Миссия длинною в жизнь

Над Суной только-только начало всходить солнце, изредка бросая свои лучи на песок, от холодного ветра по коже пробегали мурашки. Наушник рации не приятно холодил уши, вены вокруг глаз вздулись демонстрируя активированный бьякуган. Один из анбушников, кажется Паук, подал сигнал, что люди в ближайшем радиусе эвакуированы, еще раз осматриваю округу. Да, в нескольких километрах ни души, быстро сработано. Сразу видно - элитные бойцы. — В доме трое, двое на первом этаже и один на втором. Старейшина в левом крыле. По периметру шестеро расстояние два метра. — Кратко передаю информацию с помощь микрофона подвластным мне АНБУ. — За целью пойду я, со мной Лис, остальные по территории. Лис единственный кто не будет мне мешать, когда я читала личные дела группы, то сразу выделила его, как наиболее подходящего мне в напарники. Спокоен и серьёзен, мастерски обманывает, играет с чувствами и желаниями врагов, одним словом - мастер Гендзюцу. Свою маску лиса он получил далеко не просто так, но мне его таланты не страшны, бьякуган замечает любые иллюзии. Однако его бесшумность сейчас именно то что нужно. Сегодня все должно произойти тихо. Все уже пришли в действие, миновав пока еще живую охрану я пробралась к особняку старейшины и запрыгнула на ближайший подоконник. Проникнуть в дом оказалась проще простого: нас явно не ждали, но мы уже приперлись, так что встречайте. Внутри все было роскошно, вычурно, разительное отличие от внешнего вида. Один из охранников показался быстро, только вот среагировать не успел, только бедняга выскочил из-за поворота, как мои губы уже прошептали: «Мягкий кулак: Игла тенкетсу», один быстрый удар двумя пальцами в сердце и поток чакры прерывается, для шиноби это мгновенная смерть. Вот так просто без лишнего шума, ловлю труп и склоняю у стеночки, главное тишина. Отмечаю что Лис со вторым уже тоже закончил, словил беднягу в иллюзию и прикончил по тихому. Двигаемся дальше к левому крылу здания. Нужная дверь отыскалась до неприличия быстро. Снова активирую бьякуган, даю сигнал Лису остаться, тот явно дергается, но приказ не нарушает. Войдя в комнату отмечаю излишне помпезную обстановку, жуть, а не спальня, я бы тут уснуть не смогла. А вот и наш дедушка, милый-милый старейшина, отчего же я вас так не люблю? А точно, вспомнила! Вы же сволочь редкостная! -Ты? Ты пришла за моей жизнью? — Он осмотрел на меня прямо, руки были сложенны на груди, и весь его вид излучал тихую усталость, не знай я всего наверное и не подумала бы что этот человек может замыслить переворот. -Мне не нужна твоя жизнь, ты сгниешь в подземных тюрьмах Суны. — Ухмылка, неужто на что-то надеешься? Бесполезно, я пришла за тобой, а значит теперь все бесполезно. -Не так просто, девочка моя. — В меня летят сотни мелких камней, но скорость и сила полета может стать проблемой, быстро ухожу из-под удара и отбиваю остатки подобием Кайтена. Пока старик складывает печати для какой-то мега-техники, быстро шепчу: «Восемь триграмм Горный разрушитель». Чакра с огромной силовой направляется на старика. Секунда разницы и его техника уже никогда не будет закончена, а его вносит в стену, которую он собой благополучно выбивает и падает со второго этажа на песок. Спрыгиваю к нему, позади приземляется Лис, остальные уже убрали охрану, даю знак завершать операцию. Мой напарник скручивает старейшину и запечатывает. Я поправляю безликую маску и направляюсь в сторону резиденции. Дальше они справятся и без меня, а я должна доложить об успешном выполнении миссии S-ранга, почему такой высокий? Потому что звучит как устранить главу преступной группировки, решившей совершить переворот власти методом гражданской войны. Недурно, да? А в голову лезут воспоминания.

