25 кинков до Рождества

Кинки: метки, найф-плей (без блад-плея), запрет на оргазм       Весь день напролет Сэм то и дело прикипал глазами к очертаниям проступавших под футболкой колечек на сосках Дина. Он отчаянно жаждал поиграть с ними, и ему неоднократно приходилось буквально хватать себя за руки. Дин же продолжал награждать его понимающими усмешками всякий раз, когда проходил мимо, – и Сэм быстро дошел до предела.       Он решил, что с него хватит, когда Дин вышел из кухни, посасывая фруктовое мороженое.       – Мммм, вишневое. Сэм, хочешь попробовать? – невнятно спросил он, обхватив губами ледяную сладость и причмокнув.       – Нет, – прорычал Сэм, шагнув к брату. Он схватил мороженое и, выдернув его из вишнево-красных губ Дина, швырнул в раковину. – В спальню. Живо, – потребовал он, разворачивая Дина и пихая в спину.       – Обожаю, когда ты такой доминирующий и властный, – бросил Дин через плечо, пока его подгоняли к кровати.       – Ты еще ничего не видел, – протянул Сэм, бросив Дина на матрас и заведя его руки за голову. – Держи их так, – велел он, сжав запястья Дина, взял один из забракованных ими галстуков и привязал руки Дина к изголовью.       Тот потянулся в путах, проверяя их прочность, потом ухмыльнулся:       – Я все еще одет, и, похоже, с этим будет проблема, раз уж я связан.       – Ничего страшного, – заявил Сэм, открыв тумбочку и выудив финку. Со свистом выкинув лезвие, он коварно усмехнулся. – Надеюсь, эта футболка не дорога тебе как память.       Сэм просунул нож под горловину футболки и потянул вниз, разрезая ту на две части. Повернув лезвие плашмя, он раздвинул обе половинки, обнажив тяжело вздымающуюся грудь Дина.       – Нет. Не дорога, – запоздало ответил тот, затаив дыхание наблюдая, как Сэм проводит тупой стороной лезвия от его груди до пупка.       – Я могу заклеймить тебя своим, – задумчиво сказал Сэм, по-прежнему водя ножом по коже Дина. – Может, вырезать на твоей груди свое имя? Например, здесь? – Он наклонился и прикусил тазовую косточку, отчего Дин застонал. Сэм терзал и посасывал кожу, пока на бледном бедре Дина не проступил багровый овал. – Или здесь, – продолжил Сэм, забравшись повыше и точно так же пометив кожу на его ключице.       – Ох, Сэм! – выкрикнул Дин, подаваясь навстречу неумолимому рту Сэма, откидывая голову, чтобы дать доступ к шее.       – Мммм, – простонал Сэм, оставив очередную метку, и отстранился, напоследок пробежав по ней языком. – Но мне ведь необязательно это делать, правда? Я уже оставил свой знак вот тут, – сказал он, просунув кончик лезвия в кольцо на левом соске Дина и слегка дернув.       – О боже! – воскликнул Дин, выгибая спину, чтобы уменьшить натяжение во все еще чувствительной коже.       Сэм усмехнулся и позволил колечку соскользнуть с лезвия.       – Все верно, – промурлыкал он, обводя ножом правый сосок Дина – избегая касаться подживающей плоти. – Я единственный, кому позволено так заклеймить тебя. Больше никому, да? – спросил Сэм и прижался ртом к нежной коже на шее Дина, оставляя очередной засос.       – Да! Прошу, Сэм, да! – завопил Дин, дергая связанными запястьями. – Хочу тебя, пожалуйста, ты мне нужен!       – Я знаю, – пропел Сэм и слегка прикусил его шею прямо под свежепроступившим синяком. – И ты меня получишь, но я должен убедиться, что все узнают, кому ты принадлежишь. – Он передвинулся на другую сторону и принялся терзать изгиб между плечом и шеей, заставив Дина извиваться. – Я собираюсь пометить тебя. И когда мы выйдем в город, все будут завидовать, – сказал Сэм, закрывая нож и кидая его на тумбочку. Потом он провел руками по бокам Дина, остановившись на бедрах. – Они увидят мое клеймо и захотят тебя, но они будут знать, что не могут тебя получить, правда? – прорычал Сэм и властно поцеловал Дина, прикусывая и облизывая его губы.       – Мммм. Нет, только ты, Сэмми, – простонал Дин в рот брата, и тот продолжил атаковать его рот.       Сэм толкнулся скрытым под джинсой членом в скованный пах Дина; его пальцы до синяков впились в бедра брата.       – Ты такой сексуальный, Дин. Не знаю, хватит ли у меня терпения. Хочу кончить, хочу всего тебя залить спермой.       – Блядь! – вскрикнул Дин, когда Сэм продолжил об него тереться. – Сделай это, Сэм. Боже, пожалуйста, сделай это!       Сэм отпустил его, чтобы расстегнуть ремень и молнию на своих джинсах. Потом приспустил их, освобождая свой пульсирующий член, и застонал, когда холодный воздух коснулся разгоряченной плоти. Сэм принялся ласкать себя долгими плавными движениями.       – Боже, Дин, я долго не продержусь. Ты просто невыносимо меня заводишь – обожаю, как ты умоляешь меня, как извиваешься подо мной.       Сэм задохнулся, когда Дин вдруг обвил руку вокруг его собственной и начал быстро доить его член.       – Ну же, Сэмми, кончи для меня, – потребовал Дин хриплым шепотом.       – Дин! – выкрикнул Сэм, выгнувшись навстречу руке брата и кончив ему на живот.       Дин поймал Сэма прежде, чем тот свалился на него, и уложил набок рядом с собой. Он проследил за взглядом Сэма, направленным на галстук, по-прежнему свисающий с изголовья, и хихикнул:       – Тебе стоит поработать над узлами. Их слишком легко развязать.       – Ну упс. – Сэм пожал плечами.       Дин расхохотался и потянулся поцеловать его в подбородок, а затем принялся покрывать поцелуями его шею над самым воротником рубашки. Он легонько прикусывал и целовал кожу, пока не оставил свою собственную отметину.       – Мой Сэм, – прорычал Дин в шею брату.       – Мммм. Твой, – сонно согласился тот и прижался губами к синяку на ключице Дина.       – Спи. – Дин улыбнулся и притянул Сэма в объятие. – Снова изобразить передо мной пещерного человека ты можешь и попозже.