Истории из жизни

      Утро встретило парочку удивительно ярким для Интердики солнцем и пронзительными трелями птиц. Домашний завтрак прошёл за разговорами о том и о сём. День сулил несколько походов, в которых Юстиэль надеялся разжиться ещё какой-нибудь частью редкого доспеха.       Хотя балаурские сокровищницы и не отличались щедростью в последнее время, нашим героям повезло. Как будто сама удача была на их стороне, сундуки военной базы Сауро изобиловали запечатанными эфиром вещами, которые можно было распылить на хорошие волшебные камни.       По завершении всех приключений Юстиэль первым шагнул в распахнутый портал в дом. Алетейя чуть задержалась. Девушка то ли заканчивала какие-то важные беседы с легионерами, то ли рассматривала свою часть добычи.       За дверью на крыльце отчётливо слышались чьи-то шаги. Целитель нахмурился и шагнул наружу. Совсем зелёный следопыт, облачённый в простенький доспех за серебряные монеты? виновато мялся у порога. Юстиэль вопросительно уставился на незнакомца.       - Я тут немного заплутал, кажется, — ухмыльнулся мальчишка. Жрец привычно вскинул руку, окутывая его фигуру сиянием благословляющих чар. Окинув убийцу хмурым взглядом за головы до ног и задержав его на грязи с его сапогов, что теперь обильно украшала крыльцо, Юстиэль принялся пояснять растяпе путь до ближайшего лагеря и мастера полётов.       - Сильно влево не бери, а то можно завязнуть в трясине, притом очень глубоко.       -…очень глубоко, — услышала Алетейя, только появившись в доме. Девушка огляделась по сторонам и, не обнаружив целителя, торопливо шагнула за дверь.       Юстиэль, в силу выработанного за многие годы рефлекса, отшатнулся от юнца и уставился в пол. Тея смерила следопыта со жрецом долгим тяжёлым взглядом и презрительно фыркнула. «Да что ж мне так везёт-то на убийц», — тоскливо подумал жрец, мысленно втянув голову в плечи.       - Удачи, — улыбнулся парнишка, слетел с крыльца и поспешил куда-то по своим делам.       - Даже не подходи ко мне, — выдохнула Алетейя и вскинула руку, пресекая порыв Юстиэля шагнуть к ней и начать оправдываться.       - Хорошо, — торопливо согласился целитель и всё же попытался продолжить: — Я просто…       Но тут перед его носом захлопнулась дверь. Все попытки стучать, звать и даже орать оказались совершенно бесполезны. В итоге жрец с тоскливым вздохом упёрся спиной в стену дома и медленно сполз вдоль по ней, плюхнувшись на пол. А затем вытянул ноги и закрыл глаз. «А мы ведь ещё даже не женаты… ещё?!» — шальная мысль растянула губы в кривую ухмылку.       Прежний Юстиэль наверняка отправился бы в таверну Бездны или улетел в Герху искать приключений, но нынешний просидел так несколько часов, периодически вставая, чтоб размяться и снова постучать в запертую дверь. А когда совсем стемнело, целитель снова уселся на пол и укрылся своим дорожным плащом, выуженным из куба. Те чувства, что он теперь испытывал к Алетейе подчиняли, в какой-то мере лишая свободы, но он не сопротивлялся, даже не пытался.       Тея некоторое время слушала вопли за дверью, испытывая смешанное чувство досады, обиды, злости и малую капельку вины. В конце-концов, дом был общим, и жрица не была уверена, что имеет полное право поступать так. Но эмоции в тот момент взяли верх и отступать, распахивая дверь и приглашая войти внутрь, девушка не хотела. Юстиэль не знал, но она почти синхронно с ним осела на пол, упираясь спиной в дверь, давясь так и норовящими прорваться слезами.       «Вот же… почему так…», — как именно, жрица не могла оформить внятно. Одно было ясно, перспектива прожить жизнь, постоянно оглядываясь, не караулит ли за углом очередной любовничек в кожаных доспехах, её явно не прельщала.       