Только цветок знает

Я тихо шел по коридору, стараясь не издавать никаких звуков. Моё сердце стучало в бешеном темпе, потому что я боялся кого-нибудь разбудить в выходной день. Сейчас только шесть часов утра, а из комнаты Фрэнка уже слышно, как кто-то разговаривает. Нудные голоса и немного успокаивающая музыка, вот, что я услышал, когда аккуратно подошел к двери парня. Внутри я чувствовал беспокойство за Фрэнка, ведь вчера он пришел домой поздно, возможно, что он даже и не спал всю ночь. Выдохнув, я открываю дверь с противным протяжным скрипом. Затаив дыхание, я нервно сглатываю слюну и как можно аккуратнее пытаюсь зайти в комнату. Я увидел, что парень сидел в голубых ночных шортах и белой футболке, чуть откинув голову на спинку мягкого кресла. Он что-то бормотал во сне, постоянно морщился и ворочался на месте. Вздохнув, я подошёл к нему на носочках, всё время, поглядывая на его лицо. В его комнате всегда полный порядок: везде чисто, все книги аккуратно расставлены на полках большого шкафа, вместо обоев у него много плакатов групп, которые мы вместе собирали и клеили. Он никогда не закрывает шторы полностью, из-за чего сейчас лучи солнца падают прямо на его письменный стол. Подойдя к парню, я заметил, что он выглядит так беззащитно. Его губы вздрогнули, когда я прикоснулся к нему. Возможно, что он не помнит вчерашнюю ночь и то, как добрался до дома в опьяненном состоянии. Я взял лежащее на полу одеяло и аккуратно укрыл его. Тот сквозь сон натягивает белое одеяло по горло. Из окна слышно пение птиц, в комнате чувствовалась утренняя прохлада, а я стою, наклоняясь над лицом парня, и смотрю на его губы. В моей душе бушует огонь, языки пламени обжигают мои руки. Глянув на свои запястья, я увидел темноватые выпуклости. Возможно, ему нужно время, чтобы понять, что я мучаюсь от боли, разрезая запястья. А всё для того, чтобы освободить цветы. Ведь у меня только одно желание, только, чтобы Ты был моим. Он тяжело дышит, возможно, ему снится что-то страшное. Будто некий механизм заставляет меня придвинуться к парню. Тяжело дыша, я смотрю на его чуть приоткрытые потрескавшиеся губы. Тот огонь в душе прожигает все, что осталось во мне. Когда я увидел, что экран телефона парня засветился, я вздохнул и отстранился от него. Криво улыбаясь, я нажал на клавишу сброса вызова. Он всю ночь гулял с Джамией. Наверное, они прогуливались по ночным улицам, где совсем никого нет. Я провёл рукой по своим волосам, осознавая, что сейчас я мог бы совершить огромную ошибку. Порой Фрэнк говорит, что он изменился, что он стал еще лучше. Но сам не заметил, как изменился я. Нервно выдохнув, я не спеша направился к двери, поглядывая на потолок с нарисованными самолётами. Когда-то он попросил меня нарисовать что-нибудь, а я долго думал, где и что именно нарисовать. Я выбрал потолок, потому что думал, что он так же, как и я, решит улететь и стать свободным. Перед тем, как открыть дверь, я взглянул на спящего парня, из-за чего улыбнулся. Дом Фрэнка строил его отец, наверное, поэтому здесь постоянно такой порядок. Все книги расставлены по алфавиту в шкафах. Эту коллекцию собирали мама и отец Фрэнка. По рассказам друзей Фрэнка, его папа строгий, ведь он постоянно говорит сыну о том, что не стоит связываться с ними, а тот не слушает и продолжает гулять до рассвета. Но для меня Фрэнк старший вовсе не злой, как все считают, наоборот, он очень добрый по отношению к своей семье. Он приютил меня и дал понять, что я особенный для этого мира. Я бы мог считать его своим отцом. Он воспитал меня так, как хотел сам, рассказывал о том, что этот мир будет несправедливым и жестоким для меня. Я провёл