Любовь дракона. Вторая часть.

От автора: мне до жути стыдно перед собой и вами, что я так долго не писала. Но начался универ. И те эмоции, что будут со мной каждый день, будут помогать мне писать для вас. А пока всем, кто заказывал проду к "Любви Дракона", посвящаю эту самую проду.       Ветер встречал относительно тихое утро в лесах. Пока он будил своеобразной игрой деревья и траву, солнце согревало их, и вслед за каждым лучиком солнца распускался каждый цветок, радуя своим постепенно наливающимся цветом. Среди крон показывались вспархивающие птицы, орошая небеса своими песнями. Вслед за ними показывались из своих укрытий и звери.       Солнце поднялось достаточно высоко, чтобы оглядеть в самой глубине высокий водопад, который летел с высоченной скалы вниз, в глубокое озеро под ним. А сам водопад своими водяными крылами скрывал глубокую пещеру, где жил царь этого леса - Шестилапый дракон. Все, кроме лучей солнца, боялись его. Ведь Солнечные зайчики неуловимы. Никому их не поймать. И вот дети дневного светила пробрались сквозь полупрозрачную пелену и теперь игриво шагали по лианам внутри пещеры, ища её владельца.       Дракон сам располагался в глубине своего логова и, похоже, что ему снился приятный сон. А яркие проказники решили его нарушить!.. И им с этого ничего не будет!       Первый неспешно ползёт к ящеру, забрался на грузную, мощную лапу, но соскочил с неё сразу же. Второй следует аналогичному пути, но останавливается у носа. Но неожиданно для себя первый лучик упал вовсе не на глаза Шестилапого, как ожидалось, а на нечто... золотистое, такое же золотистое, как и сам лучик. Он, обрадовавшись, что у этого был такой же цвет, как и у его любимого солнышка, заискрился, тем самым позвав остальных своих собратьев, чтобы все могли порадоваться, что они нашли своих сородичей. Свет стал ещё ярче и задорнее.       Вот это веселье и разбудило Шестилапого. Дракон приоткрыл фиолетовый глаз, недовольно ворча на то, что его сон потревожили. Только он приподнял голову, как лучики вмиг перестали шалить и скрылись, оставив блики на пшеничных локонах, на которых они играли секундой ранее. Но впервые дракон не сердился на эту игру. Скорее наоборот, обрадовался, когда увидел, что солнечные зайчики играли с волосами его Омеги, что мирно спала под чешуйчатым и горячим брюхом, скрытый мощными лапами. Ящер заурчал, наклонившись, и вдохнул медовый запах Его Истинного.       Они стали парой спустя три месяца после течки Эдварда. Он даже не стал закатывать скандал. Он удивил Энви своим вопросом: "А разве любовь двух парней - это норма?" Оказывается, Эд не знал, что его суть Омежья. Зависть с трудом, но втолковал ему всю суть об Альфах, Омегах и Истинных парах. Элрик впал в своеобразную каплю, так как он верил ранее, что Омеги - чисто женщины. Но спустя ещё некоторое время он убедился (хоть и не до конца), что является Омегой. Первым мужчиной-Омегой...

