Лампа мечтателя

      Рита сидела в уютном кресле, поджав под себя ноги и закутавшись в колючий плед, как в кокон. Там, на улице, шёл первый весенний ливень, и его капли весело стучали в стекло, а здесь, в маленькой комнатке, так тепло и спокойно, и клонит в сон. Мягко и ласково, с лёгким шипением играла пластинка Эллы Фицджеральд: Рита давно мечтала о граммофоне и с первой же зарплаты купила - дешёвый, старенький, но работающий, так что и на том спасибо. Она только что притащила его домой, совсем промокнув под дождём, и сейчас зябко ёжилась, всё больше кутаясь в плед и грея руки о чашку чая. Запах имбиря и корицы волнами распространялся по комнате, граммофон шипел, включенный торшер, хоть и не нужный сейчас, делал все похожим на старый советский мультфильм, дождик барабанил по стеклу, точно просил впустить его погреться хоть на минуточку, Рита начинала согреваться, и становилось понятно, что такая атмосфера как нельзя лучше располагает к мечтательному настроению. - Какая же я всё-таки счастливая, - сказала Рита вслух, сладко потянувшись и вспомнив о новой работе и о доброжелательной начальнице - Владиславе Николаевне - с её строгой чёрной узкой юбкой, сурово блестящими очками и ласковыми смешливыми карими глазами. - И как же у меня всё хорошо, - добавила девушка, рассмеявшись и захлопав в ладоши от внезапно нахлынувшего осознания собственного счастья. Потом, посерьезнев вдруг, Рита задумалась и вздохнула, осмотрев пустую комнату и вслушавшись в безмолвие квартиры. - Была бы счастливая... Если бы со мной была моя Настя. Грустно без неё и поговорить не с кем, да, Бегемот? - чёрный кот, названный в честь своего знаменитого родственника из свиты Воланда, довольно урчал и вопрос проигнорировал - в самом деле, кто же беседует с котами? - Вот будь она сейчас тут, я бы никогда её больше от себя не отпустила, - продолжала девушка, - правда, она сама бы убежала от меня, она ведь так любит дождь. Но это не важно, потому что я бы взяла её за руку и сказала... А что бы я сказала, а, Бегемот? Чёрт, сказала бы, что люблю её и ни за что, никогда в жизни не променяла бы на кого угодно, даже на Владиславу Николаевну не променяла бы!.. Хотя при чем тут моя начальница? Нет, простите, Владислава Николаевна, но вы тут лишняя. Так на чем я остановилась? - Рита сделала глоток чая и ещё раз потянулась. - Так вот, я взяла бы Настю за руку, а потом... Потом мы пойдём с ней гулять под этим ливнем, она промокнет, и её сырая футболка будет так соблазнительно облегать её грудь, и вдвойне соблазнительно то, что она никогда не носит лифчика под футболкой. Хотя нет, она ведь так замёрзнет, лучше уж я возьму с собой зонт. Да, а потом мы вернёмся домой, будем пить чай, но она так и не сможет согреться, и тогда... - Рита даже захлебнулась восторгом и чаем от того, что было бы тогда. - Тогда я отброшу все эти условности и приличия и стану целовать её всю, всю - с головы до стройных ножек, она будет чуть слышно вздыхать - так, как вздыхает только она, жарко и прерывисто, точно боится вместе со вздохом открыть мне свой самый сокровенный секрет. Но ведь я его знаю и знала всегда: она уже готова и безумно хочет меня, хоть и боится и сопротивляется мне. И тогда я осторожно проведу рукой по её бедру, коснусь её кружевного, мокрого уже белья, и её точно ударит молнией от моих прикосновений.       Рассказывая всё это своему единственному слушателю - коту, - Рита сама здорово возбудилась, нетерпливо ёрзая в кресле так, что чуть пару раз не опрокинула кружку с горячим чаем. Устроившись поудобнее, она продолжила: - И когда мои пальцы совсем легко коснутся её самого сокровенного, она беззащитно всхлипнет и еле слышно прошепчет, как она это обычно делает...       Вдруг в замке квартиры громко щелкнул поворачиваемый ключ, повеяло прохладным ветерком, и Рита встрепенулась, как будто её застали на месте преступления. Не было в комнате граммофона, не было уютного кресла, Фицджеральд не призывала влюбиться, и никакой новой работы Рита не получала. Ничего из этого не было, зато на пороге с горой пакетов стояла мокрая улыбающаяся Настя в своей любимой футболке с Микки Маусом, которая облегала её стройное тело. Рита торопливо вытерла руку об одеяло и выбежала встречать свою благоверную. - Как хорошо, что ты вернулась, Насть, тебя как будто тысячу лет не было, - счастливо прошептала Рита, уткнувшись девушке в шею и благоговейно вдыхая травяной запах мокрых Настиных волос. - Я в магазин на полчаса вышла, глупая, - прозвенел голос девушки. - А я по тебе безумно соскучилась, - заявила Рита и поцеловала любимую, запустив тёплые руки под прилипшую к телу футболку Насти.

***

      Вечером, когда уже стемнело и закончился дождь, девушки лежали вместе и смотрели на яркий круг света, который оставляла на потолке любимая Ритина лампа с абажуром, а в ногах у них, свернувшись клубочком, мурлыкал кот Бегемот. - Знаешь, даже если вдруг когда-нибудь эта лампа погаснет, мне всё равно не будет темно, ведь у меня есть моя маленькая глупая мечтательница, - Настя коснулась губами лба любимой. - Вот вроде бы и в любви призналась, и дурочкой обозвала, - недовольно сложила губки Рита. - Спи, дурочка. Из моих уст можешь считать это слово комплиментом.       В многоквартирном доме почти все уснули, только одно окно светилось тёплым неярким огнём, и в нём было столько трогательного уюта и желанного спокойствия, что, глядя на него, хотелось мечтать, да так, чтобы было непонятно, где реальность, а где выдуманный призрачный замок. Повсюду была тишина, и только в том окне внезапно прозвенел голос: - Насть, а давай купим граммофон!       И другой, сонный голос ему ответил: - Купим-купим. А сейчас спи...       Да, так оно и было, так оно и произошло в тот дождливый весенний день. Так и случилась реальность, похожая на мечту и мечта, похожая на реальность. Да и разве не в этом соль жизни?