Испытание временем.

30 декабря – время, когда люди с предвкушением ждут Нового года и новогодних чудес, готовясь к жизненным переменам в следующих 365 днях своей жизни. «Как странно осознавать, что в этот раз мы будем встречать новый год здесь, в 1810 году. Сегодня ровно год прошёл с того момента, как мы здесь. Так странно и волнующе это осознавать. У нас дома 11 января. День Рождения нашего декана. Интересно, снял ли он снова пары, чтобы выехать на природу? Господи, мы с Юлей уже на третьем курсе, если нас не попёрли за непристойную учёбу. Так странно думать даже об этом и о том, что нам стоило пережить здесь. Ужас, сколько мыслей роиться в голове». – Думала Соня, держа в руках горячую кружку с чаем, сидя в кожаном кресле гостиной поместья своей матушки. Болконский решил сделать ей предновогодний подарок и привёз её домой. К сожалению, он не знал, что для Софьи это бесполезная езда, если здесь не будет дорогого ей человека – лучшей подруги и в этом времени двоюродной сестры Юли. Но всё равно княгиня Болконская сделала вид, что ей очень понравилась идея мужа. Дверь медленно отворилась со скрипом, и Соня почувствовала спиной сидя к дверному проёму лёгкий сквозняк. Она даже не потрудилась повернуть голову, чтобы посмотреть, кто решил побеспокоить её одиночество, а зря. - И ведь даже не спросит кто, - возмутился до боли знакомый голос, отчего княгиня встрепенулась, спешно поставила кружку на рядом стоящий столик и обернулась, расплываясь в улыбке. - Юля, Юлька, моя Юльча! – радостно кинувшись в объятия подруги, крикнула Болконская, смотря, как об дверной косяк облокотился князь Андрей, улыбающийся своей супруге. – Боже, как я соскучилась… - А я-то как скучала, - обнимая в ответ Соню, ответила Юля. - Как ты здесь оказалась? – спросила княгиня, отлипая от графини. - Вчера в поздний час мы слышали, как подъехала к поместью карета. Чуть погодя в дом зашёл князь Андрей, просил приехать на Новый год к вам, сюда. Я так была рада слышать эту новость от него. Поделилась ею с Николаем, он немедля согласился. – Рассказала Ростова, оборачиваясь в полбока, смотря то на подругу, то на её мужа. - Я видел в глазах твоих грусть, душа моя, и знал, чем она вызвана, - добрым бархатным голосом сказал князь. - Спасибо тебе большое, - искренне улыбнулась ему Софья. – Это самый лучший подарок на Новый год. - Соня, я не заметила ёлки, ни здесь, ни на первом этаже поместья. Мне думается, что это глубочайшее неуважение к традициям, ты так не считаешь? – спросила Юля. - Соглашусь целиком и полностью. Нам стоит съездить в лес и найти самую красивую пушистую ёлку, - Соня переглянулась сестрой, улыбнувшейся и кивнувшей ей головой, а потом посмотрела на Болконского счастливыми искристыми глазами. - В таком случае, я покину вас, дабы приказать запрячь лошадей в сани, - поняв намёк своей жены, сказал князь Андрей. - Мы с нетерпением будем ждать твоего возвращения, - ответила Софья. Когда дверь за князем закрылась, девушки сели в кресла напротив друг друга. Им столько нужно много было друг другу сказать. - Соня, ты не представляешь, как я скучала по тебе, как мне было плохо без тебя в эти дни. Николай полностью выбивает меня из колеи, вроде и не говорит о том, что хочет поскорей своего ребёночка, но этот выжидающий взгляд… он мне уже сниться в самых страшных снах. Сонь, а Сонь, я домой хочу, - начала Юля с мысли, что вертелась уже несколько месяцев у неё в голове. - Честно, мне тоже хочется домой, но не сильно. Я тоже очень сильно скучаю по тебе, но я уже свыклась с мыслью, что мы здесь, что мы живём семейной жизнью. Ты знаешь, мне кажется, что и отец Андрея начал ко мне спокойней относиться, и с сестрой я его поладила, да и особо некогда отвлекаться на что-то, потому что рядом Николенька и Андрей. Ты заметила? В начале нашего путешествия я мечтала скорее вернуться домой, а теперь ты хочешь этого. И, кажется, мы обе приняли это время, но мы не забываем о том, что у нас есть другая жизнь. Странно, но Болконская как-то ещё могла контролировать крик души, который так и рвал всё на кусочки. От накопившихся мыслей и эмоций не хватало категорически воздуха в лёгких, хотя, кажется было, что каждая клеточка, каждая стеночка уже наполнены до предела. А что если кричать вслух? Может, тогда и дышать легче будет? А от чего кричать? Её не так здесь поймут, да и в 21 веке не так бы поняли. Внутри она уже начала сгорать, сходить с ума от неизвестности, от той атмосферы, в которой она с Юлей провела весь этот год. Ей надоела эта готовность в любой момент сорваться и уйти к чёртовой бабушке, лишь потому что по-другому быть