***

      В один из дней Элрик почувствовал странное недомогание. Его штормило нещадно, тошнота мучила так, что лишь во время сна она оставляла его в покое, но и то ненадолго. Энви тогда сильно испугался за состояние своей Пары. И пока юноша мучился, он мог только быть рядом и давать время от времени воды. Эдвард не знал, что делать. Он думал, откуда взялась эта болезнь? Может, отравился чем?       Также думал и Энви. Но он специально сам проверял все продукты прежде, чем уносить их к себе. Брал их на базаре, в деревнях. А благодаря его дару к смене облика его никто не узнавал. Он всё думал, думал, как помочь любимому...       К вечеру Омега заснула. Дракон чувствовал, что дело с ним нечисто. Да и запах изменился... как будто стал приглушенным. Но примесей посторонних не было никаких...       Он думал... бывало ли такое среди людей? И ему помнится, что был такой случай. До того, как он переселился в этот лес, он промышлял в подземных пещерах под спящим вулканом, охотясь рядом с подземными источниками и на долине гейзеров. Как раз на этой долине гейзеров появилась пара: двое молодых парней. Энви сразу увидел, что отношения у них отнюдь не дружеские - в тот день для него стёрлась граница нормального и ненормального, когда увидел их отнюдь не детские шалости. А ещё его сбили с толку запахи: от одного из них пахло Омегой. Сначала Зависть подумал, что у того парня уже есть пара, но тогда возник и вопрос, почему он изменяет? И почему с другим парнем?!       Но он тогда не сразу понял, что у одного из них не было пары, хоть и пах он Омегой. Он сам являлся Омегой. Шестилапый дракон понял это, когда снова их увидел, но у одного из них был на пятом месяце беременности. Это был для него тот ещё удар. Он не думал, что среди парней встречаются Омеги. Но, как оказалось, в его семье тоже был мальчик-Омега - его младший брат Врасс. Да и сёстры ему втолковали, что парни-Омеги в этом мире истинная редкость: в мире их буквально по пальцам пересчитать!       И он даже не думал, что его Истинной парой тоже окажется парень-Омега. В жизни люди не знали о таких потому как презирали однополые отношения. А он знал... но в настоящий момент внутри него бушевала паника. Это его первый опыт!..       И тут его пронзило стрелой осознания - Эдвард беременный. От него... И это их ребёнок.

***

      Омега перевернулась на спину, а ткань чуть оголила тело. Живот ещё не сильно был заметен, но вдоль него уже проглядывалась тёмная полоска. "Значит, сейчас подходит конец третьего месяца," - подумал Энви. Потёрся он тёплым носом о полоску, вдохнул запах яблок и мёда. Ком нежности подкатил к горлу, и алый язык лизнул светлую кожу. И ещё раз... И ещё...       