Две недели до задания

Они ему мстят, иначе объяснить такой объем документов я просто не могу. Мы с Гаарой уже вторые сутки корпим над бумагами, убийцу еще не нашли, а еще один труп нате, пожалуйста. Муж бесится, старейшины бросают намеки, все верные Каге шиноби песок носом роют, ищут зацепки. Последних реально жалко. Наконец объявилась Темари, прислала сообщение что скоро будет в Суне и у нее ошеломительная новость. Надеюсь эта «новость» не говорит постоянно « Как же это проблематично», не то успокоить братьев Пустынных будет и правда проблематичненько, особенно учитывая нынешнее состояние Гаары. Кажется здесь все становится родным, книги на полках, дубовый стол, с диваном я уже давно сроднилась, все в этом кабинете родное, даже подчиненный, которые уже практически не делают весомых отличий кому отдавать отчет или докладывать о миссии. Сейчас за окном поздняя ночь, но спать отчего-то вовсе не хочется. Гаару я тоже не гоню в кровать, бесполезно. Стоя у окна я вглядывалась в деревню, красиво. По особенному, не так как в Конохе, совсем по другому, красиво. Я вздрагиваю, всегда вздрагиваю когда он бесшумно ко мне подбирается. Это так волнительно, что стоит ему лишь выдохнуть мне в шею, как подгибаются колени. Он мой, родной, и когда он целует меня в шею я совершенно честно проваливаюсь в непроглядный, жаркий туман. Его руки крепко прижимают мое тело к его, и кажется, что я его чувствую каждой своей клеточкой. Он резко разворачивает меня к себе и впивается в губы, это жарко, поглощающие чувство страсти накатывает с головой. То, как он освобождает меня от одежды, проходя горячими губами по обнаженной коже сводит с сума, пальцы сами быстро расстегивают пуговки на его рубашке, мне нужно к нему прикоснутся, это становится жизненно необходимо, провести дрожащими, от желания, пальцами по плечам и опустится к ключицам. С недавних пор я в них прочно влюблена, отстраняя от себя Гаару запечатываю на одной из них укус, это срывает крышу, он подхватывает меня под бедра и прижимает к себе, я обхватываю его ногами, хочется его еще ближе. Со стола летят многострадальные бумаги и канцелярия, одинокий светильник, до это честно разгонявший мрак ночи, падает и затухает. Я чувствую под собой дубовую опору, и позволяю себе откинутся назад, придерживаясь руками, Гаара накинулся на грудь словно голодный, быстро стянув ненужный предмет гардероба он принялся покусывать и посасывать её, поочередно то сжимая, то оттягивая одной рукой. Другая рука с нажимом прошлась по пояснице: сначала от пояса вверх, затем обратно, — и ниже по бедру. Я всхлипнула пытаясь не застонать во весь голос, муж покрывал поцелуями кожу, тяжело и отрывисто дышал, это похоже на бред, нас просто захватывают инстинкты. Гаара вошел резко, с предвкушающим азартом впиваясь зубами в плечо, до извращенного приятно, с губ сорвался вскрик, спина сама прогнулась в дуге, лопатки уперлись в холодную поверхность стола. Муж извернувшись припал к моим губам, проскальзывая в рот языком, мои пальцы путались в его волосах, немного оттягивая их. Он двигался в разменянном ритме, плавно входя практически до упора, он мял грудь, сжимал ягодицы. То ли шипел, то ли стонал сквозь стиснутые зубы, это было упоительно, хотелось гладить все до чего дотягивались руки, взмокнувшую спину, шею и плечи, скулы с легкой щетиной, так приятно покалывавшей пальцы. Гаара глухо стонал, бездумно водя руками по изогнутому в наслаждение телу, но горбился припадая то к груди, то к шее, по выпрямлялся, сжимая ягодицы и двигаясь чуть яростнее, быстрее. Я вскрикивала, поддавалась на встречу, губы уже сами в полу бреду шептали его имя, молили о чем-то неведомом даже мне. Гаара зарычал, резким движением подняв меня со стола, обняв за талию, просто вжал мое тело в себя. Потянул за шелковистые волосы, заставляя откинуть голову назад, стал методично оставлять засосы вдоль сонной артерии, одновременно ласково поглаживая спину. Напряжение нарастало, стоны и утробные рыки слились воедино, последние резкие, грубые толчки, и все сливается в один протяжный стон, перед глазами будто пляшут искры, совершенно теряется ощущение реальности. Гаара совершает еще несколько рваных толчков и замирает тяжело дыша мне в ключицы. Я не знаю сколько прошло времени когда сознание стало возвратятся ко мне, мы все так же были прижаты друг к другу, я сидя на столе он стоя придвинувшись ко мне в плотную. Ноги дрожат и я понимаю, что не смогу на них удержатся. Дыхание все еще сбито, а на тело горит жаром. Все что только что произошло было чем-то, что я бы не взялась объяснить, сорвались? Напряжение последних дней взяло свое? Без разницы, пусть будет как будет. Гаара отстраняется, перед этим коротко целуя куда-то в висок, накидывает на голое тело тунику каге, меня бережно укутывает в белую накидку. Наша одежда запечатана в свиток, который вручили мне, а меня подхватили и понесли в сторону нашей квартирки.