ладонью по светло-зелёным обоям и поправил лямку своего рюкзака. Спускаясь по лестнице, я заметил отца Фрэнка, который смотрел воскресные новости. Он всегда в курсе всех событий, он, как ходячая газета. Его приятно слушать и наблюдать за тем, как он так увлечено рассказывает о том, что сейчас происходит в мире. ‒ Доброе утро, Фрэнк, ‒ поздоровался я с мужчиной, который был одет в свою любимую коричневую пижаму, ‒ Как обычно смотришь новости? Мужчина улыбнулся и повернулся ко мне. Этот почти седой мужчина вырастил меня, он часть моей называемой семьи. Ведь, к сожалению, в этой жизни все чужие люди становятся родными. ‒ Что-то ты поздно в это воскресенье, ‒ сказал мужчина глядя на часы, которые висели на стене, ‒ Садись за стол, через полчаса завтрак. Утреннее солнце уже освещало зал. Фрэнк сидел на диване, держа свою кружку, которую он сам выиграл в лотерее. ‒ Спасибо, но я не хочу, ‒ я открыл дверь, а мужчина только пожал плечами. ‒ Я вернусь через три часа, а может и раньше. Ничего не услышав в ответ, я вышел из дома, закрыв дверь. На улице пели птицы с ближайших деревьев и крыш. На несколько секунд их пение сливалось в одну мелодию. Где-то вдалеке слышалось, как лаяла собака. Это первые звуки, которые я слышу с утра, всё только просыпается от недолгого сна. Вдохнув прохладный воздух, я улыбнулся и пошел к гаражу, гремя ключами в руках. Перебирая два брелка, которые я купил в Сан-Франциско ещё год назад, я открыл дверь гаража. Не открыв дверь полностью, я взял свой велосипед, затем закрыл гараж. Этот велосипед я купил еще четыре года назад, когда отдал документы в художественный университет, который находится в паре километров от дома. Но в ответ я получил отказ. Тогда мои надежды рухнули, разбившись на миллион осколков. С тех пор я сам себе говорю, что нельзя мечтать, даже, если уверен, что мечта осуществима. Поправив свой рюкзак, я аккуратно сел на велосипед и начал крутить педали. Я делаю так практически каждое утро, если рано просыпаюсь. Просто не могу долго спать, потому что уже привык к такому режиму дня. Разглядывая дома, я тихо присвистывал. Я наблюдал за людьми, которые вышли в такой ранний час для уборки во дворе. Каждый дом ограждён высоким белым забором, наверное, никто не хочет, чтобы кто-то свободно врывался на их территорию. Остановившись около забора, я бросил велосипед на землю и отодвинул одну деревяшку. Я прихожу сюда каждое воскресенье, просто для того, чтобы посмотреть на открывающийся вид. Подходя ближе, я понимал, насколько красив город, если на него посмотреть с высоты. Многоэтажные здания казались такими маленькими, будто они могли уместиться на ладони. На небе не было ни одного облака, значит, сегодня будет солнечно. ‒ Эй, что ты здесь делаешь? ‒ спросил я, когда увидел чёрного кота на дереве, ‒ Тебе не страшно так? Кот сидел на ветке, глядя на меня своими черными глазами. Может быть, он понимает меня? Мяукнув, он спрыгнул и убежал прочь с этого места. Наверное, он просто боится. Посмотрев на время, я понял, что пора собираться. Я бываю здесь совсем недолго, просто для того, что посмотреть на город свысока. Мне больше ничего не нужно. Я вернул деревяшку в изначальное положение и схватил велосипед. Проезжая по лужам, я поднимал ноги, чтобы не обрызгать свои джинсы. Я чувствовал себя свободным. Будто я парю над местами, где одна суета. Я не замечаю проблемы, будто их нет и никогда не было. На дорогах не было машин, было так тихо и спокойно. Подъезжая к дому, я увидел мужчину, который живет рядом со мной. Он постоянно ругался на меня, когда я был маленьким. ‒ Ах, ты сукин сын! ‒ крикнул он, поправляя свое пальто, на что