Эдвард чувствовал, как из снов его вытягивает что-то мокрое и горячее, ласково проходящееся по его животу. Он повернулся на бок, но туда же уткнулся горячий влажный нос. Золотые глаза открылись и увидели такие же лиловые, с теплотой на него смотрящие. Чувствовал Эд такое же тёплое дыхание, согревавшее его по ночам не хуже чешуйчатого бока Шестилапого. Он потянулся к морде дракона, и тот без возражений позволил его себя обнять. - Доброе утро, - прозвучал сонный голос Омеги, в ответ на который Энви что-то проклекотал по-звериному. Он не был особо разговорчив, особенно в этой форме, и Эдвард это знал. Обижался, конечно, иногда... но понимал, отчего у него такой скверный характер. Особенно он помнил, как Альфа рассказывал о том, что по его территории проходил один караван. Это было за несколько дней до того, как Зависть явился на свадьбу, где он пересёкся с Элриком. Ох, как он рассердился, когда узнал об этом! Все повозки разворотил, лошадей живьём всех загрыз! Людей так вообще раскидал, оставив немало серьёзных ран! Так и оставив их так, он удалился. Люди после такого перестали ходить по этой тропе, которая стала понемногу зарастать сорной травой да бурьяном.       Эду, конечно, не понравилось такое отношение, но умом понимал, что дракон делал это всё чисто на звериных инстинктах. Но до сих пор удивлялся, как сильно Энви ненавидел людей. Как гонял их из своих лесов. Но его, Эдварда, не трогал. Блондин помнил их первую встречу. Тогда он сильно испугался шестилапого дракона. Но сейчас он его совсем не боялся. Хоть и доставлял немало поводов удивляться. Омега где-то его повоспитывает, где-то даже одобрит. Но и Энви был себе на уме, если это можно так сказать. А что? Бывает, хитрит. Надо всё-таки ему сохранять имидж монстра! Вот и пугал он жителей деревни, стоило им только подойти к границе.       Сегодня Энви хотел отвести свою пару на его самое любимое место: на горячие источники. Да и потом, самим помыться ведь нужно. А там кроме горячих минеральных вод и глина была. Так что эта прогулка будет только на пользу. Дракон встал и отошёл, дав юноше подняться на ноги. Он видел, что его Истинный чувствовал себя гораздо лучше. Но пока состояние трудно назвать стабильным, правда, оно и было приближенно к нему. Эдвард впервые почувствовал отсутствие тошноты и головокружения за эти мучительные дни. Но его мучил постоянный голод. После быстрого утоления которого он быстро возвращался, оставляя на горле горькую резь. Потому он ничего и не мог по сути есть, только пить, и всё. А сейчас исчезли все негативные эффекты, но только голод и остался.       Урчание голодного живота Омеги подтвердило это. Энви про себя усмехнулся, но Эдвард заметил этот странный блеск в фиалковых глазах и резко отвёл взгляд, смутившись. Но Зависть не злился. Он опустил голову и лизнул локоть. Эдвард заметно расслабился, но поворачиваться пока не смел. Нос дракона уткнулся в плечо, обдавая и без того красные щёки тёплым пофыркиванием. Послышался смешок со стороны блондина, и дракон лизнул мальчика. - Ну всё, всё, - произносит Эдвард, - я не злюсь, всё, хватит, - посмеивась, он огладил чешуйчатую переносицу. Мощное тело опустилось, и Омега, хватаясь руками за чёрно-болотно-зелёную гриву, взобрался на шею. Дракон поднялся и вышел из пещеры.

