Испытание временем.

*** - Вас можно поздравить, prince Kouraguine? – спросила Анна Павловна, обращаясь к князю Курагину. – Я слышала, Вы сделали предложение княжне Ярославской. - Non, pas encore, mais je pense que ce est mon,( Нет, пока нет, но я думаю, что она моя) - ответил Курагин и очень важным самовлюблённым тоном прибавил. - Je voyais la passion dans ses yeux. Elle a pris le temps de réfléchir pour la décence, comme le font instruits jeune femme.(Я видел страсть в её глазах. Она взяла время подумать для приличия, как это делают воспитанные барышни). - В таком случае, - Шерер кокетливо улыбнулась. - Ждём-с приглашения на свадьбу. - Bien sûr, ce est sûr!(Непременно) – в сердцах обещал Анатоль. Князь Андрей, стоявший неподалеку, напрягся, услышав то, о чём говорили Анна Павловна и Анатоль Курагин. Он помнил, как на балу танцевал с княжной, как она боялась сделать что-то не то. Он это чувствовал, и от этого трепетно становилось на душе. Но совсем иначе дело обстояло в танце с Курагиным, когда князь Андрей наблюдал за ними. От него разило за верста насмехательством над Анатолем и над всем танцем в целом. Князь Андрей не мог поверить в то, что княжна взяла время подумать над предложением князя Курагина. - Мой друг, что с Вами? – спросил Пьер, глядя на посерьёзневшего до невозможности Болконского из под своих нелепых круглых очков. - Слыхал новость о визите Курагина к Ярославским? – чуть слышно спросил он, чтобы никто не услышал. - Да, он только что говорил об этом с Анной Павловной. И знаешь что? Не верю я ему. Я видел её взгляд на балу. Он был полон отвращения, когда проходил тур вальса с Курагиным. - Право, не вижу смысла тогда давать ему надежду, - понизил голос Безухов. – Боже мой, милый друг, что с твоим лицом? Приди в себя! Есть у меня мысли по поводу княжны. После вечера поедем - те вместе. - Merci mon ami!(Спасибо, мой друг) – смягчился сразу же Болконский, улыбнувшись другу, но сразу же спрятал своё добродушие за маской безразличия ко всему происходящему, когда рядом прошла пара офицеров. Больше разговор в обществе в этот вечер не поднимался. Были темы важнее, лучше. К примеру, война с Бонапарте и Францией. Различные споры доносились из разных углов салона. Кто-то кричал, что Бонапарт – великий человек и что России не выстоять, другие же твердили об обратном. Перемывали кости всему светскому обществу. Не трудно догадаться, что вскоре это всё сильно надоело князю Болконскому. Он и так, сколько мог, противился острому желанию покинуть этот вечер. Во-первых, ему были уже по горло все эти светские разговоры, а, во-вторых, он хотел узнать, что придумал его друг Пьер. При первой же возможности Андрей прощался с Анной Павловной, поцеловал ей ручки и, поблагодарив за вечер, вышел на свежий воздух. За ним последовал Безухов. Господа спешно сели в карету, направляясь к дому князя Андрея. - Не томите, друг мой, что у вас на уме? – чуть подавшись вперёд к Пьеру, спросил князь. - Если тебе так угодно, то ты мог бы и сам съездить к Ярославским. Позволь себе солгать им, сказав, что заехал к старым друзьям своего отца проездом. Тебе, мой друг, Андрей, удастся добиться аудиенции с княгиней Татьяной и с княжной. Выслушай обеих в разный час. - Думаешь, княжна захочет говорить? - Если княжна заговорила с Курагиным, то, будь уверен, она заговорит с тобой. Ей было приятно ваше общество, mon ami, - усмехнулся Пьер. - Не может быть! – воскликнул Андрей, хотя так хотелось верить другу. - Богом клянусь! Если она и не влюбилась, то ты был ей глубоко симпатичен. - Если ты так считаешь… *** Был полдень, когда в комнату к Софье ворвалась, как ураган, Юля. Глаза Галицкой сверкали непонятным озорным блеском, а на устах горела лукавая улыбка. От вчерашней хандры не осталось ни следа, что нельзя было сказать о её подруге. Соня была сегодня чернее тучи. Будучи не в состоянии игнорировать радость на лице Юлии и ее приподнятое настроение, Софи, задумчиво склонившая голову над согнутыми коленами, подняла на подругу глаза. - Соня, Соня, не поверишь, кто приехал! – Юлю распирало от эмоций и перед тем, как плюхнуться на кровать рядом с сестрой, она несколько раз, как маленькая, прокружилась по комнате. - Ростов? Ты выходишь замуж? – предположила Соня, изящно вздернув бровь. - Нет. Мне кажется, это по твоей части, - добившись заинтересованного взгляда Ярославской, девушка выпалила. – Сам князь Болконский пожаловал к нам. - И? – не понимала связи Соня. - Мне кажется, он