаясь:       - Не волнуйся, я вынул.       Кевин опустил свой взгляд на мой немного опавший член и с облегчением выдохнул. Было бы лучше надеть презерватив, но я не идиот, чтобы вот так подставить своего мышонка и не давал себе ослабить контроль, а потому уверен - в него ничего не попало. Я сгреб своего омегу в охапку и накрыл покрывалом. Тот лишь довольно улыбнулся, втянув носом мой запах. Мне чертовски нравилось, когда он так делал и я не мог скрыть улыбку.       - Это было совсем не так как обычно, - мечтательно прошептал Кевин, а на мой удивленный взгляд поспешил объяснить. - Ну, течка. Обычно я не особо чувствительный, а сейчас, не знаю, что на меня нашло.       - Может быть с началом сексуальной жизни у тебя все будет как и у всех омег?       Парень посмотрел на меня и пожал плечами:       - Возможно.       Он прикрыл глаза и, прижавшись к моей груди, довольно быстро уснул. Мой мальчик вымотался, а я был доволен, как кот, получивший заветную рыбешку, и долго еще любовался своим омегой.       Сам не заметил, как уснул. Открыв глаза я подскочил, оглядываясь. Кевина не было, но его манящий аромат присутствовал всюду и это убедило меня в реальности происходящего. Это ведь и вправду не было сном? Немного погодя, со стороны кухни донесся запах яичницы, и мой желудок жалобно заурчал, требуя что-нибудь съесть. Я слез с кровати и вышел из спальни. Мой дорогой Кевин стоял у плиты и готовил завтрак. Или как это правильно назвать? Я посмотрел в сторону окон, за которыми была непроглядная тьма. В доме напротив все уже спали и нигде не было видно ни огонька. Часы, стоящие рядом с телевизором, показывали четыре утра. Ну, это лучше, чем проснуться к обеду, - подумал я и пошел в ванную, где уже пахло шампунем и моим омегой. Меня бодрила мысль о том, что он в каждом уголке моей квартиры оставил нотки своего аромата. Довольно быстро ополоснувшись и укутав себя в махровых халат, я вышел. Кевин встретил меня с улыбкой, уже накрыв на стол:       - Еще не утро, конечно, но я проснулся ужасно голодный. Продуктов у тебя совсем мало, так что, просто яичница с помидорами.       Он продолжил говорить, а я медленно подошел к нему и обнял, чувствуя, как быстро слабеет тело омеги в моих руках. Он поцеловал меня и пожелал приятного аппетита, только вот, мне теперь хотелось вовсе не яичницу.       Желание стабильно накатывало на Кевина несколько раз за день. Он оказался весьма нетерпеливым, осознав, каким приятным может быть секс. И стоило глазам парня заискриться похотливой фантазией, как я стремился выполнить все его желания, удовлетворяя во всех комнатах своего дома. За пять дней, пока у него была течка, мы облюбовали каждый угол. Я не мог насытиться им, а он мной. В конце концов, вся квартира пропахла им, даже от меня уже слабо веяло альфой.       Выйдя один раз в магазин за продуктами, на меня удивленно оборачивались и только поразмыслив, догадывались о причине омежьего запаха от альфы. Я чувствовал себя окрыленным, веселым и всех вокруг одаривал счастливой улыбкой. Радость мою пресек появившийся Дэйв у подъезда:       - О, дружище! - воскликнул он, буквально подбегая ко мне, а потом продолжил говорить шепотом. - Вы все-таки переспали?       В это мгновение я пожалел о том, что рассказал другу о своей сильной тяге к брату. Пусть даже, я был не совсем трезв в тот момент, это не оправдание такому глупому поступку. Дэйв похлопал меня по плечу:       - Не напрягайся ты так, я вообще-то по делу. А про вас, так, к слову спросил.       - Что случилось?       - Хочу над проектом поработать, а у тебя самая полная версия. Ты на пары все равно не ходишь, а мне скучно стало, решил, доработать то, что у нас есть.       - Позвонить не мог? - я тяжело вздохнул, глядя на друга.       - Ты когда последний раз видел свою мобилу вообще? Она где-то валяется давно разрядившись. Тебе не дозвониться, да и в сети хрен появишься. Я все понимаю, дружище, поэтому лично приехал.       - Ладно, я тебе скину флешку в окно.       - Как по-варварски,- альфа пробубнил альфа. прекрасно понимая, что зайти на чашечку чая его не пригласят.       