***

      Широкие лапы ступают по топкой и вязкой глине. Из-под земли вырываются струи пара и горячей воды. Белёсая пелена поднималась вверх, смешиваясь с холодным воздухом: именно это место выбрал Альфа для своей пары, ведь поскольку она на сносях, то и место надо выбирать соответственно. Вот он и нашёл на краю этой долины озеро, по краям покрытое глиной. А перед самим озером росли плодовые деревья, откуда сам дракон мог полакомиться фруктами, заодно и Эдварда покормить.       Ящер опустился, и Эдвард встал на почву. Он был несколько удивлён, он не знал, что тут есть гейзеры. Засмотревшись на вырывающиеся струи, он не сразу почувствовал, как Энви встряхнул его за ворот одежды. - Чего? - спрашивает он. - Что такое? - Энви встряхнул его ещё раз. - Не надо... - он догадался, что его просят раздеться. Но дракон был настойчив, что доказывало упрямое ворчание и зубы, тянувшие вверх курточку и плащ. За них он приподнял невысоко Омегу, но этого внезапного действия было достаточно, чтобы Омега выпал из них. - Ладно, ладно, - решил смириться Эд с отсутствием верхней одежды и только пошёл вперёд, как был остановлен преграждающей ему дорогу драконьей лапой. - Что ещё?.. - пальцы приближаются к поясу, а когти касаются ремня. Раздался щелчок пряжки. - Нет! - Эд испугался, его хотят полностью оголить, чего он не хотел. Он попятился назад, но тут же упал о заранее подставленную ладонь другой лапы. - Не надо!.. - чешуйчатые пальцы, стараясь не царапнуть светлую кожу, зацепили край брюк и стянули их, оставляя Омегу полностью обнажённым. А Омега сжал ноги и прикрыл руками пах. Энви только по-доброму усмехнулся. При течке Элрик не был настолько скромен, а тут аки овечка! Блондин же только резко взглянул на него, но румянец не скроет укоризненный и нахмуренный взгляд от Шестилапого.       Ящер подошёл к озеру и опустил хвост, пробуя температуру воды. Она была несколько высоковата для беременной Омеги, но тёплые грязи вполне приемлемыми. Перед ними он опустил Эдварда. Но он даже и не думал и шагу в них сделать. Тогда Зависть решился на некоторую шалость: опустил хвост в полужидкую массу, и, когда зашёл в воды, взмахнул им - и грязь попала прямёхонько в блондина, покрыв полтела. - Эй! - вскрикнул он, но Альфа только по-звериному рассмеялся. - Ухх... - начал Эдвард отделять от себя жижу, - эй! Мне кажется или кожа стала мягче? - поразился он, едва дотронулся рукой до лица, куда попала грязь. Дракон проклекотал весьма одобрительным тоном то ли от того, что согревается в источниках, то ли от удавшейся шалости. Но Эд уже на него не дулся. Он прошёл к берегу и сел напротив Энви. Тот в свою очередь подплыл ближе и своим хвостом зачерпнул грязи, покрывая ноги Омеги.       Греясь, Эдвард особо не о чём не думал. Он почти и забыл о жизни в деревне. В голове лишь мелькнул вопрос: почему он до сих пор не знал о своём истинном поле? Что раздел мужчина/женщина - не совсем правда? Что же он упустил? Или он был слишком мал, чтобы знать об этом? Во всяком случае, он теперь знает, кто он. Но возвращаться к брату не спешил. Не хотел сильно расстраивать любимого. Но и также чувствовал, что Алу без него больно. И Эд не знал, как это объяснить на словах правильно. Потому и старался не забивать себе голову.       От таких мыслей его отвлёк его Истинный, положив рядом лист с уже разделанными и предварительно вымытыми фруктами с намёком того, что надо бы поесть. И Эдвард старался сильно не торопиться с едой, чтобы вновь не появилась тошнота, от которой он только начал отвыкать. Закончив с завтраком, он повернулся к уже закончившим водные процедуры дракону и начал отмываться от грязи сам. Примерно, через полтора часа (а именно за это время была выстирана и высушена заранее одежда Эдварда) они пошли обратно к пещере, но уже другой тропой, где Энви захватил из тайника в одном из деревьев очередную пару авосек с мясом и овощами. Он втайне от Омеги планировал сделать сюрприз, но никак не ожидал, что в этот вечер для него сюрприз от Истинного. Правда, сам Эдвард ничего и не планировал, Судьба решила его к этому подтолкнуть.

