Испытание временем.

«Господи, да наше время мало отличается от 19 века. Ходят все, улыбаются друг другу, за спиной собирают сплетни и плетут интриги. Впрочем, почему я не удивлена? И почему я не осталась дома? Почему я пошла на эту вечеринку по случаю подписания очередного контракта? Зачем? Выходной день, а я здесь смотрю на эти слащавые лица, стою одна, как дура, и пью не спеша, хотя в который раз уже на подобном вечере хочется нажраться в стельку. И это - графиня Ростова… какая я Ростова? Графиня Галицкая. Какая я теперь графиня? Просто Юля. Юля Галицкая, девушка, в свои 26 лет проводящая всё свободное время на работе, чтобы избавиться от наваждений шестилетней давности. Пора бы уже забыть про все эти сказки о 19 веке и начать жить полной жизнью». – Думала Юлия, высматривая Софью, отлучившуюся за очередной порцией шампанского меньше минуты назад. После окончания университета Соня и Юля были приняты в компанию Юлиного отца. Работа офисная хоть девушкам была и не по вкусу, но всё же это был хоть какой-то заработок, причём, неплохой. Порой рабочий график предусматривал выезды заграницу, корпоративные вечера, а это всегда знакомства с новыми людьми. Отец Юли был озабочен тем, что дочь его до сих пор не замужем, не зная, что у неё твориться в душе, он постоянно пытался представить её выгодным для себя неженатым партнёрам. Девушка не хотела обижать своего отца, мило улыбаясь кандидатам, но не более. Соня больше не видела Джона, да и не хотела. Любое малейшее напоминание о 19 веке заставляло вспомнить всё и провести бессонную ночь наедине со своими мыслями. В голове Софьи поселилась мысль, что она так и умрёт старой девой с девичьими мечтами найти того, кто смог бы заменить незаменимого Болконского. Но как бы больно не было вспоминать 19 век, она до сих пор, как и Юля, носила обручальное кольцо, которое хранила как зеницу ока. Вот и сегодня над девушками судьба сыграла злую шутку. Ресторан, с которым Юлин папа подписал контракт называлось «Отрадное». Дизайн был выполнен в стиле первой половины 19 века, часто здесь играла классическая музыка, а персонал переодет по моде того столетия. - Дамы и господа, разрешите представить наших партнёров, которые радушно пригласили отметить подписание контракта в своём ресторане «Отрадное», - на небольшую сцену вышел отец Юли, музыка стала играть тише. – Николай Ильич Ростов. Зал начал аплодировать, а на сцену вышел мужчина лет 29. Смотря на него Галицкой медленно становилось хуже и хуже. Земля уходила из-под ног, и если бы не Софья, вовремя придержавшая подругу, то Юля рухнула бы здесь на каменном полу. Девушки переглянулись между собой. Копия Николая Ростова, чуть постаревшего в лице, но не утратившего своего задора, улыбалась публике, чуть поддаваясь в поклоне вперёд. - Он сбрил усы, - выдавила Юля, отрешённым голосом. Аплодисменты начали стихать по жесту руки Юлиного папы. - Но я сказал партнёры… - Юленька, держи меня… - взмолилась Соня, чувствуя, что сейчас возможно случиться невозможное. - Андрей Николаевич Болконский, - зал снова взорвался аплодисментами, а по всему телу Софьи прошлась ощутимая дрожь. На сцену вышел её Андрей. Годы, конечно, сделали своё дело, но всё же, он остался таким же красивым, но более современным. - Нет, этого просто не может быть, - смотря на сцену, где Николай и Андрей выражали свою благодарности и рассказывали краткую историю открытия ресторана, сказала Юля. – Надо меньше пить… - Согласна, - ответила Соня. – И меньше работать. Боже, не могу больше на это смотреть… - Пошли на улицу выйдем, тут душно становится, - предложила Галицкая. Выйдя из ресторана на крыльцо, девушки не понимали, кто сходит с ума: весь мир или только они? Сердца обеих бешено колотились, всё тело била крупная дрожь и даже не от прохладного июньского вечернего ветерка, а от осознания того, что им никогда не отвязаться от прошлого. Вскоре, когда представление партнёров закончилось, Юлин отец заметил пропажу дочери, и, найдя