25 кинков до Рождества

Кинки: связывание веревкой, запрет на оргазм Примечание автора: Кинбаку очень красиво, и я рекомендую полюбоваться на него, если представится такая возможность. (В Википедии есть несколько хороших ссылок, с которых можно начать.)       – Дин? – неуверенно позвал Сэм.       Дин перекатил голову по спинке дивана, отвлекшись от телевизора:       – Да?       Сэм прикусил губу:       – Уже Сочельник.       – Ну да, – согласился Дин и вопросительно взглянул на брата.       – Я хочу попробовать кое-что особенное.       – Ладно, – протянул Дин. – Но разве мы не занимались особенным последние три с половиной недели? – спросил он, поиграв бровями.       Сэм хохотнул и расслабился:       – Верно.       – Ну и что это за штука, которая так тебя шокирует?       Сэм сделал глубокий вдох и выпалил:       – ЯхочупопробоватьКинбаку.       – Э… будь здоров? – Дин посмотрел на него с недоумением.       – Я хочу попробовать Кинбаку, – повторил Сэм раздельно. – Это яп…       Дин широко улыбнулся и, прервав Сэма, вскочил с дивана.       – Сэм-извращенец, идем!       – Что? Погоди, ты об этом слышал? – спросил Сэм, поднимаясь, чтобы последовать за братом, правда, не с такой скоростью.       Дин помедлил, стягивая рубашку, и оглянулся на Сэма через плечо:       – Разве не ты все время твердишь, что я путаю порно с реальностью? Конечно я знаю, что такое японское связывание веревкой. Это чертовски горячо!       – Вот я дурак, – хихикнув, ответил Сэм. Он тоже снял рубашку, но, в отличие от Дина, остался в джинсах. – Жди здесь. – Он показал в угол гостиной. – Я сейчас вернусь.       С этими словами он пошел в спальню и вытащил из шкафа пластиковый пакет. Когда Сэм вернулся, Дин стоял в углу, разглядывая вбитый в потолок крюк.       – Не думаю, что он выдержит мой вес.       – Я не это планирую, – ответил Сэм, тоже посмотрев на крюк. Скорее всего, когда-то на него подвешивали горшок с растением или что-то вроде того. – Если ты в итоге на нем повесишься, значит, я сделал что-то не то.       – Приятно слышать. Так как ты хочешь меня?       Усмехнувшись, Сэм сказал:       – Ну… Для начала крепко связанным.       – Хитрая жопа, – ласково прорычал Дин.       Сэм вытащил катушку ленты и принялся ее разматывать.       – Сначала запястья, – заявил он, подняв взгляд и встретившись со смеющимися глазами Дина. – Что? Сейчас Рождество, – брякнул Сэм в защиту своей блестящей зеленой атласной ленты.       – Очень празднично, – хмыкнул Дин, но послушно вытянул запястья вперед, чтобы Сэм мог их связать.       Тот накинул сделанную в середине ленты петлю на запястья Дина, стянув его руки вместе, но так, чтобы они не вполне касались друг друга.       – Не слишком туго? – спросил Сэм.       Дин напряг руки и покачал головой:       – Нет, нормально.       – Хорошо. Подними их. – Дин послушался, и Сэм потянулся вверх, чтобы перебросить концы ленты через крюк в потолке, отпустив их свисать вдоль спины Дина. Он закрепил ленту под потолком, оставив Дина вытянувшимся в струнку с руками над головой и едва способного опираться на пол всей ступней.       Сэм раздвинул ноги Дина пошире, затем отступил назад, чтобы полюбоваться поджарым телом брата.       – Ты похож на рождественскую елку – может, мне стоит тебя украсить. – Он поднял свисающую ленту и обмотал концы вокруг напряженной фигуры Дина.       – Сделай это, Сэм. Свяжи меня, – простонал Дин, когда Сэм проехался лентой по его торчащим соскам. – Пожалуйста, – взмолился он.       – План именно такой, – ответил Сэм выразительным голосом.       Он завязал несколько узелков на ленте, свисающей с запястий Дина, потом обмотал каждое предплечье и пропустил ленту между ними, притянув руки Дина еще ближе друг к другу. Второй кусок ленты с узелками соединил локти, где Сэм добавил еще пару петель, связав руки полностью. Следующую серию узелков он пустил от загривка Дина, обмотав его бицепсы. Даже если бы руки у того уже не были прикреплены к потолку, теперь он не смог бы их опустить.       