***

      Солнце уже начало опускаться к горизонту, но пока хватало его света, чтобы осветить строчки из книги, которую читает Омега. Золотые глаза впитывают каждое слово из страниц. И вот, очередная из них была прочитана. Эдвард оторвался от неё и обвёл взглядом пещеру. Он не сразу заметил отсутствие своей Пары. Но и волноваться было не о чем: видел краем глаза, что Энви ушёл в скрытую лианами пещеру. Правда, что он там делал, узнавать не спешил. Омега встал на ноги, разминая отёкшее тело. Он пока не подозревал о своём положении, а Зависть видно не счёл нужным его проинформировать.       Юноша неспешно прошёл вдоль стены, покрытой растительностью. Видно сразу, что хозяин за своим домом ухаживает... но тут пальцы проходят сквозь зелёную ограду - именно так Эдвард Элрик и узнал о наличии нового тайника. Он решил, что раз Энви ему доверяет, то и возражать не станет, если он туда зайдет, и скрылся в земляном проходе. Стены были покрыты корнями, а полумрак не пугал. Пройдя несколько шагов, Эдвард заметил необычное слабое свечение, мерцающее в конце прохода. Последовав за ним, Омега оказался в необычном месте, похожем на яблоневый сад, только маленький и росли деревца под землёй. Сквозь кору пульсировали нити - вероятно, древесный сок, - а на ветвях сверкали жёлтыми тычинками цветы.       Блондину стало интересно, как давно появилось всё это. Неожиданно для себя, он среди веточек увидел совсем маленький, не больше ладошки, но ярко-красный плод. Только протягивает он к нему руку, как яблочко само упало ему в руку - сразу видно, что созрело. Он приблизил его к себе. Этот плод на вид был как у высокосортного. А как откусил... понравился ему не только внешний вид. Даже в его деревне не могли вырастить настолько вкусные яблоки!       В итоге было беременной Омегой съедено около десятка плодов. Эдвард впервые за долгое время почувствовал себя сытым. - Эд? Ты здесь? - послышался знакомый голос, от которого Эдвард вздрогнул. Он испугался. Как отреагирует Энви на то, что он оказался здесь? Ведь в этот раз он может и разозлиться! Не пройдёт ведь, как тогда, с его "комнаткой".       Свет от цветов стал немного ярче, и Эдвард увидел Энви. - Эд, - Альфа подошёл к Омеге и обнял. - Ну куда ты пропал? Я же волнуюсь. - П-прости, - прошептал Эдвард, стараясь унять дрожь в объятьях гомункула. - А это что такое? - Элрику стало ещё более неуютно от холодного голоса. Оборотень оторвался от него и подошёл к яблоням. - Где яблоки?! - вскрикнул дракон. Внутри блондина что-то похолодело. Он отошёл подальше. - Я же тут только недавно обходил их! Как тут оказались эти паразиты?! Вот доберусь до них...       На этих словах алхимику стало совсем плохо. Что-то в животе резануло, он подогнулся от боли, сжав зубы, чтоб не закричать. Пришлось ему отойти в тень, чтобы Зависть не увидел его состояния. - Эдвард?.. - слышит Омега сквозь пелену. - Эд!.. - новая игра боли пронзило нутро, заставив невольно вскрикнуть, отчего его Пара забеспокоилась. - Что с тобой? Эд!       Эдвард замер. Что-то внутри... изменилось. Боль также резко пропала, как и появилась. Вместо неё ощутился несильный толчок. Омега прислушался к себе, замер. Через мучительные секунды снова толчок. Показалось?.. Толчок. Нет, не показалось! - Эдвард? - лиловые глаза с тревогой вглядываются в поднявшиеся на него золотые. - Что с тобой?..       На лице появилась слабая улыбка, а рука Омеги взяла в свою ладонь Альфы и приложила к своему животу. Новый толчок. Теперь замер Энви, прислушиваясь. В лиловой радужке заискрились удивление, смешанное с восторгом и радостью. Их ребёнок... он шевелится! Живой!..       Шестилапый обнял любимого, даря ему поцелуй. Он был счастлив, как никогда. И Эдвард тоже. Начался новый этап. И теперь всё изменится к лучшему - сомнений в этом нет никаких.