Одиннадцать дней до задания

День выдался на редкость жарким, да плюс я теперь сидела в тонкой кофте с высоким воротом, отчего воздух казался еще более душным. Следы нашего маленького срыва все никак не проходили. Муж бросал в мою сторону виноватые взгляды, однако все больше в них было озорства и собственнических замашек. Сегодня должна таки прибыть Темари, со своей очень важной новостью. Когда точно она будет, старшая Собаку но, решила не сообщать и оставить сие событие сюрпризом. Дверь с пенка была отослана в полет к противоположной стене, а в святую святых Сунагакуре ввалился кукольник, причем ему явно помогли хорошим таким пендалем под энную точку. Слишком яркая и энергичная куноичи с громадным веером за спиной влетела в помещение вслед за братом и осветила все в округе белозубой улыбкой. -Скучали? — От этого простого вопроса на душе потеплело, как по ней не скучать? Яркая и солнечная, легкомысленная на поверхности и абсолютно необычно мудрая внутри.- Как и обещала у меня шикарная новость! Я выхожу замуж! Я что-то говорила про мудрость? Забудьте! Какая нафиг мудрость? Кто ж так сообщает такие новости? Вон как вокруг Гаары песок заклубился, а Канкуро? Но я его таким серьезным в жизни не видела. -За кого? — Что-то этот обманчиво флегматичный голос совершенно не внушает мне доверия, прости милый, но я тебе не верю, прямо-таки чувствую твою ярость. -За Шикамару Нара, конечно же, разве это не очевидно? — Очевидно это да, но все же зря ты уточнила. Вот какая садистская ухмылочка расцвела на лице кукловода. Однако один точный удар веером, мигом её стер. — Только попробуй! И вообще, я беременна! Так что свадьба вопрос решенный. -Ты что? — Плохо дело, уже второй короткий вопрос от Гаары, слишком спокойным тоном, два варианта, или господин Казекаге тупит, или он в бешенстве. Мой муж никогда не тупит, значит какой правильный вариант? Правильно! Хреновый. -Беременная я! Уже 4 недели. — Темари просто светилась изнутри, казалось она не замечала всеобщего ошеломления, ей было абсолютна все равно на все, только ладошка то и дело поглаживала еще плоский живот. В котором только четыре недели живет новый человечек, новая жизнь. И от этих мыслей на моем лице расплылась улыбка. Нет, она не сумасшедшая, она счастливая. А братья? Смирятся, куда они денутся? -Тем, поздравляю! — Миновав стол и тихонько шалеющего Канкуро, я бросилась обнимать подругу, потому что была действительно за неё рада как никогда. Ребенок это великое счастье. -Я его убью.- Опа, а вот это уже мой муженек полностью переварил всю информацию. Темари побледнела. Кукольника она могла приструнить, с Казекаге так не получится я не знаю что мной двигало. Но быстро вернувшись на свое место, возле левого плеча Гаары, я отвесила ему смачный подзатыльник. Не ожидавшие такого Пустынники ошалевшими глазами смотрели на меня, бирюзовые глаза увеличились до невидных размеров и вытаращились в мою сторону. В моих ушах все еще стоял звук глухого хлопка. А копна красных волос слегка примялась на макушке. -Совсем уже? Темари, сейчас нельзя нервничать! А ты её пугаешь своими заявлениями! Лучше бы сестру поздравил, а не думал как оставить племянника сиротой! — Я честно не могу объяснить почему начала кричать, но возмущение так и распирало меня. -Поздравляю, а моя защита? Почему? Как? — Опа, вот и перегрелся мозг драгоценного каге, плохо, надеюсь хоть не сломала, а то в жизни себе не прощу. Все же это мой, любимый Гаара. -А твоя защита со мной полностью солидарна! — Нет странно конечно, что песок не стал его защищать, но что-то мне подсказывает, что если это и правда воля его матери, то со мной и правда солидарны. Заслужил!

