Испытание временем.

С самого утра в доме Галицких происходило что-то невообразимое. Отсутствие хозяев с декабря месяца накопило множество неразрешимых проблем, которые нужно было уладить буквально за два дня. Графская семья вернулась домой сразу же после приезда Николая. По традициям, свадьба должна быть устроена в доме невесты. По этой причине отец Юли, граф Пётр Семёнович Галицкий, провёл всё время после возвращения в делах и только сейчас, когда дочь вышла из своей комнаты в красивом белом платье из тяжёлой материи, но ещё без вуали, с уложенными волосами в причёску, он остановился, замер, благоговейно смотря на Юлю. Сама девушка, поймав взгляд отца, осмотрела себя, поправляя подол платья, потом снова посмотрела на графа и счастливо улыбнулась ему. Она увидела, как в уголках глаз его заблестели слёзы, и у неё самой подступил ком к горлу. Пусть Юля даже не знала особо этого мужчину, но она чувствовала, как он любит её. Так тепло, искренне и непорочно, как умеет любить только папа. Не удержавшись, Галицкая подошла к Петру Семёновичу, обнимая его, утыкаясь носом в изгиб шеи, ощущая руки отца на талии. - Упорхнёт мой птенчик из гнезда. Упорхнёт, - с сожалением в голосе говорил он, поглаживая дочь по спине. – Когда ты успела стать большой? Я не понимаю. Как сейчас помню, катал тебя на спине, а ты называла меня лошадкой. Юля оторвалась от графа с улыбкой на лице от тёплых воспоминаний мужчины. Аккуратно утирая слёзы, графиня сказала: - Большая… даже не верится. Знаете, папенька, вот так бы и просидела радом с Вами и маменькой до конца дней своих, если бы не Николай. Пропадёт без меня, жених мой. Папенька, Вы знаете, я так счастлива сегодня, но мне грустно от чего-то. Эта грусть светлая, от неё и плакать мне так хочется. - Так и должно быть, дитя моё. Если бы не было этой светлой грусти, то наши старания с графинюшкой моей были бы напрасны. Это означало бы, что ты не любишь родительский дом. Я надеюсь, что с мужем ты не будешь знать об этой грусти, позабудешь её, - ответил граф. - Папенька, а это точно, что Вы доверяете меня Николаю? – с какой-то явной тревогой в голосе спросила Юля. - Конечно! Я благословил, значится, и доверяю, – уверил отец. – Милая, у тебя мало времени. - Хорошо, хорошо, папенька, я поняла. Иду собираться дальше. С этими словами Галицкая упорхнула к себе в комнату, где уже находились Соня и Вера, сестра Юли. К слову, Вера даже завидовала счастью сестры, которая замуж выходила по любви, а не по расчету. Девушка была несчастлива со своим мужем в браке. Она жила только тогда, когда он уезжал из дому, и не появлялся несколько месяцев. Об этом Вера не хотела говорить родителям, устраивая спектакль, которому было название «Семейная идиллия». Юля удивлялась, как мать не видит этой натянутой дежурной улыбки на лице старшей дочери, как она не видит, что Вере не приятно находится даже с мужем рядом, по этой причине, она стоит постоянно чуть дальше обычного от него, держа дистанцию. Юля про себя благодарила Бога, за то, что тот послал ей Николая, а Соню огородил Болконским от Курагина. Она просто не представляла, как бы жила с нелюбимым мужчиной, выдержала бы? Она вспомнила недавний разговор с Софьей накануне приезда Веры. Ярославская говорила, что если бы мать всё же заставила её выйти за Анатоля, то Соня, не выдержав, отравилась бы мышьяком в день обручения. «Лучше жить с любимым человеком в браке, ловя каждую счастливую минутку и плакать в подушку от того, что ты, возможно, уйдёшь из этой эпохи, чем лежать в постели с нелюбимым человеком, чувствовать его руки на своём теле и прикосновения его губ к твоим губам и коже. Молить Бога о том, чтоб скорее вернуться к себе домой, забыв всё что было, как страшный сон». - Прозвучал в голове отчётливо голос Сони, когда Вера закрепляла широкую и длинную вуаль. Последним штрихом был венок из померанцевых цветов и мирты. В комнату постучали, а затем открылась дверь. На пороге появилась графиня Елена, сообщившая, что шафер Николая известил о прибытии Ростова к церкви. Соня, Вера и Юля переглянулись тревожно и, в то же самое время, счастливо. Пришла пора выдвигаться к месту свадебного торжества. Спустившись вниз, сёстры сели в карету вместе с родителями Юли и мальчиком, который должен был держать образ. В душе молодой невесты не было сомнений, страха, опасений за свои действия. Временами переглядываясь с Соней, она получала от Ярославской удовлетворительный, довольный кивок, показывающий, что все действия в этот день будут правильными. Юля была в нетерпении того момента, когда, наконец-таки зайдёт в церковь и увидит Николая. Когда карета остановилась, Юлия прикрыла глаза. Сердце бешено колотилось, и только сейчас она поняла, насколько серьёзен шаг, который