Загадай желание, когда падает звезда

      Мэйбл Пайнс сидела на крыше хижины, свесив вниз загорелые босые ноги. Вечерело, и августовская жара постепенно спадала, уступая место долгожданной прохладе. В воздухе витал густой запах хвои, а наверху ветер дул гораздо сильнее. В попытке согреться девочка поправила на голове бейсболку с изображением сосны и натянула поверх толстовки жилетку брата, застегнув замок до самого горла и заправив волосы под ворот.       Мэйбл не решилась шарудеть в шкафу в поисках своих вещей, когда собиралась на крышу. Она никогда не могла делать это тихо, а потому в голову не пришло ничего лучше, чем взять одежду брата, висевшую на стуле. Что-то подсказывало ей, что Диппер побурчит, но сильно не обидится. Тем более что у неё была на то весомая причина.       Дело в том, что Мэйбл неспроста выбралась ночью на улицу. Ей хотелось посмотреть на звезды.       Несколько дней назад девочка вычитала в книжке брата, которая теперь мирно покоилась на исцарапанных коленках, одну занимательную вещь. Раскрытая на странице с изображением созвездий книга гласила, что если увидеть падающую звезду, то можно загадать желание, и оно обязательно сбудется. Мэйбл не слишком вчитывалась в заумные закорючки, однако ей очень понравилась эта идея, и она решила во что бы то ни стало проверить теорию.       Сейчас девочка пыталась высмотреть заветный огонёк, который в любой момент должен был сорваться с тёмно-синего полотна неба и, прочертив яркую линию, исчезнуть за густой чащей.       Но ничего не произошло ни через пять, ни через тридцать минут, ни даже через час. Мэйбл уже потихоньку засыпала, подперев рукой щеку.       «Б-р-р-р, ну и мрачно же здесь. Ничего, ничего, ещё всего пару минуточек, и она появится. Не зря же я вставала», — пробормотала она.       Внезапный хруст где-то в темноте леса заставил девочку вздрогнуть и оторваться от созерцания ночной красоты. На всякий случай она прикрыла рот ладошкой и слегка отодвинулась от края крыши. Мэйбл ещё долго прислушивалась к далёкому шуму автотрассы и журчанию ручья, прежде чем немного успокоилась. Она вновь начала клевать носом, как вдруг самая маленькая, почти неприметная звёздочка стремительно покатилась вниз. Мэйбл не смогла сдержать изумлённого вздоха:       — Это оно! Нужно срочно загадать желание!       Девочка сложила ладони лодочкой и зажмурила глаза. Всего пару секунд ей понадобилось, чтобы прокрутить в голове единственное важное на сегодня желание.       — Слышишь ты меня или нет, звёздочка… не знаю, но я очень хочу встретить златокурого принца, который подарил бы мне незабываемый первый поцелуй.       Выждав секунду, она открыла глаза и прикусила губу; щёки заалели. Маленькая точка уже давно скрылась за тёмной цепочкой деревьев. Мэйбл поёрзала на месте и решила подождать ещё одной звезды, боясь, что не успела загадать желание в первый раз.       Она изо всех сил старалась не закрыть глаза: терла их кулаками, хлопала себя по щекам всякий раз, когда начинала засыпать. Но как бы ей ни хотелось, усталость всё же взяла верх. Мэйбл даже не заметила, как задремала прямо там, на крыше.       Ей снилась залитая солнцем просторная лужайка, окружённая густым хвойным лесом и укрытая пёстрым ковром из цветов. Мэйбл босиком бежала по траве, легко срывала цветы и вплетала их в огромный букет. Особенно ей нравились крошки-незабудки. Она потянулась, чтобы сорвать цветок, когда чья-то ледяная рука коснулась её плеча, а над головой раздался голос:       — Эй, Сосновое Деревце.       Мэйбл удивлённо распахнула глаза. Мир вокруг неё словно затянулся тонкой дымкой. Звёзды сместились ниже и теперь светились где-то между соснами, которые изгибались и тянулись к ней, словно живые, хоть ветер и стих.       