Десять дней до задания

-Ну рассказывай как вы тут без меня? — Мы с Тем, сидели в одном из кафе Суны и болтали о своем, о женском, буквально пол часа назад мы закончили упаковывать её вещи, и теперь наслаждались вполне себе законным отдыхом. Узнав о происходящем в деревне блондинка лишь махнула всеми четырьмя хвостами и заявила, что еще и не с таким разбирались, так что волноваться не о чем. — Ну то, что ты братишек взяла в тяжелый захват, это ты правильно. А то я все боялась, что Канкуро без меня уйдет в разгул, теперь хоть оставить его не страшно. Да и Гаара, более человечный что ли стал? Знаешь я его еще таким не видела, но кажется он счастлив. Спасибо тебе, Хината, даже с нами, со своей семьей он не был по-настоящему близок, терпелив, вежлив, но не близок. Спасибо. — Тебе не за что меня благодарить, я не дала ему ничего, чего он сам не дал мне. Мне кажется он освободил меня, снял с меня камень, что уже многие годы тянул меня вниз. — Мне не хватало её, страшно не хватало кого-то, кому могу рассказать, с кем можно поделится и знать, что тебя не осудят, не предадут. Вечер в кафе так и пролетел за душевными разговорами и теплым чаем, и стало чуть легче, чуть спокойнее. А потом нужно вытащить мужа из-за бумаг и хорошенько выспаться все наладится, как же иначе?

Шесть дней до задания

Время неслось на всех парах, дни пролетали незаметно, старшая, но Собаку покинула деревню скрытую в песке на рассвете прошлого дня, в сопровождении лучших шиноби деревни. Её братья немного смирились с предстоящим торжеством и теперь еще усерднее разбирались с делами, что бы через три месяца спокойно отгулять свадьбу старшей сестры. Сегодня Баки принес хорошие новости: найдены отпечатки чакры на теле второго погибшего, с чакрой Гаары совпадений нет, первая зацепка к доказательству невиновности мужа, и на пути к поиску заговорщика.

Четыре дня до задания

Найдены документы подтверждающие подготовку переворота в селении. Стали известны кланы принимавшие участие в заговоре. Подписан указ каге о секретном формировании отрядов зачистки из бойцов АНБУ и доверенных лиц Казекаге.