она совершает на пути к своему счастью. Она подумала о той графине, которая сейчас разгуливала в 21 веке. Как она будет жить с Ростовым в несчастье после возвращения? С сомнениями и нерешительностью девушка приняла руку отца, который должен был завести её в церковь. - Мне страшно, папенька… - Не волнуйся, дорогая, мы с тобой. Когда Юля зашла в притвор храма с отцом, она почувствовала себя на время загнанной в угол. Казалось, что выхода нет, за ней закрылась бетонная плита, а не деревянная дверь. Так было до той поры, пока Пётр Семёнович не передал дочь жениху и не вышел из храма за образом. Сегодня Ростов был очень серьёзен в своём военном парадном мундире. Юля не понимала, нравится ей это в будущем муже или беспокоит. Вскоре, до этого стоявшие по отдельности будущие муж и жена, были соединены священником. И только после соединения рук молодых епитрахилью, священнослужитель провёл Николая и Юлю в центр храма и остановился. Когда девушка увидела две свечи в руках священника, она подумала, как сильно любит Ростова, стало немного лучше от тепла в душе, что возникла от этих мыслей. Последняя идея о побеге покинула голову Галицкой, как только она начала креститься, чтобы взять свечу, соединяющую союз её и Николая. В следующий момент, рука будущего мужа накрыла правую руку девушки, и только теперь графиня поняла, что не помнит ход дальнейших действий обручения из-за большого количества ненужных отвлекающих факторов. Ей стало одновременно и стыдно и страшно от этого. Вдруг придётся повторять фразы за священником, а она прослушает фразу? К Юлиному счастью, ничего такого по программе не было. Они обменялись с Николаем кольцами в знак любви и верности. Графиня заметила, что на её кольце, на обратной стороне высечены инициалы будущего мужа. Так просторно стало у Юли на душе в этот момент, будто крылья появились за спиной. Хотелось улыбаться, смеяться, прыгать, бегать, но нельзя. Здесь церковь, а в церкви ведут себя прилично. Пусть никого и нет в этом зале, кроме Николая, священника и самой Юли в данный момент. Галицкая хотела уже выдохнуть и со счастливым лицом удалиться из церкви, но не тут-то было. Она вспомнила, что сейчас пройдёт обряд венчания. Уж там соберётся вся родня, там будет много людей. Нельзя будет отвлекаться ни на что. С Николаем они подошли к аналою, где лежали Святое Евангелие и Крест Христов. Взойдя с будущим супругом на одно подножие, обозначающее единство во всех радостях и бедах между парой, Юля услышала вопрос священника: - Имеешь ли ты искреннее и непринужденное желание и твердое намерение быть мужем этой рабе Божьей Юлии, которую видишь здесь перед собою? - Имею, честный отче, - от голоса Ростова по спине графини прошлись мурашки. - Не связан ли ты обещанием другой невесте? – вновь спросил священнослужитель. - Нет, не связан. - Имеешь ли ты искреннее и непринужденное желание и твердое намерение быть женою этого раба Божьего Николая, которого видишь перед собою? - Имею, честный отче, - чуть вздрогнув, ответила Юля. - Не связана ли обещанием другому жениху? - Нет, не связана. Юля не помнила, в какой момент над её головой появился венец, сколько они простояли в церкви, всё было как в тумане. Множество молитв и икон будто погрузили её в состояние забвения, и только после подношения чаши с вином девушка очнулась. И очень даже вовремя. Священнослужитель положил правую руку Николая, на правую руку Юли, накрыл её епитрахилью, сверху положил свою руку, и повёл новобрачных вокруг аналоя, читая молитвы. Каждый круг была новая молитва, просящая о благах в новой семье. Наконец, с этого момента Соня, державшая венец над головой Юли могла расслабиться. Со словами молитвы, Ярославская убрала священную корону. Торжественно прозвучали ещё две молитвы, от которых ещё светлее стало на душе. - Скрепите ваш союз целомудренным поцелуем, - такого поворота событий Галицкая не ожидала, но с большим трепетом в сердце, прикрыла глаза и в следующий момент почувствовала губы Николая на своих губах. Этот поцелуй был очень лёгким и торжественным. Юля сама не верила, что, наконец-то, они с Ростовым впервые поцеловались. Сладкое мгновение прервалось, оставалось немного до окончания церемонии. Молодые поцеловали Святые образы, крест, протянутый священником, и приняли из его рук иконы. Николаю священнослужитель дал икону с образом Спасителя, а Юле – образ Пресвятой Богородицы. Торжественная часть была закончена. Вечером самые близкие со стороны Николая и со стороны Юлии собрались за праздничным столом. Галицкая чувствовала себя самой счастливой девушкой на Земле, не вспоминая ни на секунду о том, что будет дальше. У неё есть безоблачное «Сейчас». Без проблем, разочарований, слёз и печали рядом с любимым мужчиной.