Девочка всё ещё сидела на крыше. А совсем рядом с ней, повиснув над шифером, парил человек в желтом костюме.       — Опять засиделся на крыше допоздна, бессмысленно глазея на небо? — насмешливо произнёс незнакомец, сощурив не прикрытый светлой чёлкой глаз.       Сердце в груди Мэйбл пропустило удар. Перед ней был ни кто иной, как Билл Шифр. Только в этот раз демон-треугольник принял человеческий вид. Довольно симпатичний, словно вышедший из её розовых снов образ, от чего девичьи щёки залил предательский румянец. Чтобы скрыть своё смущение, Мэйбл опустила глаза, стараясь не пересекаться взглядами.       — О, брось свои стеснения, Сосновое Деревце, к чему эти прятки? — Билл довольно улыбнулся. — Я тебя из тысячи узнаю. Те же нелепая жилетка и кепка…       Он показательно стукнул кончиком трости по козырьку бейсболки. В каком-то странном порыве Мейбл развернулась к нему спиной и быстро подтянула колени.       — Хотя… — Билл прищурился. — Пахнешь ты сегодня необычно.       Мэйбл судорожно втянула воздух. Сердце отчаянно стучало в висках.       «Неужели он думает, что я — Диппер! — промелькнуло в голове. — Что же делать, что же делать?»       — А ты всё такой же наблюдательный, — сказала она, стараясь говорить чуть грубее, подражая брату. А затем чертыхнулась про себя от нелепости ситуации.       Билл вздохнул.       — Колючий и неприступный, как всегда. Хотя… мне так даже нравится.       Он мягко опустился на крышу рядом с Мэйбл. Немного помедлил, словно ожидая согласия, и осторожно протянул руку — тонкую и прозрачную, будто сотканную из света, — чтобы легко коснулся чужой щеки. Прикосновение показалось Мэйбл ледяным, но она почему-то не отстранилась. Лишь смотрела на вереницу мерцающих в черноте огоньков.       — Ты ведь снова засиделся под звёздами, шепчешь им свои желания, а, Сосновое Деревце. Думал, я не замечу?       Мэйбл ощутила дрожь, теряясь в догадке, что было тому причиной: страх или само прикосновение.       — Просто… не спалось, — пробормотала она, не смея сместить взгляд.       — Признаться, я не удивлён, — ухмыльнулся Билл. — Странно, что в тебе ещё осталось место для человеческих слабостей.       Внезапно он склонился ближе и тихо сказал:       — Но признаюсь, Сосновое Деревце, за это я тебя и ценю.       Их взгляды пересеклись, однако в этот раз Мэйбл не отвернулась.       «Какая необычная золотистая радужка», — успела подумать она, прежде чем её взгляд привлекла вспышка за его спиной: ещё одна падающая звезда — огромная, ослепительная, озарившая, казалось, весь лес.       Билл проследил за её завороженым взглядом.       — Похоже, вселенная сегодня щедра к нам.       А затем она ощутила лёгкое шипение ночи, дыхание ветра и почти невесомый поцелуй на своих губах. Небо вспыхнуло мириадами звёзд.       Она не сразу поверила в происходящее. Билл отстранился так, будто ничего не случилось.       — В следующий раз, когда решишь болтать со звёздами, зови меня. Я ведь твоя падающая звезда, верно? — бросил лениво. И с этими словами он исчез — распался на искры, будто кусочек ночи, прожжённый светом.       Мэйбл ещё долго сидела неподвижно, ошеломлённая, касаясь губ и не зная — смеяться ей или плакать. Потом осторожно спустилась вниз по водостоку и вернулась в дом.       Брат спал, безмятежно обняв подушку. Мэйбл тихо прошмыгнула мимо и нырнула под одеяло. Лёжа в темноте, она всё ещё ощущала на коже слабый холодок. На губах — привкус мятных конфет и дыма.       — Похоже, ты всё-таки меня услышала, звёздочка, — прошептала она, закрывая глаза. — Желание сбылось… хоть и совсем не так, как я представляла.