я только поднял руку вверх и показал средний палец, ‒ Все отцу расскажу! Рассмеявшись, я остановился и положил велосипед около гаража. ‒ Черт, ‒ я начал проклинать все, когда не получалось открыть дверь гаража. Выдохнув, я прикусил нижнюю губу и открыл дверцу. Взяв велосипед одной рукой, поставил его в угол, где было полно всяких ненужных бумаг. Я собирался их сжечь, но всегда забываю про это. Я проверял свои входящие. Звонил незнакомый мне номер несколько раз полчаса назад. Когда я открыл дверь, то оказалось, что дома никого не было. Все куда-то ушли, а Фрэнк старший так и не выключил телевизор. ‒ Фрэнк? Ты дома? ‒ окликнул я мужчину. Проходя мимо дивана, я бросил свой телефон на стул. В доме полно книг, я читал их, когда учился в школе. Некоторые я просто не понимал, они были тяжелыми для восприятия. Я не понимал книги о любви, не знал, что можно любить не взаимно. Неужели тот человек, которого ты любишь, совершенно не догадывается, что он значит для тебя? Я зашёл на кухню и увидел свой блокнот с зарисовками. Где находится мой блокнот, знает только Линда, она всегда говорила, я могу нарисовать то, что не вижу. Всё то, что находится у меня в голове, те картинки, которые я никогда не увижу. Иногда она оставляла какие-нибудь слова на зарисовках. Увидев надпись на рисунке, где я нарисовал маленьких птичек, невольно улыбнулся. Освободись от чувств, будь свободным. Это невозможно, я чувствую себя птицей, которая привязана к своему любимому, только тот этого даже не замечает. Когда я наливал чай, открылась дверь в прихожей, мне тут же стало немного некомфортно. Я слышал голоса Фрэнка и Джамии, они говорили о чем-то шепотом, будто боялись, что их могут услышать. Девушка над чем-то рассмеялась, а затем замолчала. Когда Фрэнк хотел меня познакомить с Джамией, я отказался, сказав, что мне некогда. Даже сейчас я пытаюсь найти разные отговорки. Чувствую только неприятное ощущение в груди, может быть это и есть обида и ревность? Взяв кружку и блокнот со стола, я потянулся рукой за дверь, но меня испугала вошедшая брюнетка, которая держала за руку Фрэнка. Она странно посмотрела на меня, а затем опустила глаза вниз. Я даже не заметил, как моя кружка чуть не выскользнула из моих рук. ‒ Аа..Здравствуйте, ‒ сказала она, хихикая, глядя на мою мокрую футболку. Стоящий рядом Фрэнк засмеялся не своим смехом. Я знаю, что ему не смешно, тогда для чего он это делает? ‒ Привет, ‒ быстро ответив, я прижал мокрый блокнот к себе и вышел из комнаты. ‒ Джерард, я хотел тебя познакомить.. ‒ У меня закончились сигареты, Фрэнк, ‒ сказав это, я как можно быстрее поднялся по лестнице, ‒ Как-нибудь в другой раз. Меня переполняло чувство обиды. Я хотел, чтобы Фрэнк отправился за мной и спросил, в чем дело, но вместо этого, он только прикрыл дверь кухни. Когда я остановился на лестнице, услышал голос Джамии позади: ‒ Ты же говорил, что его не будет дома, ‒ говорила она как можно тише, ‒ У тебя странный брат, знаешь ли. Разозлившись, я кинул свой блокнот на пол и зашёл в свою комнату. Однажды люди поймут, что не стоит говорить плохо о человеке, которого ты едва знаешь. Но будет слишком поздно. Все любят обсуждать каждого, не замечая своих ошибок. Пожалуйста, прошу Тебя, не допусти, чтобы она говорила плохо обо мне. Чувствуя неприятную боль в запястьях, я не смог удержать кружку в руках. Жидкость растекалась по полу. Мне было всё равно на то, что моя футболка была немного мокрой, на то, что мой блокнот испортился. Главное, то, что я чувствую боль, а значит, я всё ещё жив. Ведь все, как бумеранг, все вернется против них. Взяв кружку, я поставил её на подоконник. Все небо затмили серые