не должно, и все личности должны жить в своих эпохах и только в своих. Так распорядилось время. «Стоп! Так распорядилось время… время покажет… вы должны принять это время…» - крутилось в голове Софьи. Обломки картины, пазил, начали вставать на свои места, ставя штамп безысходности под каждым словом, под каждой фразой бабки Авдотьи. Вот что она имела в виду, а не то, что девушки должны были обжиться в этом времени. - Юля, - Соня испуганно прикрыла рот. – Я всё поняла. - Что ты поняла? – смотря, как бледнеет сестра, спросила Ростова. - Что всё это: любовь к нашим мужьям, наши с тобой расставания, принятия решений, которые напрочь изменили жизнь, причём не нашу, а наших прототипов в этой эпохе – это всё испытание временем и принятие того, что мы не должны жить здесь, в 19 веке. Просто для усложнения всего, время переставило все моменты последовательности, как, допустим, это делает Лермонтов в «Герое нашего времени». Вспомни, там тоже части стоят не по порядку. Только тут этот непорядок установлен не сюжетом в целом, а нашим внутренним состоянием. Даже смотри, мы с тобой обе не состыкуемся. Чем счастливее я, тем хуже становится тебе. И всё это потому, что на нас давит время. - Ты хоть поняла сама то, что ты сказала? – Юлины брови взметнулись в лёгкой иронии. - Короче, нам уход неизбежен. Всё. А то, что ёлка не поставлена – это не случайность. Всё в этом времени неслучайно. Оно будто даёт нам урок на будущее. На будущее в 21 веке. Так понятно? – спросила Софья. - Вот, так и сказала бы сразу, – откинулась на спинку кресла Ростова, - а то приплела ещё Лермонтова. Кстати, он ещё не родился. - Я не понимаю, как ты можешь быть такой спокойной? – возмутилась Соня, смотря на совершенно блаженное выражение лица сестры. – Такое ощущение, будто тебе сказали, что ты наконец-то уезжаешь от родственников, которые часом заебали, извините за выражение. - Я рада тому, что наконец-то мы вернёмся домой, и всё это забудется как сон. Вот и всё. По крайней мере, не знаю, как ты, но я собираюсь с радостью это всё забыть. Последние несколько месяцев моей семейной жизни превратились в ад, потому что я не знала, что будет завтра, чего мне ожидать на следующей неделе. - У меня было такое же состояние… - Да, но Андрей у тебя не занимался прессингом по поводу того, когда же, наконец, он станет отцом вашего совместного ребёнка, - перебила Юля, и Соня замолчала. – Прости, но пора заканчивать с этим. Мы должны вернуться домой. Ты это сама мне недавно говорила. В комнате появился князь Андрей, когда между сёстрами повисло молчание. Он был немного удивлён тем обстоятельством, что Юля с каменным лицом, с каким только заканчивают серьёзные споры, смотрела в окно, вдаль, куда-то за облака, а Софья, та самая девушка, которая хорошенько приложила кулак к носу Анатоля Курагина, сидела с таким потерянным видом, будто ей сообщили очень неприятное известие, влияющее целиком и полностью на ход её дальнейшей жизни. В принципе, он был прав в прочтении эмоционального состояния двух дам, но даже не знал, к чему могло оно относиться. - Как обстоят дела с санями? – без энтузиазма, грустно и очень неправдоподобно улыбнулась Соня. - Извозчик готов ехать, хоть сею минуту, - из приличия не спрашивая, что происходит, ответил Болконский. - В таком случае, нам стоит переодеться в более пригодную для лесной прогулки одежду, - смягчилась Юля, и прошла вместе с Софьей мимо князя, не давая Болконской задержать на нём взгляд. «Она поймёт, что потом так для неё будет лучше. Лишний момент молчаливого общения взглядами очень и очень болезненная вещь, отдающаяся потом неприятным осадком в будущем», - подумала Юля, закрываясь в комнате вместе с подругой. Спешным движением Ростова открыла шкаф хозяйки комнаты и принялась рыться где-то в глубине всех тканей. Каково было удивление Софьи, когда Юля нашла одежду, в которой они пришли сюда год назад. - Сверху мы наденем шубы до пола. Так никто не узнает, в чём мы сейчас, в каком виде. Если встретимся, значит, судьба нам снова поменяться. Ну, а если нет, значит, останемся и будем жить, забыв о 21 веке, идёт? – выставила условия графиня. - Идёт, - слегка улыбнулась ей сестра, надевая футболку, от которой до сих пор, казалось, пахло костром и вкусными духами, которые ей так нравились. Запах дома, запах другой жизни. – Подожди, если мы встретимся с княжной и графиней, то нам нужно будет в паре фраз объяснить, что происходит, но всего так много и не расскажешь… напишем письмо? - Хорошо, пиши пока княжне, а я напишу графине. – Одобрила идею Юля. Вскоре, когда все дела были сделаны, письма написаны и