***

      Ночь в этом глуши пахла хвоей, сыростью и чем-то чересчур человеческим. Билл терпеть не мог запах людей — но именно этот привлекал его. Тёплый, с примесью озона и сладкого дыма.       Сосновое Деревце снова сидел на крыше, глядя в небо. Романтик, черт возьми. Каждый раз одно и то же — шепчет что-то звёздам, будто они собираются ответить.       И всё-таки Билл пришёл. Не из жалости, конечно. Скорее… из любопытства. Появился, как обычно: щёлк — и мир вокруг потускнел, кроме них двоих.       — Эй, Сосновое Деревце. Опять засиделся на крыше допоздна, бессмысленно глазея на небо?       Мальчишка вздрогнул.       «Просто очаровательно».       — О, брось свои стеснения, Сосновое Деревце, к чему эти прятки? — продолжил подкалывать его Билл, стукнув кончиком трости по козырьку бейсболки, отчего тот отвернулся поджав колени и обхватив их руками. Это позабавило. — Я тебя из тысячи узнаю. Те же нелепая жилетка и кепка… - внезапно он нахмурился. — Хотя пахнешь ты сегодня необычно.       Сосновое Деревце не шевелился, а потом хрипло пробурчал:       — А ты всё такой же наблюдательный.       Мда, разговор не завязывался. Похоже Сосновое Деревце устал. Или приболел. Люди — такие хрупкие создания.       — Колючий и неприступный, как всегда. Хотя… мне нравится.       Билл наконец опустился на крышу, просто чтобы подразнить. Сосновое Деревце все еще сидел к нему спиной. Но когда Билл коснулся мальчишечьей щеки, что-то внутри обоих дрогнуло.       «Хм, кожа — тёплая, мягкая. Любопытно.»       — Ты ведь снова засиделся под звёздами, шепчешь им свои желания, а, Сосновое Деревце. — сказал Билл, чтобы скрыть замешательство. — Думал, я не замечу?       Сосновое Деревце что-то пробормотал.       — Признаться, я не удивлён, — усмехнулся Билл. — Странно, что в тебе ещё осталось место для человеческих слабостей.       Внезапно он склонился ближе, и их взгляды пересеклись.       — Но признаюсь, Сосновое Деревце, за это я тебя и ценю.       Билл выжидающе смотрел в глаза напротив. Но прежде чем он успел задать ещё один вопрос, звёзды за его спиной вспыхнули. Одна из них стремительно сорвалась вниз.       Билл проследил за чужим взглядом.       — Похоже, вселенная сегодня щедра к нам.       В этот момент Сосновое Деревце поднял голову — так, будто ждал именно этого. И Билл не знал, зачем это сделал. Просто… потянулся ближе. На секунду — лёгкое касание губ. И всё.       Мир мигнул. Всё вернулось на место. Сосновое Деревце сидел, растерянный, с руками, прижатыми к груди, а Билл — будто опрокинутый волной собственного абсурда.       — В следующий раз, — пробормотал демон как можно более безмятежно, — когда решишь болтать со звёздами, зови меня. Я ведь твоя падающая звезда, верно?       И исчез, пока сам не понял, что натворил.       Позже, когда вернулся в пустоту своего измерения, он всё ещё не мог выкинуть этот миг из головы. Что-то было не так. Запах. Голос. Прикосновение. Большие, блестящие, полные какого-то детского света глаза - совсем не такие, какими обычно сверкает этот упрямец.       И только когда посмотрел в отражение — в хаотическом потоке чужих снов — наконец-то понял. На крыше был не Сосновое Деревце. А Падающая Звёздочка. Его сестра.       Билл рассмеялся так громко, почти истерически, что треснули сами грани сна.       — Вот уж действительно, какая ирония, — сказал он в пустоту, — похоже желания сбываются самыми идиотскими способами.