будет просить твоей руки. - Ха-ха, удачно пошутила, - с сарказмом ответила Софи. - Пошли со мной вниз, Соня, пошли! Ну пошли, хватит грустить! – Юля потянула сестру за руку. – Пошли! Давай, вставай! Ещё немного и Соня уступила под напором кузины. Посмотрев на себя в зеркало, поправив несколько плохо лежащих на плечах локона, она за руку с Юлией спустилась вниз, не меняя своего расположения духа. Она услышала его голос. Такой бархатный, такой приятный, такой чарующий, отчего Соня почувствовала приятное покалывание в руках, вспомнила поддержку во время вальса и то, как бережно он с ней обошёлся, доведя её до матери. - Софи! Наконец в себя пришла, хотя цвет лица и болезненный, - с какой-то виной в голосе сказала княгиня Татьяна, увидев дочь. – Софи, le prince André Bolkonsky béni notre maison votre arrivée.(Князь Болконский удостоил наш дом своим присутствием) Он просил остановиться на пару дней. - Чего от меня вы хотите, маменька? – смотря на мать, спросила Соня. - Софи, что за тон? – ужаснулась мать. – Постеснялась хотя бы не при госте. - Всё в порядке, княгиня, - пытался успокоить её Андрей. – Mes compliments, la princesse Sophie.(Моё почтение, княжна Софи) - Bienvenue prince Bolkonski,(Здравствуйте, князь Болконский) - поздоровалась княжна, чувствуя тёпло сухих губ Болконского у себя на тыльной стороне ладони. Её тон был мягче, чем при встрече с Курагиным. Оно и понятно, Болконский не тащил её под венец, и мать не настаивала на этом браке. Тем более, вчера вечером, когда почти всё поместье улеглось, Татьяна зашла к дочери в комнату. Соня в то время ещё не спала. Оказалось, что княгиня обещалась Курагину уговорить дочь выйти за него. Это жутко разозлило княжну, отчего в сердцах Софи сказала, что не простит никогда за этот поступок Татьяну. – Прошу меня простить, - выпустив руку из руки Андрея, сказала Соня, при этом не смотря ему в глаза. Сестры проскользнули через задние двери, ведущие во двор, чтобы не было видимости того, что они просто спустились посмотреть на князя Болконского и узнать, зачем он сюда приехал. Юля толкнула Соню в плечо, выражая крайнюю степень недовольства таким поведением. Ярославская ничего ей не ответила, только закуталась поплотнее в медвежью шубу, которую захватила при выходе. А в гостиной, куда переместились княгиня и князь, продолжился их разговор за кружкой горячего чая в удобных кожаных креслах. - Вчера мне выпала честь присутствовать на вечере фрейлины Анны Павловны, - начал князь, отставляя свою кружку на чайный столик. – Говорят, Курагин собрался жениться. И не на ком-то, а на вашей дочери, княгиня. Désolé si je grimpe votre propre entreprise.(Извините, если я лезу не в своё дело) - Правду говорят, князь Андрей, - грустно улыбнулась княгиня, опустив глаза и изучая свою чашку, будто ища там ответ. – Вчера бывал у нас князь Курагин. Я обещалась уговорить Софи выйти за него. Сама она обещалась подумать три месяца. Бедняжка неспокойна сейчас. - Отчего же? – Болконский пытался быть ненастойчивым. - Слухи ходят, что княжна взяла время на размышления только из-за женской прихоти. Как положено. - Craignez Dieu, Prince! (Побойтесь Бога, князь!) Это не ради приличия. Замужество – это дело важное. Княжна не хочет торопить. Ей действительно нужно время, - объяснила княгиня Татьяна, но Андрею показалось, что она подбирала тщательно слова. Соня после возвращения в комнату не выходила оттуда больше. Она не спустилась даже на ужин. У нее просто не было никакого настроения и аппетита. Юля понимала, что подругу никак не расшевелить и не переубедить и в конечном итоге заключила, что Софья сама отойдёт от хандры. Под покровом ночи, когда все уже спали, Соня вышла из комнаты, чтобы немного развеяться. Ей нравилась такая атмосфера, когда кажется, будто все умерли. От ветра тихо скрипели ставни, лунный свет, проникающий через окна, освещал коридоры, выстилаясь полосами. В этой атмосфере можно было подумать о своём, находясь в жёстком состоянии апатии. Скрип, но уже не окон, а половиц, заставил Соню замереть в страхе. Вроде и бояться нечего, а сердце учащённо забилось, а зрачки расширились. Скрип повторился, а Софья, как загнанная в угол, начала оглядываться по сторонам. Момент, и из-за угла показалась высокая стройная мужская фигура. Руки заведены за спину, голова опущена. Только сейчас, поняв кто это, Соня расслабилась и развернулась, чтобы пойти назад, не мешая гостю. - Sophie! – шёпотом позвал князь, отчего у княжны по