Дин слегка задыхался, слабо натягивая путы, и Сэм одобрительно ухмыльнулся, увидев, что тот способен лишь чуть пошевелить плечами. Он подошел ближе и пробежался руками по бокам Дина, после чего наклонился и прикусил его нижнюю губу.       – Мммм. Выглядишь превосходно, – пропел Сэм на ухо брату и слегка дернул за колечки в его сосках.       – О боже, – простонал тот, выгнув грудь и запрокинув голову, насколько позволяли путы.       – Мы только начали, – прошептал Сэм, перед тем как отодвинулся и схватил вторую катушку. Этой лентой он сперва обмотал торс Дина – прямо под руками – и завязал ее под впадинкой на шее. Сделав очередную серию узелков, пока та не достигла сосков, Сэм протянул ленту через грудь Дина и вокруг спины, чтобы перекрестить концы под лопатками и вернуть их обратно, положив под сосками. – Выдохни, – скомандовал он, потянув за ленту и завязав ее там, где она пересекала грудную клетку.       Несколько секунд Сэм наблюдал за дыханием Дина, чтобы убедиться, что лента не слишком перекрывает доступ воздуху, после чего продолжил обматывать лентой с узелками грудь Дина, продолжив на животе и вниз до бедер, образуя на его коже затейливый узор из ромбиков.       – Прекрасно, – тихонько выдохнул Сэм, проводя ладонями по темно-зеленому атласу, который резко контрастировал с бледной кожей.       Дин дышал быстро и неглубоко – обвязка пропускала в его легкие лишь небольшие порции воздуха, – и Сэм не мог устоять против его блестящих от слюны губ. Он нагнулся, поймав их своими, толкнувшись языком внутрь и насилуя его рот, пока Дин не начал задыхаться, извиваясь под удерживавшей его лентой.       – Люблю смотреть на тебя. Люблю видеть, что ты так близок к разрядке, что балансируешь на краю, – прохрипел Сэм, неспешно обходя связанное тело Дина, дразняще проводя пальцами по сверхчувствительной плоти. – Ты дал мне самый лучший рождественский подарок, о каком я когда-либо мечтал.       – Блядь, – выдохнул Дин, наконец набрав достаточно воздуха, чтобы говорить. – Я так тебя хочу, Сэм, это было так долго.       – Осталось уже недолго, – прошептал Сэм возле мочки его уха, вытащил из пакета последний кусок ленты и взглянул на часы на стене. – Две минуты до полуночи. И я думаю, моему подарку нужен бант.       Он закончил кружить вокруг Дина, упал на колени между его расставленных ног и нежно обхватил стиснутый член.       Дин вскрикнул от ласкового прикосновения – столько дней доводимый до грани, что больше не в силах сдерживаться.       – Прошу, прошу, прошу. Так сильно хочу кончить, боже, пожалуйста! Сэм, пожалуйста!       – Шшшш, – успокоил его Сэм. – Скоро, скоро ты все получишь. – Он обмотал последний кусок ленты вокруг основания члена и мошонки Дина, прямо над футляром, и завязал тугой бант.       – Гах! – взвыл Дин от прибавившегося давления.       Сэм поцеловал его бедро и успокаивающе провел руками вверх-вниз по дрожащим ногам.       – Легче, легче, – повторял он, пока Дин не замер. – Пятнадцать секунд до полуночи, – объявил Сэм, потянул за цепочку, которую носил на шее, и покачал ключом перед Дином.       – П-п-прошу, – запинаясь, произнес тот.       – Десять, – сказал Сэм, наклонившись, чтобы обвести языком высовывающийся из отверстия в футляре кончик члена.       – Ох, бля! Бля, бля, бля! – крикнул Дин, снова дергаясь в путах, пока Сэм не положил ему руку на бедро.       – Пять. – Сэм обхватил крохотный ключик пальцами.       – Четыре. – Он аккуратно взялся за замочек другой рукой.       – Три. Хммм, тут написано «не открывать до Рождества». То есть до полуночи. Надо подождать.       – Нет. Даже нахрен не смей сейчас останавливаться, – прорычал Дин.       – Два. Думаю, тогда мы не станем ждать. – Сэм вставил ключ в замок.       – Один.       Замок с щелчком открылся…