Два дня до задания

Собраны неоспоримые улики виновности одного из старейшин, которые предоставил один из членов совета. Доказав тем самым преданность каге и Суне. Готовится план по подавлению не начавшегося восстания и задержке виновного. Приговор которому уже вынесен и подписан. Так же подписан указа о снижении полномочий старейшин. На общее обозрения оба документа будут вынесены после завершения задания, которому был присвоен S-ранг. Гаара принял решении о формировании трех отрядов, во главе одного из них будет он сам, он займется зачисткой одного из сильнейших кланов заговорщиков. Глава которого будет схвачен и публично казнен, а половина клана за исключением женщин и детей уничтожена. Друга понижена в званиях. Клан потеряет свои преимущества. Второй отряд возглавит Канкуро, он проведет подобные процедуры с двумя более мелкими и влиятельными кланами. Третий же будет моим, мне нужно задержать и арестовать старейшину. Гаара был не в восторге от такой перспективы, но выбора у него не было. Баки был ранен на задании, которое выполнял, что бы не привлекать к себе внимание, а больше близких доверенных лиц у мужа не было. К тому же я заявила о своем праве участвовать в операции, мой ранг и умения вполне позволяли.

Восемнадцать часов до задания

Все нюансы улажены, все роли распределены, все начнется с первыми лучами солнца. Гаара был задумчивее обычного он стоял на кухни и хмуро разглядывал, что-то известное лишь ему в окне. — Тебя что-то беспокоит? — Мне не нужен был особый дар что бы это понять, это было очевидно. Но что терзало его душу, будущие жертвы? Они все знали на что идут. Иначе власть не удержать, а отдать её значит допустить еще большие жертвы. Таково уж бремя правителя. — Не делаем ли мы ту же ошибку, что и Коноха. С кланом Учиха? — Саске, при упоминание этого клана только одно имя всплывает в воспоминаниях. Трудный человек с трудной судьбой. Тот, кого я могу назвать другом, не могла раньше, но однажды наши дороги пересеклись. — Нет, тут все иначе, да и клан Учиха, его геноцид неоднозначен. У нас нет выбора, простим сейчас, восстание поднимется чуть позже, и кто знает сколько людей захлебнется кровью? А сколько среди них будет невиновных? Мы не трогаем женщин и детей, умрут лишь виновные. Вот главное отличие от Учиха. — Повисла напряженная тишина, а я тихо вспоминала того, кого сейчас называю другом, трудный человек, с трудной судьбой. Вот что я всегда о нем думаю, стоит только вспомнить Учиха Саске.

Настоящие время. Кабинет Казекаге.

Мы втроем собрались в кабинете Гаары почти одновременно. Окинув друг-друга взглядами в поиске ран удовлетворенно кивнули. Все целы и невидимы. А значит все наконец закончилось. Остался только публичный суд. Его проведут в полдень, самое пекло - подходящие время отправить пару личностей в чистый мир. Проводить казнь будет Баки. Никто из нас там и не появится, что бы выразить все презрение к подсудимым. Дверь тихо отворилась в помещение вошел Ясуома-сама, я пересмотрела свое отношение к старику, и выяснила что оказалась совершенно не права, первое впечатление, как правило, обманчиво. Старик сам сдал нам документы, которые подтвердили виновность Маса, кто бы подумал, что все это повернул этот располагающий к себе старичок? Вот она обманчивость внешности, во всей своей красе. — Ясуома-сама, все уже закончено, созовите срочный совет. Мне есть что сказать старейшинам, и примите мою благодарность: вы очень помогли. — Гаара говорил сухо, чувство вины за семьи лишившееся мужей и отцов мучило его. Однако иначе было нельзя и он это понимал. Совет прошел быстро, ибо на нем Гаара дал волю своей злости и представил вниманию старейшин документ о смещении их власти. Самоубийц возражать не нашлось. Остаток этого дня мы провели дома. Совершенно не хотелось что-либо делать. Поэтому мы мерно читали книги и просто отдыхали, от особенно насыщенных дней. На меня приступами нападала нежность и я перебирала волосы своего мужа, изучала пальцами лицо, целовала нос, пыталась укусить за ухо, но попытки строго пресекались. И в ответ я получала щекотку или взлохмаченные волосы. Когда я готовила ужин, Гаара сидел за столом с книгой, меня умиляла эта картина. Кажется, становилось теплее в душе, а вокруг ярче.