25 кинков до Рождества

Кинки: анальные бусы, запрет на оргазм Примечание автора: Как только я нашла эту песню и прочитала ее текст, то сразу поняла, что хочу использовать ее в названии главы, хотя «жемчужное ожерелье» имеет другое значение… так что я решила добавить еще одно!       – Смотри, что у меня есть! – крикнул Сэм через всю комнату.       Дин оторвался от экрана ноута, на котором играл, и обнаружил, что брат крутит самую большую цепочку анальных бус, какую он видел.       – Твою мать, Сэм! Где ты откопал эту хрень? – воскликнул Дин, глядя на бусы. Слава богу, они не были размером с теннисный мяч, но диаметром были примерно дюйма два(1) – и их было шесть штук.       – Заказал вместе с секс-машиной, – ответил Сэм, гордо размахивая цепочкой и заставляя шарики танцевать вокруг.       Дин не мог отвести глаз от подпрыгивающих сфер. Их общий размер, наверное, не был намного больше, чем та надувная пробка, с которой он ходил в прошлый раз, но, в отличие от негнущейся пробки, шарики будут двигаться и смещаться внутри его тела, а не просто давить. Дин даже не мог вообразить, как это будет ощущаться.       – Дин? Эй, Дин?       Сэм внезапно очутился в нескольких дюймах от Дина. Тот моргнул, осознав, что, видимо, немного выпал из реальности.       – Да, Сэм? – отозвался он.       – С тобой все в порядке? Я тебя уже в шестой раз зову, – с тревогой спросил Сэм.       – В порядке? Думаю, я более чем в порядке, – ответил Дин с самоуверенной улыбкой. Сэм заметно расслабил напряженные плечи и подошел к дивану.       Они споро разделись, и Дин сразу же встал на колени, опершись грудью на диван и заведя руки за спину.       – Ну же, Сэм, – потребовал он, выставив задницу. Сэм ответил тем, что сунул в него два смазанных пальца и принялся быстро растягивать. Дин застонал от жжения, зная, что станет еще лучше, когда Сэм начнет запихивать в него бусы. Кажется, теперь Сэм орудовал уже четырьмя пальцами, и Дин потерял терпение. Насадившись глубже на руку Сэма, он простонал: – Прошу, Сэм, дай их мне.       – Я дам, только погоди еще минуту. – Тот вынул пальцы, оставив Дина пустым и жаждущим.       Оглянувшись через плечо, Дин увидел, что Сэм снова открыл тюбик с лубрикантом и тщательно смазывает каждую бусину. Сэм поднял глаза и, поймав его взгляд, послал развратную улыбку, после чего прижал первую бусину к разработанной дырке Дина.       Дин вновь застонал от давления, когда бусина растянула его сильнее, чем, как он думал, его задница вообще была способна растягиваться – почти на грани боли, – и внезапно проскользнула сквозь кольцо мышц и очутилась внутри. Резкая смена напряжения сорвала с губ Дина вопль; он изо всех сил пытался привыкнуть к вторгшемуся в тело шарику.       – Легче, легче, – успокаивал Сэм, пока Дин переводил дух. – Готов к следующей?       – Давай, – прорычал Дин.       Сэм приставил вторую бусину и начал медленно надавливать. Теперь задница Дина была лучше растянута и с готовностью приняла вторую и третью бусины – но четвертая застряла.       Дин поерзал, пытаясь освободить место, и когда Сэм снова попробовал пропихнуть четвертую бусину, та неохотно скользнула внутрь.       – О боже, Сэм, я уже так наполнен, – выдохнул Дин. При каждом сокращении его мускулов шарики перекатывались и сталкивались.       – Осталось еще две, Дин, – сказал Сэм и вдавил следующую так далеко, как позволили мышцы Дина, старающиеся вытолкнуть ее обратно. – Хммм, – задумчиво протянул он, играя с пятым шариком: пропихивая его и позволяя выскакивать снова и снова.       Дин едва не терял сознание от возбуждения, извиваясь и постанывая на каждый толчок и вытягивание, пока Сэм наконец не пропихнул шарик достаточно глубоко, чтобы тот не смог выйти.       – Последняя, – промурлыкал Сэм.       Давление на внутренности было колоссальным, шарики колыхались и перемещались при каждом вдохе, каждом движении. Дин не представлял, как в нем поместится последняя бусина.       Хотя Сэм старался на славу. Он крутил и поворачивал бусину, засовывая ее так глубоко, как позволяла задница Дина, потом вытягивал и вдавливал снова. В конце концов Сэм вдавил ее последний раз и прижал пальцем, чтобы та не вылезла.       – Хочу, чтобы ты перевернулся на спину, – потребовал Сэм, и Дин ответил медленным кивком.       Постепенно, с помощью Сэма, Дин осторожно уселся на край дивана. Он несколько раз глубоко вздохнул и повернулся набок, чтобы лечь на спину, закинув одну ногу на спинку, а другой упираясь в пол.       Сэм встал на колени между разведенных ног Дина и поиграл с шестой бусиной, выскочившей во время смены позы. Дин стонал от удовольствия, когда шары перекатывались и терлись о его простату.       – Ты выглядишь великолепно, Дин. Распутный и жаждущий, с туго наполненной задницей. Ты ведь наслаждаешься каждой минутой, верно?       – Так хорошо, Сэм. Так полно, – задыхаясь, ответил Дин, и Сэм выдернул пятую бусину.       – Так сильно тебя хочу, – простонал Сэм, схватив свой член и принимаясь энергично дрочить.       Дин заскулил, глядя, как рука Сэма порхает по члену.       – Пожалуйста, – попросил он, сам не зная, чего хочет. Вытащить бусины? Впустить член Сэма? Что-то вроде того.       Сэм коварно усмехнулся и затолкал последние два шарика обратно, снова наполнив Дина, потом схватился за кольцо и одним рывком выдернул все шесть бусин из трепещущей задницы.       Сокращение и растяжение мышц, когда бусины одна за другой покидали его тело, вырвали из Дина рычащий вопль; он выгнулся, отчаянно желая оргазма, но не в состоянии его достичь. Когда вышла последняя бусина, Дин рухнул, тяжело дыша и едва держа глаза открытыми.       Сквозь ресницы Дин наблюдал, как Сэм яростно дрочит, запрокинув голову и открыв рот в немом крике, и кончает, забрызгав грудь и шею Дина.       Сэм завалился вперед, едва успев подставить трясущиеся руки, чтобы не приземлиться на Дина. Так он и завис, часто дыша и отчаянно пытаясь утихомирить бухающее сердце.       Дин потянулся и запустил пальцы в волосы Сэма, ероша их в ожидании, когда тот придет в себя, шепча всякую успокаивающую чепуху, пока Сэм не набрался сил поднять голову и улыбнуться:       – Ух ты.       Дин ухмыльнулся в ответ:       – Определенно ух ты.