её на крыльце с подругой, попросил зайти. Только Соня отказалась зайти вместе с Галицкими. Слишком больно и слишком страшно видеть, как Болконский будет общаться со стервами из компании, где, в принципе, и работали они с Юлей. - У вас не найдётся закурить? – спросила Софья у вышедшего мужчины на крыльцо, слёзы застилали глаза, и девушка чувствовала, что ей срочно нужно взять себя в руки. - Приличным девушкам непристойно дышать табачным дымом, - отозвался мужчина, прикуривая. Ярославская боялась поднять взгляд, чувствуя, как он прожигает её синими глазами. Да ей и не нужно было смотреть на него. Этот голос почти каждую ночь приходил к ней во сне. Закусив до боли нижнюю губу, Соня понимала, что не может больше сдерживать эмоций. - Простите, - содрогаясь в рыданиях, она не видела лучше способа, чем уйти как можно быстрее. Она чуть не бежала, мечтая оказаться подальше от него, подальше от сна, вырвавшегося наружу. - Софья, стой! – он поймал её за запястье и развернул к себе лицом. Она встретилась с его взглядом столь обеспокоенным, ищущим что-то, что так давно он искал. И снова сердцебиение и одно дыхание на двоих, критическая нехватка воздуха. Такое понимание без слов всего происходящего. Им не нужно было ничего говорить вслух, сейчас снова говорили их души, и они всё никак не могли наговориться. И пауза, затянувшаяся между двумя людьми, слеза, застывшая на красивом бледном лице девушки… это всё казалось естественным. Так, как будто и должно быть при встрече через шесть лет расставания. - Я так долго ждала этого момента. Я бредила все шесть лет только тем, чтобы увидеть тебя, вернуться к тебе, не зная, как ты меня примешь. Я строила стену для всех других мужчин, понимая, что они ничто по сравнению с тобой… - Соня выдохнула. – Боже, неужели всё это ожидание не напрасно? Я даже не верю в то, что здесь происходит…я не верю, что ты это ты, стоишь сейчас передо мной… всё слишком хорошо, чтобы быть правдой. Чудес не бывает. - Сказала девушка, побывавшая однажды в 19 веке, - усмехнулся Андрей, несмело прикасаясь к мокрой щеке Софьи, убирая чёрные солёные дорожки, оставшиеся от слёз с её лица. – Время любви не помеха и расстояние тоже, если она настоящая. - Всё же я не верю в чудеса. Глупо прозвучит, но я не верю до сих пор, что ты это ты, - рассматривая Болконского с сомнительным взглядом, ответила ему Ярославская. - Началось, - театрально закатил глаза Болконский. – Держи. Из внутреннего кармана пиджака мужчина достал аккуратно свёрнутый лист бумаги и протянул в руки Софье. Она недоверчиво несколько раз посмотрела то на Болконского, то на письмо, развернула его и бегло прочла содержимое письма. «Ты был, есть и будешь единственным мужчиной в моей жизни, к которому я испытала такое чувство как любовь. Ты один прописан в моей судьбе, а наперекор ей я идти не могу…» Соня улыбнулась, стёрла катившуюся слезу со щеки и снова посмотрела на Андрея, который с умилением смотрел, как девушка читает своё же письмо оставленное ему. - Именно это нас с Николаем и подтолкнуло на такой шаг, как перемещение во времени. Если бы не твоё письмо, я бы, наверное, никогда бы не понял, что ты чувствовала на самом деле, с какой болью жила и боролась с ней, чтобы стать счастливой. В 1812 году мы с Николаем под конец Бородинского сражения были отправлены Авдотьей сюда. Старушка потратила все силы, чтобы это сделать. Тем более, что в этом времени нет наших прототипов, пришлось самим всё строить заново. Устроились на службу по контракту, три года отслужили и решили открыть своё дело. Мы с Николаем уже отчаялись вас когда-то увидеть, но всё же, раз судьба распорядилась… - Значит, так надо, - закончила за него Софья. - Да. Значит, так надо, - кивнул Болконский. Соня будто видя его тогда перед собой, на Святках, дотронулась до лица мужчины, осторожно проводя рукой по гладковыбритой щеке. Он как в прежние времена перехватил её ладошку, прикладывая её к своим губам, нежно целуя краткими поцелуями. Так