***

      За ещё прошедшие два с половиной месяца казалось жизнь не изменилась. Но так было только для джунглей. А в деревне отсутствие на тропах чудища (к которому они по-своему привыкли) казалось им затишьем перед бурей. И пасмурное небо только подстёгивало их внутренние волнения. Но нету никакого дела до этого детям, которые радовались прохладе и играли в пятнашки на поляне. Ведь взрослые хотят им счастья, потому и не посвящают в свои дела. А легковерные мальчишки только этому и рады.       Так вот следил как-то таким вот днём дракон за сворой из-за границы леса, спрятавшись в кустах так, что только глаза и сверкают. Он уже представлял, как их с Омегой детишки также будут резвиться и познавать мир, окружающий их. Томная нега пробивала грудь Шестилапого, едва эта картина вставала у него перед глазами. Единственное волновало его думы: со дня на день начнутся роды. Он чуял это ясно.       Гены дракона повлияли на вынашивание Омеги, так что уже со дня на день появится на свет их общая кладка. Детёнышей у драконов обычно рождается не более двух-трёх. Пока плоды сообщаются с плацентой, но скоро начнётся процесс образования яиц, посредством разрыва плаценты, из которой будет формироваться не только скорлупа. А это несколько болезненный процесс, но не настолько, чтоб сравниваться с человеческими родами. Так что особых болей при кладке почти и не будет. Вот только надо простимулировать реакцию организма, а у коварного Альфы уже была идейка.       Вернулся он с новой авоськой, принял человеческий облик и направился в скрытое стеной лиан "комнатку". Он увидел стоящего у полочки с цветами Эдварда. Сегодня он было подозрительно тихим, не как обычно. А скрытая тень волос часть лица выдавала волнение. Положив авоську, Альфа бесшумно подошёл и обнял любимого из-за спины. Эд вздрогнул. Не ожидал, что Энви вернётся так быстро. - О чём задумался? - шепчет на ухо темноволосый. - Я... - Эдвард не знал, что ответить. Мыслей было много. Скучал юноша по деревне, знакомым, брату. Но и волновало его также и будущее потомство. - Не знаю. Ощущения странные... - Что?.. - выжидаемо спрашивает Энви, осторожно оглаживая тело Омеги, чтобы не спугнуть. - Я... малышей почему-то меньше чувствую, - слегка дрожащая ладонь оглаживает заметно округлившийся живот, скрытый под одеждой. - Что-то твёрдое... но это не ложные схватки. Мне неспокойно от этого...       Зависть положил свою ладонь поверх ладони Эдварда, кивнув своим мыслям: процесс кальцирования* пошёл. - Не волнуйся, - целует он шею, - твой организм подготавливается к кладке. - К-какой кладке?! - резко взбрыкнул Элрик, разорвав объятия и грубо вскрикивая. - Это как понимать?!! - и долго он бы ещё так кричал, если бы не новые крепкие объятия. - Не кричи, тебе нельзя, - укоризненно звучит над ухом алхимика. - Будто я не знаю, - проворчал Элрик, немного успокоившись. - Дело в том, - начал объяснять Энви, - что как мужчина, ты не приспособлен к живорождению. Поэтому единственный случай залог жизнеспособности наших детей - кладка. А раз ты уже чувствуешь то, что ты сказал, значит, роды совсем скоро. Так что... боли не будут такими сильными, как у женщин, но они будут. - Неприятно... - выдал блондин, чувствуя смешанное разочарование, некоторый страх и радость того, что осталось совсем немного до того дня, как он увидит своих малышей. Вообще, он много читал о беременности у мужчин-Омег (Энви поставлял ему нужную литературу), но всё равно было внутри неспокойно. Не было опыта у него в общении с детьми! Вся его жизнь занимала алхимия, тренировки, поиск лекарства - его младший брат был болен, а поиски заняли не просто какие-то семь лет. Вот и некому было его учить всем омежьим премудростям: мамы не стало, когда они были совсем маленькими, а отец пропал. Да и сам Эд считал, что Омегой ему быть ни к чему (ведь он не знал, что он омега, потому и считал, что он обычный). А сейчас... поменялось многое.       Спустилась одна из ночей, которая скрывает своей полой чёрного плаща ночные дела ночных существ. Пока деревня в беспокойной дрёме слушали джунгли, в их (джунглях) самой глубине должно было вот-вот произойти что-то важное.       В мрак пещеры едва доходил лунные лучи, и то их источник то и дело скрывается густыми облаками. А сами жильцы готовились к особенному действу.       