рукам прошлись мурашки, а ноги отказались идти своей дорогой. Она остановилась и обернулась, смотря, как он спешно подходит к ней. – Вы почему не спите? - Проклятая бессонница одолела. Поздний час. А что Вам мешает спать? – Так же шёпотом спросила Софья. - Боюсь, обладаю тем же недугом, княжна, – ответил князь. - Что Вам наговорила моя маменька? - Негоже стоять посреди коридора. Нас могут услышать, - спохватился Андрей. - Так пройдёмте же в ближайшую пустую комнату, - впервые после бала Соня посмотрела в глаза Болконскому. Тихо князь Андрей и Соня пробрались в гостиную. Девушка прикрыла дверь за собой и опустилась на широкий подоконник, внимательно наблюдая за князем, поместившемся рядом с ней. В лунном свете его профиль выглядел еще более величественно, аристократично. - Она говорила о вас с prince Kouraguine, - под выжидающим взглядом Сони, сказал Болконский. - Excusez-Moi, это не моё дело, но вы же не любите Анатоля? - Прошу, не нужно французского. В горле стоят уже эти высказывания. Мы живём в замечательной Российской Империи. У нас свой язык, свои традиции. Глупо от этого отказываться. Нужно этим гордиться, – с патриотической ноткой в голосе, сказала Софья. – Вы правы, я не жалую Курагина. Но я должна буду согласиться. Маменька не переживёт отказа. Она одна у меня осталась. Я не хочу отягощать свою дорогую сестрицу. У неё жизнь устроена. Брат на службе. Пусть есть родственники, но ближе всего матушка моя родненькая. Она просит принять предложение, пойти против своих принципов. До чёртиков хочется совершить грех, покончить с собой и своим существованием. Я не могу видеть все эти балы, приёмы, не могу слышать французский, ложь и ловить слащавые улыбки. Я не внимаю себе, почему рассказываю вам это всё, князь. Простите. - Прошу простить в таком случае за беспокойство французским. Я не знал, что вам настолько всё противно. Хотя, неудивительно. И Вам не за что передо мной извиняться, вы не каменная, да и я могу Вас понять. Мне часом надоела эта светская жизнь. После Аустерлица не хочу боле возвращаться в русскую армию, - какой-то отрешенный тон от всего мирского заставлял Соню познать душу Болконского, найти в нём себя, или себя в нём. - Знаете, на днях бывал в салоне Анны Павловны на вечере. Анатоль говорил о визите к вам. Лжец, подлец и лицемер. - От чего же? – встретившись с взглядом Андрея, Софья почувствовала, как будто что-то прострелило в сердце. - Он говорил о страсти в ваших глазах в момент его предложения, - в этот момент Соне показалось (или нет), что и без того тёмно-синие глаза князя потемнели. Что же это? Ревность или злость от того, что Курагин лгал. - Чистая ложь, согласна с вами, он подлец, - Ярославская знала это давно, но чтобы про неё он сказал такое. – Верьте мне, князь, верьте, никогда и ни за что я не полюблю этого человека и не покажу ни капли страсти и нежности во взгляде к нему. Я сделаю его жизнь в браке сущим Адом. - Вы себе испортите жизнь, связав с этим человеком свою судьбу, - с толикой заботы заявил Болконский. - А мне ничего не остаётся делать… - Ещё как остаётся! – в сердцах воскликнул князь, перебивая княжну. – Софья, только попросите меня о помощи. Я обещаю любыми способами избавить вас от оков этого беса. Соня смотрела на Болконского круглыми удивлёнными глазами. Лёгкая улыбка спустя некоторое время тронула её губы, а на душе вдруг стало так тепло, как не бывало никогда раньше. Спаситель. О котором говорила Юля. Её спаситель. - Отчего вы плачете? Что с вами? – спросил князь Андрей, не понимая слёз девушки. - Плачу? – Соня сама не заметила этого, задумавшись, но убедилась в правдивости слов Болконского, проведя рукой по щеке - Ах, точно, - она усмехнулась, посмотрев на мужчину. – Просто, я думала, что всё кончено. Что мне придётся принять предложение Анатоля. - Глупо думать, что всё кончено, всё только начинается. – Улыбнулся князь. - Ответьте мне, прошу, почему я? Почему вы хотите помочь мне? – недоумевала Соня. - Вы необыкновенная девушка, княжна. Я был удивлён тем, как Вы повели себя на балу, как сконфузили Анатоля своим поведением в танце. Вы - загадка для меня. Никогда такого не видывал, - честно ответил Андрей, смутив этим Софью. - Так странно слышать это от вас. Так необычно, что я Вам доверяю. Я очень хочу от Вам помощи, князь. Я буду в долгу перед Вами, ежели Вы сможете разрушить эти идеи и планы, построенные моей маменькой и самодовольным Курагиным. - Обещаюсь, Софи. Я непременно Вам помогу.