тепло стало в душе Сони впервые за шесть лет. Сердце оттаивало от мороза с каждым прикосновением, и наконец, когда губы Болконского соприкоснулись с её губами в нежном тягучем поцелуе, она, прижавшись к нему всем телом, трепетно цепляясь за его шею, почувствовала, как горячо вдруг стало внутри. В ресторане тем временем отец Юли подвёл свою дочь к молодому человеку, который мирно беседовал о чём-то с каким-то незнакомым доныне Юле мужчиной. Молодой человек с улыбкой повернулся к Галицким, хоть внутри у него так всё и бушевало. Юля это чувствовала. Она сама ощущала что-то подобное. Сильное напряжение повисло между ними, когда Галицкий отошёл от пары. - Добрый вечер, очень рада, что мой отец заключил выгодную сделку с вами, - пытаясь перебороть вихрь эмоций, сказала Юлия, чуть улыбнувшись хозяину ресторана. - Я рад, что благодаря этому контракту наконец-то нашёл то, что искал долгое время, - у Юли вспыхнули щёки от его тона, от его голоса, от его лукавого взгляда и того, что он был так близко. - Сколько ждали, если не секрет? – продолжала этот спектаклю Галицкая. - Не много не мало, шесть лет, - ответил Николай. – Могу пригласить вас на танец? - С женатыми не танцую, - приметив наличие кольца на правой руке у собеседника, сказала Юля. – Тем более, я замужем. - Ничего страшного, - мило улыбнувшись, произнёс Ростов. - Это всего лишь один танец. Прошу, не откажите мне. - Нет, простите меня, но мне придётся отказаться, - девушка уже не знала куда деться от его взгляда и этого безупречного напора, которому так хотелось поддаться. - Юля, это ведь я... - Не может такого быть, - нахмурившись, ответила Юля. - А так? – сняв кольцо и показав девушке гравировку на внутренней стороне, сказал Николай. Надевая кольцо обратно, он пронаблюдал, как расширились глаза собеседницы в удивлении. Она не верила самой себе, и словно в тумане, приняла руку Ростова, протянутую ей, чтобы вывести в центр, где уже танцевали несколько пар. Она чувствовала небольшую дрожь в ногах с каждым шагом, сделанным в танце, ощущала, как Ростов постепенно прижимает её к себе. Никогда Юле не было так хорошо и спокойно, как сейчас. Неужели они теперь будут всё время вместе? Неужели судьба и время подарили им второй шанс? Неужели это действительно не сон? Она положила голову ему на плечо, перемещая руку с его предплечья на изгиб шеи. Нет, во сне совершенно было другое ощущение, когда она касалась его кожи. Это реальность. Это чарующая реальность в объятиях любимого человека. - Что-то не видно Софьи и Болконского, - прерывая танец, когда песня сменилась с медленной на более энергичную, подметил Ростов. - В последний раз я видела Соню на крыльце… - Перед тем, как тебя привёл ко мне твой отец, Болконский вышел покурить… Взгляд Юли встретился со взглядом Николая. Поняв друг друга без слов, они вышли из зала спешным шагом на улицу и застали довольно-таки милую сцену: Ярославская и Болконский целовались, прижавшись друг к другу, а на плечи Софьи был накинут пиджак Андрея. - Кхм, кхм… - специально громко изрёк Николай, отчего парочка резко, так, будто их поймали за чем-то непристойным, испуганно посмотрела на нарушителя идиллии, но потом расслабилась. – Я думаю, что там разберутся и без нас, а охранник закроет ресторан в нужный час. - Полностью солидарен с вами, коллега, - с усмешкой заявил Болконский. – Пойдёмте все домой. - Хорошая идея, - подходя к Соне и Андрею вместе с Юлей, одобрил Николай. – Столько времени у нас и так потеряно, столько не сделано, столько друг другу не сказано… - Теперь у нас впереди целая жизнь, - выдохнула Юля. - Надеюсь, что без переворотов во времени. Меня лично устраивает нынешнее положение вещей, - глянув на Болконского, сказала Софья. - Авдотья сказала, что это будет наше последнее испытание временем, - подметил Андрей. - Значит, так оно и будет, - улыбнулась Соня. – Авдотья никогда не лгала. И всё сейчас стоит на своих местах. Пришло время, жить, любить и верить в светлое будущее.