спрятаны в карманы шуб, девушки окинули взглядом комнату, прощаясь с ней, будто студенты с помещением общежития, куда больше никогда не вернуться. В тайне мечтая, Соня загадала желание вернуться сюда снова, хотя бы в своём веке, но больше всего она надеялась, что княжна и графиня не придут на обмен. Всю дорогу до леса она просидела, положив голову на плечо мужа, переплетая пальцы правой руки с его пальцами, говоря, что просто замёрзла. Юле больно было смотреть на это прощание, о котором не догадывался князь. Ростова даже не понимала, как её рука очутилась в руке Николая под тёплым покрывалом. Графиня украдкой посматривала на своего мужа, чувствуя, как всё же что-то больно сжимается в сердце, а к горлу подступает такой непрошеный ком слёз, что уже яро блестели в глазах. Конечно, Юля сказала, что это всё из-за ветра на вопрос Николая, когда их взгляды всё же встретились. А он поверил. Они оба поверили, что Соня и Юля просто так решили пройтись по лесу вдвоём, послушать голос леса, поговорить о том, что нельзя сказать в поместье. Конечно, они согласились остаться с мужиком, который рубил знатную, пушистую и высокую ёлку. Им ведь тоже было о чем поговорить. А чем дальше уходили Софья и Юлия в лес, тем громче бились их сердца, тем крепче они держались за руки, тем больше хотелось, чтобы ничего не произошло, и это время прибрало их к рукам, дав спокойно жить дальше. Соня прикрыла глаза, чувствуя, как ресницы становятся влажными от слёз, когда она увидела тот самый домик, который они с Юлей искали тогда, но нашли спустя год. У них был уговор, по которому, если они всё же вернуться обратно, в свою эпоху, то всё закончится раз и навсегда. И привычка держать обещание, выработавшаяся за долгое время предательски сковывала ноги и не давала идти вперёд или назад Болконскую. - Мы дома, - дрогнул голос Ростовой, и по щеке графини прокатилась первая слеза. – Я не знала, что это будет так… - Больно? – спросила Софья, когда поняла, что Юля не может подобрать слов. - Да, - подтвердила подруга. – Но, как бы это ни было, мы всё равно не вернёмся. - Ибо время всему закон, - закончил за неё собственный же голос. Юля повернулась на звук и не поверила своим глазам. На пороге заброшенного дома стояла она, графиня Галицкая, как две капли воды похожая на неё саму. - Времени осталось мало, - Соня распахнула глаза от изумления и встретилась с улыбчивой девушкой – своей копией. – В карманах своих пальто вы найдёте записки. Они помогут разобраться вам, что к чему. Надеюсь, мы расписали всё подробно и понятно. - Сразу видно, что мы родственники, - усмехнулась Соня, вытирая мокрые щёки. – В шубах будут записки. Мы тоже надеемся, что предельно понятно всё расписались. Там вас ждут. Девушки обменялись верхней одеждой, переглянувшись, и как бы мимолётно спрашивая друг друга одними жестами: Всё ли нормально? А как могло ещё быть? Конечно, нет, но каждая пыталась скрыть это за дружелюбной улыбкой. - Спасибо за всё… - тихо прошептали они друг другу, обнимаясь так, будто они были все друг другу очень близки, и разошлись, не смотря друг другу в след. Соня и Юля долго молчали, выйдя на холм, откуда было видно замёрзшую речку. Ни одна из них не пыталась заговорить, кусая губы, пытаясь пересилить себя и не начать снова плакать. Морозный ветер дул в лицо, растрёпывая волосы, сложенные в аккуратную причёску. Одним мгновением Софья вытащила заколку, и тёмно-русые локоны рассыпались по её плечам, а украшение полетело куда-то далеко. - Как бы ты не хотела сейчас этой заколкой выбросить осознание того, что всё закончилось, у тебя не получится, - с беспокойством глядя на подругу, сказала приглушённым голосом Юля, – до поры до времени это будет сидеть у тебя в сердце, а потом ты подумаешь, что это был просто сон. Длинный объёмный сон. - Ага, а во сне кольца выдают? – проведя подушечкой указательного пальца левой руки по кольцу, надетого на безымянный палец правой руки, спросила Соня. - Чёрт… - обнаружив у себя на пальце обручальное кольцо, сказала Галицкая. – Мы забыли… - Ладно, уж. Забыли, так забыли, - выдохнула Ярославская. – Останется нам как память о путешествии во времени. - Давай выбросим, когда хоть одна из нас будет выходить замуж? Приедем сюда и выбросим? – предложила Юля. - Я согласна. – Кивнула Софья. - Но этим жестом, чую, мы точно не выбросим из наших сердец Николая и Андрея. - Придётся жить, подруга. Придётся жить хоть как… - Пока что-то не хочется, - и Соня пошла в сторону домиков, где праздновался очередной День рождения декана. Она сжимала в руках письмо княжны, которое намеревалась прочитать этим же вечером.