Бледные пальцы плавно снимают с плеч партнёра одежду, алый язык медленно ласкает шею. Блондин вздрагивает и выгибается навстречу. Ладонь гладко гуляет по груди Омеги, задевает чувствительные места. Ответом служат поцелуи и не менее жарки ответы. - Это... - речь прерывает всхлип от мягкого укуса в основание шеи. - ...точно не навредит малышам?.. - Нет, - отвечает Дракон. - Они уже надёжно защищены скорлупой. Я всё сделаю аккуратно, - шёпот на ухо. - Доверься мне...       Одежды уже нет. Тела переплетаются в таких нужных объятиях. Кровь лишь быстрее бежит по сосудам и настойчиво вбивается в пах. Терпение уже на грани, это выдаёт обоюдна дрожь. Энви начал первый шаг, как можно медленнее входил в нутро Омеги, растягивая удовольствие. Эдвард чувствовал твёрдую, пульсирующую плоть внутри, ощущал от этого восторг. И поднял бёдра, позволяя погрузиться глубже.       Толчки были медленные, плавные, неспешные, заставляя изнывать от нетерпения и возбуждения. Они как будто намерено изводили себя, медленно поглощали друг друга в исступлении, неспешно танцуя в страсти обоюдной любви. Но вот Альфа дошёл до пика, сперма орошила стенки утробы, и он также помог любимому кончить. И даже казалось бы холодный по сравнению с ними воздух не мог остудить кружащиеся головы, настолько ныла плоть после оргазма.       Это был один из самых счастливых моментов для Эда и Энви. Они перешли последний рубеж и стали максимально близки. Но это было ещё не всё. И вот Эдвард почувствовал спазм внутри. Яица ощутились сильнее, чем раньше. - Энви... Вроде началось... - шепчет алхимик, прикладывая к животу ладонь. Зависть с серьёзным взглядом замер, проводя пальцами по проходящим выпуклостям. - Чувствую, большие будут, - говорит он. - Насколько - Сам не уверен, - он щупает пальцами бугорки. - И примерно трудно сказать. - Странно, что я пока ощущаю, как тянет изнутри... - усмехнулся Эд. - Они пока просто принимают положение для выхода в свет. - А это не так уж и больно... Ааа! А вот теперь больно! - закричал Элрик. - Тихо, тихо, - старался успокоить его Энви, хоть и самому было тревожно. - Дыши глубже. - Ксооо... - прошипел Эд, напрягаясь. - Крепись, - Омегу взяли за руку. - Это недолго. - Уж надеюсь...       Не понять, сколько времени прошло, но Эдварду хватало силы только на дыхание. Он неожиданно вскрикнул, и в руке Зависти красовалось крупное яйцо, в два раза больше страусиного*. - Ну, вот... Вот и первенец, - улыбнулся дракон, радуясь живому теплу от скорлупы. Эд вымучено улыбнулся, но новый приступ заставил его болезненно промычать. Альфа был удивлён такой реакции, но причина - второе яйцо - покинуло утробу Омеги и роженец наконец-то смог вздохнуть спокойно. - Дай взглянуть... - вздохнул он. Шестилапый положил рядом, прямо перед ним два шарообразных зеленоватых яйца в едва заметную блестящую золотую крапинку. Радость играла в душе Омеги, и его рука с трудом придвинула их ближе. И пока он ими любовался, Альфа обтирал его изнемождённое и настрадавшееся тело влажной тканью, потом одел алхимика, отёрся сам и оделся, и лёг рядом, накрыв и себя, и возлюбленного тёплым одеялом. Они пристроились поудобнее, уложили яйца под одеялом так, чтоб они во сне не смогли раздавить их (соорудили гнездо из тряпок) и уснули адски уставшие, но до жути довольные. Ночной ливень внезапно пал на джунгли, а ветер юрко летел в чащобах, но не залетал лишь в пещеру, где спали новоявленные родители.

***

      Утро спокойно вышло на землю. Эдвард открыл глаза и потянулся, он чувствовал себя гораздо лучше со вчерашней ночи. Взгляд упал на темноволосого, который увлечённо плёл необычную сумку-сетку из тонких лиан. - Доброе утро... - И тебе доброе, - заметил Энви, целуя Омегу. - А что это? - спрашивает Эдвард, указав на незаконченное изделие. - Эта переноска будет полезна в нашем случае. Яица должны быть в постоянном тепле, поэтому всегда держи и их при себе, - говорит Шестилапый, заканчивая плетение, и положил в эту сумку два яйца, и одел её на плечо Омеги так, чтобы ремень шёл наискосок, через руку. - Знаешь... - говорит Эд, поудобнее поправив ремешок. - Думаю, теперь я готов вернуться домой. Вместе, - решительно блестел янтарь его глаз, а аметист на последнем слове буквально заблестел от радости. Отныне, у них будет всё совсем по-другому.