тучи. А ведь еще утром я думал, что этот день будет солнечным и жарким. Глядя на то, как деревья слегка прогибались из-за сильного ветра, я подумал, что скоро будет дождь. Я посмотрел на свою кровать, там была пустая пачка сигарет. Мне просто нравится то, что он запрещает мне курить, он ведь обращает на меня внимания. Поэтому я специально выкуриваю несколько сигарет в день. Прищурившись, я взял деньги и вышел из комнаты. ‒ Джерард, ты куда? ‒ спросил Фрэнк, когда я спускался по лестнице. Он не скажет мне "не уходи". Пока он рядом с ним я счастлив, но в то же время убит. ‒ Скоро будет дождь, будь дома. ‒ Отведи Джамию домой, если я вернусь поздно, ‒ улыбаясь, я открыл дверь. Девушка с отвращением смотрела на мои руки, но мне было всё равно, я только наигранно улыбался им. Фрэнк что-то сказал мне, но я уже закрыл дверь. Прогремел гром, когда я открывал дверь гаража. Я пнул пустую банку, которая стояла около велосипеда. До сих пор чувствовал обиду. Переведя свой взгляд на велосипед, я выдохнул и взял его. Мне нужно отвлечься, заняться чем-то новым. Но каждый раз, когда я что-то делаю, приходит Фрэнк и говорит, как он проводил день. Создается ощущение того, что он просто не хочет оставлять меня одного. Он хочет быть рядом со мной, но порой мне хочется уехать куда-нибудь подальше, чтобы забыть о нем, чтобы вся моя гниль из души исчезла. Закрыв дверь, я сел на велосипед, не замечая, как выходил Фрэнк с зонтиком. ‒ Джерард! ‒ окликнул он меня, но я сделал вид, что не слышал. Не зови меня. Не делай мне больно. Из всех своих сил я держался, чтобы не оглянуться на парня. Возможно, что он смотрел на меня. Я смотрел на деревья, которые росли чуть дальше всех домов. Если отъехать немного дальше, то можно увидеть маленький лес, где я раньше гулял. Ходил по окрестностям и рисовал, иногда фотографировал и показывал Фрэнку, когда мы вместе сидели на подоконнике чердака ночью. Птицы больше не поют. Совсем скоро всё будет скрыто во мраке, не будет видно звезд, будет только слышно, как капает вода с крыш. Подъехав к маленькому магазину, я поставил велосипед около двери и зашел внутрь. Я захожу сюда почти каждый день, наверное, все люди, которые здесь работают, уже знают моё имя. Просто иногда хочется поговорить с кем-нибудь о чем-то. И становится очень хорошо, когда после того, как расскажешь, они дополняют и говорят, что с ними такое же было. Покупатели странно смотрели на мои руки. Я не понимал, почему они с отвращением смотрели на меня, до тех пор, пока не вспомнил, что из дома я вышел только в одной футболке, в которой был еще с самого утра. Кто-то шептался о том, что мне нужна помощь, а кто-то говорил, что я просто идиот, который не ценит жизнь. Не обращая внимания на тех людей, которые что-то говорили за моей спиной, я подошел к кассе. Кассир увидела меня и улыбнулась. Я знаю о том, что я ей нравлюсь. Она знает моё имя, но я не знаю её. Она поправила свои темные волосы и отдала сигареты, назвав цену. Все девушки красивы, но я выбрал неправильный путь. Отдав деньги за сигареты, я взял их и вышел. Если бы у меня была бы возможность, я бы поцеловал её, но от одного представления, у меня тут же болят руки. Эти гнилые лилии будут со мной, пока я не разлюблю Фрэнка. Взяв свой велосипед, я почувствовал, капли воды на шее. Подняв голову вверх, я прикусил губу. Но я буду надеяться на то, что он будет со мной до самой смерти. Сев на велосипед я ехал, как можно быстрее. Дождь становился сильнее с каждой секундой. Он не прекращал лить. Чувствуя, как я начинаю промокать, тут же ускорился. Вся моя обида потихоньку исчезала, становилось пусто на душе. Протирая свои глаза