Испытание временем.

Карета подъехала к дому Ростовых. Только сейчас Юля поняла, насколько ей страшно встречаться с семьёй Николая. Она боялась, что они её не примут, ведь от решения родственников, а, в данном случае, родителей, зависела дальнейшая судьба отношений молодого Ростова с Юлией. Девушку начало сильно колотить, когда она вспомнила, что в этом доме окажется Соня Ростова, горячо любящая Николая, пусть он ей и кузен. И лишь подлинное уважение к Николаю заставило всё же Галицкую выйти из кареты. Теперь ей бежать было некуда. Уже часа два ей некуда бежать, а теперь и подавно. На деревянных ногах Юля прошлась по ступенькам, поднимаясь к центральному входу. В доме ещё с улицы было слышно, как кто-то играет на клавишном инструменте, гостья ещё не знала, рояль это был или пианино, но играли красиво. Голос, заливающий дом дивным пением, заставил Юлю расслабиться. Не может быть, чтобы эти люди были злые. Если тут так красиво поют, чисто, искренне, без фальши и так легко, то не может быть в доме как такого негатива. Только захлопнулась входная дверь за парой влюблённых, как на пороге появился мужчина с очень добрыми глазами и приветливой улыбкой. Не сказать, чтобы он был стар. Нет. Он был, так сказать, в рассвете сил. Про себя Галицкая отметила, что Николай даже похож на этого человека. Неудивительно, ведь это был его отец. - Милости просим, графиня Юлия, - широко улыбнулся граф Ростов старший, целуя руку барышне. – Наслышан, наслышан о Вас. - Приятно познакомиться с Вами, уважаемый граф, - смущаясь, ответила с ответной улыбкой Юля. - je vous demande pardon comtesse, ma chère (Прошу прощения, графиня, моя дорогая) дочь сегодня в голосе. Радует своих родителей пением, - Илья Андреевич был горд, но боялся, что гостье будет не по душе пение его Наташи. - Дивно, право! – воскликнула Галицкая, чтобы успокоить графа. – Я потрясена безупречным голосом вашей дочери. - Не хотите ли слышать громче? Мы можем пройти. Заодно познакомитесь, - спросил Ростов совершенно ненавязчивым тоном. - Merci, - переглянувшись с Николаем и взяв его под руку, Юля поднялась на второй этаж следом за хозяином дома. Правда, поднявшись в комнату, Галицкая сильно пожалела о своём решении. Её взгляд встретился с взглядом кузины Николая, Софьи, и сразу стало неловко. Она не должна была приходить в этот дом, в этот мир и рушить счастье этих двух влюблённых. Она не должна была танцевать с ним на балу, а тем более, садиться с ним в карету, держаться трепетно за руки, чувствовать его тепло и любовь, ведь, на чужом несчастье счастья не построишь. Юля нашла для себя странным, что Наташа, сестра Николая, хорошо приняла невесту своего брата, улыбалась, и даже просила не волноваться о присутствии Сони в доме. - Мой дорогой брат должен быть счастлив, - сидя на диванчике возле рояля, говорила Ростова, когда Николай вышел вместе с отцом и кузиной на несколько слов. – Он непременно хороший человек! Вот увидите, всё образуется. Соня знает, что благословения от мама они бы не получится. Съедает кузину жгучая ревность. Не вините её. - Наташа, я не думала винить Софью. Я виновата перед ней, - грустно изрекла Юля. - Ни в коем разе! Я об этом много думала. Переживала за здоровье сестрицы, но, если сам Бог не терпит их союз, так, зачем же противиться? Не переживайте, дорогая, - Наташа взяла Галицкую за руки. – Не переживайте! Софья ещё поймёт своё счастье. Она молода, красива и умна. - Благодарю за тёплые слова, - наконец, Юля улыбнулась. – Сказать откровенно, я была о Вас другого мнения, графиня. Я боялась, что Вы мне будете не рады. Я боялась, что не смогу нравится родственникам Николая. - Папенька уже Вас принял. Принял, принял! Вы не сомневайтесь. Ему радостно за Николая. – Уверяла Ростова. Странно, но Юле хотелось верить, что всё-таки и есть. Ей казалось всё больше