Я скрылся в подъезде и быстро поднялся на нужный этаж. Отворив дверь и войдя внутрь, меня окутал сладкий аромат моего омеги. Просто божественное ощущение. Боюсь, таким темпами Кевин станет подобен наркотику. Оставив на парня пакеты с продуктами, я принялся искать флешку и, как было обещано, кинул ее Дэйву в окно.       - Что это ты делаешь? - удивленно посмотрел на меня парень.       - Любитель бейсболистов заскакивал, флешку просил.       - Ну и впустил бы его на чай, я ведь сделал пирог.       - Еще чего.       Я жадный и до ужаса ревнивый собственник - только сейчас это понял. Не хочу делить своего омегу ни с кем, даже его внимание должно быть только моим. Осталось слишком мало времени. Течка у него закончилась, и нужно было возвращаться к какому-то Алексу.       За эти дни мы не только занимались сексом и придавались животной страсти, но и много общались. Кевин рассказал о планах на будущее: что собрался в другом городе жить с другом-омегой, обещал приезжать на каждые каникулы домой и звонить как можно чаще. Мысленно я дал себе клятву - ждать его. Ну или самому закончить учебу и приехать к моему омеге, в другом городе нам точно будет проще быть вместе.       - Это Алекс помог тебе ко мне приехать?       Омега кивнул, улыбаясь:       - Прости, были моменты слабости и я как-то выпалил ему, что скучаю по тебе. И пришлось объяснить слегка подробнее.       Я не могу ничего сказать против, ведь и сам все разболтал Дэйву, хотя и не в восторге от этого поступка. Но Алекс, черт возьми, так помог нам, что я ему теперь обязан. Остаток дня мы провели у меня дома, я всё не мог оторваться от своего мальчика и прилип к нему, как банный лист к энному месту. Он накормил меня вкусным пирогом, баловал своей лаской и все время улыбался. Теперь мне уже казалось, что я никогда не видел его с серьезным лицом, хотя раньше, Кевин всегда был спокоен и сосредоточен. Ближе к вечеру, я повез парня к Алексу. Мы оставили машину вдали от его дома и решили прогуляться. Город погрузился в сумерки, людей становилось на улице все меньше и меньше, а прохладный ветерок бодрил.       - Ребенок один бегает, - обеспокоенно сказал Кевин, уставившись на маленького мальчика, на вид которому было не больше трех.       Кроха растерянно оглядывался и бегал кругами, пытаясь кого-то найти взглядом, а потом упал на колени и, запрокинув назад голову, горько заплакал. Мой омежка кинулся к малышу, пытаясь его успокоить и, даже угостил конфеткой. Но результата никакого не было, мальчишка продолжал реветь, с каждой секундой все громче и громче. Всё, что нам удалось из него вытянуть через вопли и слезы, так это «папу патилял».       - Что делать-то? - Кевин усадил плачущего ребенка на скамейку и сел перед ним на корточки, сам же уставился на меня.       - В полицию можно отвести или поискать его папу. Он ведь перед нами расплакался, значит, потерялся недавно. Наверняка его уже ищут.       Кевин и сам, казалось, вот-вот заплачет, вторя малышу. На лице омеги было столько жалости и боли, что у меня невольно заболело в груди.       - Так, лапа моя, ты ведь мужчина, а ну прекращай плакать! - громко обратился я к мальчику, который, по видимому, был маленьким альфой. Тот притих, слезы мгновенно перестали лечь из его раскрасневшихся глазок, а вот сопля из носа потекла аж до подбородка. Кевин поспешил вытереть лицо несчастного ребенка своим платком и с улыбкой глянул на меня:       - Неожиданно. Уж если чужие дети тебя так слушают, то свои вообще по струнке ходить дома будут, - он посмеялся, а за ним и мальчишка начал улыбаться.       - Ну уж нет, на такое я себя не обреку, - ответил я, сложив руки на груди. - Плачущие, орущие, треплющие нервы сорванцы. Нет, нет, нет, увольте.       Кевин хмуро посмотрел на меня и взял мальчишку на руки:       - Когда-нибудь придется.       - Придется, но до тридцати я еще пожить хочу и жизнь себе портить не собираюсь.       Между нами повисла тишина. Не то чтобы я не любил детей, но сейчас совсем не хотелось о них думать, просто не созрел, видимо. Рано или поздно я поменяю свое решение и мысли на этот счет будут другие, но точно не сейчас.       - Ладно, малыш, найдем твоего папу. Откуда ты пришел? - омега улыбнулся крохе и тот огляделся, показывая пальцем в сторону магазина. - Надеюсь твой папочка еще там.       Мы стремительным шагом направились к небольшому супермаркету, рядом с которым была парковка. Среди немногочисленных машин Кевин заметил омегу с большим животом и окликнул его. Незнакомец, увидев нас, широко распахнул глаза и еле удержался от слез:       - Господи, Стью, я обыскался!       - Ваш? Он был на другой стороне улицы, - мой мышонок передал счастливого мальчика в руки его папочки и ребенок опять начал плакать, от чего у меня уже начала болеть голова.       - Наш, наш. Огромное вам спасибо! - начал высказываться несчастный, расстроившийся отец. - Ух, я прибью его папашу! На минуту отвернулся, он уже сына потерял!       Вскоре появился и запыхавшийся альфа, который, видимо, искал все это время сына. Да только, в какой стороне? Мальчик был не так уж и далеко от супермаркета. От своего омеги он тут же получил сумкой по голове и промывающую мозги нотацию, но был счастлив, что сын нашелся. Забавно было наблюдать за их перепалкой, однако, мы с Кевином решили удалиться. Наконец-то я смог взять его за руку. По моей спине пробежали мурашки:       - Только не это, - пробормотал я, ощутив что-то мокрое в ладони.       - Именно это, - коротко ответил Кевин.       Я случайно схватился за руку, в которой он держал сопливый платок. Перед глазами тут же представилась та длинная странного цвета сопля, которую парень утёр мальчишке и я передернул плечами. Омега первое время сдерживался, но потом не выдержал и расхохотался, смотря на мое перекошенное лицо. Я не был брезгливым, однако и в детские сопли не вляпывался, от этого мне было просто неприятно!       - Неплохо прогулялись, - недовольно заворчал я, на что Кевин заулыбался и обнял меня, пытаясь успокоить.       Он сбегал в супермаркет и купил пачку влажных салфеток. Мы вытерли руки, выкинули весь мусор в бак у входа и направились дальше. Улица Алекса была совсем рядом, а мне так не хотелось прощаться, что я еле оторвался от своего мышонка, когда мы подошли к нужному дому. Я целовал его не переставая, пока губы Кевина не покраснели, а потом тискал омегу, осознавая, что нашим чудесным дням настал конец. Мы еще увидимся и не раз, но таких вольностей уже не сможем себе позволить.       - Кхм-кхм. Так вот ты какой, красавчик! - между мной и Кевином втиснулся невысокий паренек и протянул мне руку для пожатия. - Ну всё, теперь он мой, чего смотришь так удивленно?       Я опешил, но ручонку его пожал, передавая своего мышонка на попечение слегка наглого друга:       - Дилан, очень приятно.       - Я Алекс, - коротко представился омега, а потом уставился на Кевина. - Я так тебя ждал! Мы с дедом хотим еще пирог, чуть не извелись!       Так мы и расстались, позволив мне еще раз поцеловать своего омегу, Алекс тут же утащил его в дом. И я не удивлен. Кевин печет пироги не хуже Шона, это ведь просто райское наслаждение для сладкоежек.       Время шло, а учеба начала напрягать меня все сильнее. Несколько раз удалось приехать на ужин, в остальное же время я пахал, как проклятый и пытался всё успеть. Друзья, не понимающие моего неистового рвения к учебе, все время подшучивали и все чаще звали выпить, расслабиться. Но как я мог? Хотелось выкроить время для Кевина и встретиться с ним вне родительского дома, что никак не удавалось. Он сдавал экзамены и, конечно же, его приняли в университет на бюджетное место. Сразу после сессии мне пришлось работать с удвоенной силой, так как я был студентом и относились ко мне с легкой долей пренебрежения, взваливали на мои плечи довольно много рутинных, неинтересных задач.       Мне было очень стыдно, ведь в день, когда Кевин уезжал с Шоном, я не смог попрощаться. Они ехали осматривать квартиру, купленную моим отцом, в которой мышонку предстояло жить. Это было подарком за успехи в учебе и отец не пожалел денег ради этого. Как я слышал, квартира была двухкомнатная, неподалеку от университета, в довольно приличном районе. Я порадовался за него, написал сообщение, но ответа не получил. Что ж, видимо, он очень занят.