от воды, я тяжело дышал. Проезжающие мимо меня машины, обрызгивали водой. Проклиная всё, я желал добраться до дома как можно быстрее. На секунду остановился под деревом, чтобы отдышаться. С листьев деревьев падала вода прямо на мои волосы. ‒ Эй, тебя довезти? ‒ услышав знакомый голос, я повернулся, ‒ Ты весь промок, Джерард. Я увидел Линду на своей машине, которую она сама купила. Хоть она не новая, зато надежная, в ней тепло и уютно. ‒ Я сам доеду, ‒ улыбнувшись ей, я снова начал крутить педалями, ‒ Осталось ещё чуть-чуть. ‒ Как хочешь, ‒ женщина прикрыла окно и уехала. Моя так называемая мама уехала улыбнувшись. Она любит слушать джаз и есть печенье, которое иногда я ей готовлю. Родители Фрэнка стареют с каждым годом, но их душа и отношение ко мне остается прежним. Линда никогда не скажет мне ничего плохого, она всегда поймет меня, в этом я ей благодарен. Дождь усилился, а я иногда глядел на небо. Вздохнув, я поехал дальше, повторяя себе слова про то, что до дома осталось совсем немного. Голубого неба не видно, тёмно-серые тучи его затмили, нет ни единой надежды на что-то светлое. Доехав до дома, я оставил велосипед под крышей дома. Как только я открыл дверь, увидел, что Фрэнк обувался вместе с Джамией. Я чувствовал, как она посмотрела на меня, когда я снял свои мокрые кеды. Фрэнк хотел что-то сказать, но девушка взяла его за руку и они ушли. Линда спустилась с лестницы и улыбнулась, когда я посмотрел на неё. Её светлые волосы становились седыми, иногда мне просто не хочется, чтобы она старела. ‒ Если ты заболеешь, я не виновата, ‒ сказала она, протирая полотенцем мои волосы, ‒ Вот почему ты не остался дома? Я чуть улыбнулся, но её лицо было печальным, когда она увидела мои запястья. Цветы должны скоро прорасти, всё будет повторяться вновь и вновь. ‒ Тебе стоит забыть про всё, ‒ прошептала она. ‒ Но.. ‒ Я знаю, что это невозможно, но следует что-нибудь придумать, иначе будет поздно, ‒ женщина перебила меня, глядя своей рукой мои мокрые волосы. Я ничего не ответил, потому что совершенно не знал, что сказать на это. Она была права, но я не могу так просто избавиться от своих чувств, может, мне нужно еще немного времени? Взяв полотенце у Линды, я поднялся по лестнице, вытирая своё лицо. Как я могу избавиться от всего, чем я дорожу так просто? Именно это разрывает мою душу на две части. Мне хочется уехать далеко, где я смогу начать новую жизнь. Но мне не хочется оставлять Фрэнка одного. Открыв дверь, я пошёл к шкафу, попутно снимая мокрую одежду. В комнате было тепло, а шторы задернуты. Наверное, кто-то здесь был. Приоткрыв окно, я посмотрел на улицу, где до сих пор шел дождь. На улице уже темнело, снова всё погружалось во тьму. ‒ Вот же черт, ‒ сказал я, когда не получилось снять джинсы. Я не заметил свою кружку на столе, все было убрано. Сняв всю свою мокрую одежду, я открыл шкаф и взял сухую. Когда я прикасался к коже, мне было больно. Я совершенно не чувствовал холода. Услышав, как входная дверь открылась, я понял, что это был Фрэнк. Он сказал что-то своему отцу, а затем поднялся наверх. Наши комнаты были напротив друг друга. Его шаги стали едва слышны, когда он подошел к двери. В груди опять появилась то неприятное чувство. ‒ Джерард? ‒ спросил парень, не открывая дверь. Я поднял голову и смотрел на дверь. Скажи что-нибудь, давай же. Фрэнк вздохнул и открыл свою дверь. Я чувствовал себя виноватым, прости. Я надел футболку и закрыл шкаф. Едва заметные черные полосы были у меня не только на запястьях, но и практически полностью на руках. Я открыл рот, уже хотел позвать парня, но остановился и снова посмотрел на себя. Он медленно убивает меня.