и больше, что в этой семье не солгут и не придадут. Это не Курагины с бесчестным и голодным на деньги оскалом. Тем временем карета Болконского подъехала к дому Ярославских. Андрей разбудил Соню, бархатным голосом сообщив о прибытии в имение. Недовольно и сонно посмотрев на него, девушка подняла голову с его плеча, и только сейчас поняла смысл его слов. Он привёз её домой. Дома разгорячённая злостью мать рвёт и мечет, наверное, всё на своём пути. - Нельзя мне домой, князь, - тихо сообщила она. – Маменька на мне живого места не оставит. - Отчего же? – они встретились взглядами. - Я поступила очень безответственно. Я сбежала из дома на дуэль. - Не нужно грусти, княжна. Всё решится само собой. Вы убедитесь в этом, - князь посмотрел в окно кареты. – Ваша матушка спешит к карете. Взволнована на вид. Позвольте, я разберусь? - Буду признательна, - ответила ему Соня, и в следующий момент князь Болконский вышел из кареты, направляясь к княгине Татьяне. О чём они говорили, девушка не знала, потому что было не слышно, но зато гримаса мамы ей всё показывала. Безухов молча поддерживал молодую княжну. Она это чувствовала. Он смотрел вместе с ней в окно, видя, как Татьяна смягчилась и, помотав головой, прикрыла руками лицо. Шёпот Пьера о разрешении идти дал Соне понять, что буря миновала. Девушка выскочила из кареты и легко, почти на цыпочках, подбежала к матери, обнимая её за плечи. - Маменька, простите меня! Простите, у меня не было выхода, - принялась извиняться дочь, поглаживая матушку по спине. - Полно, Соня, хватит! Твоей вины здесь нет. Князь мне всё поведал. Прости меня, доченька, прости старую матушку за такую безбожную слепоту, - обняла в ответ Татьяна Соню. – Как я могла сватать тебе такого человека? Как я была слепа, как слепа! - Не вините себя, маменька. Всё кончилось, а это главное! Ну же, маменька, полно, не надо слёз, - прижимала Татьяну к себе дочь. – Всё хорошо. - Прошу меня простить, милые дамы, - подал голос Болконский. – Мне пора. У вас есть ещё разговоры. Негоже, я чужой здесь. - Останьтесь, князь, прошу, - услышав о прощании, встрепенулась Соня. - Я очень бы хотел принять Ваше предложение, но не в этот раз. Это во благо вашей репутации, княжна. Курагин не должен видеть меня здесь после дуэли. У крысы хватит ума пикнуть в обществе. Я не хочу грязных слухов о Вас. И Ваши труды пропадут, честь моего мундира не пострадает, конечно, но и моя персона будет в негожем состоянии, - как можно мягче ответил Андрей учтивым тоном. - Вы правы, - опустила взгляд Софья. – В таком случае, мы ждём вас в любой день. Вы всегда в нашем доме важный гость. - Благодарю за теплоту Ваших слов, княжна. Мне лестно слышать их из Ваших уст. Я приеду, обещаюсь, - князь поцеловал тыльную сторону ладони Соне. – Надеюсь, княгиня не против приглашения дочери? - Нет. Я подписываюсь под каждым словом моей Софочки. – Улыбнулась женщина, чувствуя поцелуй князя на руке. Болконский поклонился и прямым спешным шагом отправился к своей карете, где его ждал Пьер. Только когда дверь закрылась, Соня поняла, почему ей так тепло. Его шинель на её плечах. Нужно остановить догнать, отдать. - Стойте! – крикнула княжна, подбегая к карете. Извозчик остановился. – Ваша шинель, князь, - снимая со своих плеч шинель, когда Болконский открыл дверь, сказала девушка. - Пусть останется у Вас, - снова накидывая вещь на плечи Сони, ответил Андрей. – У меня будет предлог, чтобы вернуться, да и Вы простудитесь без неё. Могу доверить на хранение её Вам? - Конечно, - расплылась в улыбке Соня. – Обещаюсь хранить как зеницу ока. - Надеюсь, что так оно и будет. Ещё несколько минут после Софья стояла, провожая взглядом удаляющуюся карету князя Болконского, чувствуя на плечах его тёплую шерстяную шинель, кутаясь в нее и вдыхая аромат такого теперь столь дорогого ей человека.