Некоторое время жрица провела на полу. Потом направилась в спальню. Колотить посуду на кухне было жалко, а вот вышвырнуть из комодов вещи и попинать их — вполне себе. Отведя душу, Тея поняла, что уже давным-давно стемнело.       «Он же там замерзнет…если не ушел…», — периодический стук в дверь извещал девушку о том, что целитель либо не уходил, либо возвращался к дому. Но попыток попасть внутрь уже не было приличное время. Подойдя к двери, жрица прислушалась. А потом рывком её открыла, обнаружив на пороге Юстиэля.       - Заходи, — торопливо отведя взгляд в сторону и делая равнодушный вид, произнесла Алетейя.       Целитель мигом подскочил на ноги и шмыгнул задубевшим носом. Ввиду извечной сырости ночи в Интердике были почти всегда холодными. Руками Юстиэль продолжал стискивать плащ, коим укрывался.       - Замёрз, — слегка сдавленным шёпотом выдохнул он и переступил порог, закрыв за собой дверь. Плащ мимо крючка полетел на пол.       - Давай… — Юстиэль снова шмыгнул носом, — чайку что ли?       Удивительно, но жрец не порывался оправдываться или обсуждать произошедшее. Не было при нём и типичного букета. Либо он не чувствовал себя виноватым, либо и впрямь слишком замёрз, чтобы вообще думать о чём-то, кроме согревающего.       Сердце сжалось от одного взгляда на в хлам продрогшего целителя. Но на лице Теи было всё ещё написано отчуждение.       - Как хочешь, чайник на кухне, — тем не менее, целительница направилась туда же. И даже собственноручно поставила ёмкость с водой на огонь. Пока вода закипала, жрица собрала отвар из травок, мелко покрошив его на две чашки. Вкусно запахло свежей грифонией и фоникой. Поставив перед целителем чашку на стол, Алетейя осталась стоять, опираясь на столешницу и скрестив руки на груди. Повисло тягостное молчание.       Юстиэль некоторое время мялся рядом, явно чувствуя себя не в своей тарелке. В итоге он повернулся к одному из шкафчиков и потянулся за плоской жестяной банкой с печеньем. До жути захотелось со всей силы бухнуть её на стол, но целитель подавил свой порыв и аккуратно водрузил вещицу рядом с чашками. «Слабак, подкаблучник, — фыркнул внутренний голос. — Рявкни. Скажи, как есть уже!»       Целитель закрыл глаз и тихо вздохнул. «Что не хочешь никаких сопляков, только эту рыжую самодовольную скотину». Юстиэль распахнул глаз и вперил растерянный взгляд в Тею, по-прежнему машинально стискивая несчастную банку. «Нет, я его ненавижу».       - Он просто заблудился и спросил дорогу, — прозвучало как оправдание, невзирая на все старания жреца констатировать факт. — На его месте мог быть кто угодно, хоть бард, волшебник или…       Юстиэль умолк, поняв, как двусмысленна была озвученная им фраза, и рывком снял с коробки крышку.       - Кто угодно, — процедила Алетейя сквозь зубы, прищуривая взгляд. Он не сулил ничего хорошего, — Что же, отлично. Я, пожалуй, посплю сегодня в гостиной.       Подхватив свою чашку, девушка пулей вылетела из кухни, хорошенько шваркнув дверью. Но остановившись в коридоре, замерла, глядя в сторону спальни. Соблазн был велик. Да и ночь явно будет бессонной, так что… Быстрыми шагами Тея пересекла коридор. Рванула верхний ящик тумбочки у кровати, выуживая портсигар и повернулась, собираясь выйти.       Оставшись в одиночестве, целитель поджал губы и покосился на чай. Пить резко расхотелось, скорее — швырнуть неповинную чашку в стену. Но Юстиэль не успел подивиться чуждому себе порыву сохранить посуду и не чинить погром, как покинул кухню. Гостиная была пустой и сумрачной, только маленький светильник на стене тщетно пытался разбить мрак. Значит, жрицу стоило искать в…       - Тея! — жрец возник на пороге спальни, рявкнув имя девушки громче, чем хотел. Он очень быстро преодолел отделявшие их метры и упрямо уставился на целительницу сверху вниз.       - Перестань, ну почему ты так реагируешь, ничего же не было, — скороговоркой выдохнул Юстиэль, слегка смягчив тон, хотя эмоции потихоньку брали верх над здравым смыслом. Под таким пристальным взглядом, Тея показалась самой себе маленькой и хрупкой. Но тем не менее, глаз она не отвела, продолжая хмуриться.       - Да? В самом деле? То есть, это просто так на пороге НАШЕГО дома, который по совершенной случайности раньше был ТВОИМ, ошиваются всякие убийцы? Знаешь, после всего того, что было, я как-то уже не верю в такие занятные совпадения.       - Тут до рощи трухлявых деревьев рукой подать, а там мёдом намазано для всяких… всяких… — задыхаясь от возмущения, Юстиэль силился подобрать слово, — сопляков.       Он умолк, переводя дыхание и страстно желая сгрести упрямицу за плечи и хорошенько встряхнуть, а потом прижать к себе и никуда не отпускать. Тем более, в ночь за порог.       - Хочешь, я буду каждому зашедшему морду бить? — целитель кровожадно ухмыльнулся. — Пока не пойдут слухи, что «вон там на холме живёт тот самый псих».       - Не хочу, — буркнула Тея, отводя-таки взгляд в сторону. За свою выходку стало мучительно стыдно, но гордость не позволяла признать свою неправоту до конца и извиниться. — Иначе сюда потом заявятся проверяющие отряды, решившие, что пора нас упечь в психушку, ибо здравые даэвы с психами не живут, и если ты ненормальный, то и я тоже.       В руках девушка по-прежнему сжимала портсигар и чашку.       - Тогда могу мутузить только следопытов, — голос Юстиэля дрогнул, выдавая смешинки. Он аккуратно протянул руки, чтобы забрать у Теи чашку и поставить ее на тумбочку рядом.       - Старая контузия разыгралась, и бывший небесный крыс подался во все тяжкие, — жрец сделал последний шаг, отделявший его от девушки и осторожно обнял ту, чтобы больше не было необходимости прятать взгляд.       - Не надо… — Алетейя наконец уткнулась носом ему в плечо, и виновато вздохнула, - Да, я ревную.       Вновь воцарилась тишина. Постояв несколько мгновений без действий, жрица медленно подняла свободную руку, обнимая Юстиэля за поясницу и поглаживая по спине.       - Ты выпил чай? Вдруг заболеешь…       - Я ретировался с кухни, чтобы не пострадала посуда, — честно признался целитель. В мыслях он облегчённо вздохнул и порадовался, что удалось избежать бури и подавить собственные какие-то уж чрезмерно агрессивные порывы.       - Живущий на болоте не боится заразы, — гордо выдал Юстиэль и крепче стиснул объятия, чтобы жрица ощутила хотя бы маленькую толику тех эмоций, что минутами ранее бушевали внутри него самого.       - А простуды? — Алетей вскинула взгляд, внимательно окинув им Юстиэля. Но тот не выглядел заболевающим. Замерзшим да, но он всё-таки даэв, а не кисейная барышня. Жрица вздохнула ещё раз, — У меня тоже было страстное желание выместить всё на посуде, но потом стало жалко. Так что пострадал комод. Если не найдешь какие-то из своих вещей на месте, значит, это я.       - Ерунда, — отстраняясь, фыркнул Юстиэль. — Главное, что мы оба оказались солидарны на счёт посуды и её осколков по всей кухне.       - Я пойду всё-таки выпью свой чай, — отсмеявшись, проговорил целитель и, помедлив, спросил: — А потом… ты ведь придёшь ко мне сюда? А не в гостиную.       - Приду, — со вздохом согласилась Алетейя, едва заметно кивнув, — Пошли на кухню вместе, я тоже чай ещё не выпила.       Девушка глянула на портсигар в руке, но в тумбочку его не вернула. Лишь подхватила чашку и потащила обе вещи на кухню с собой.       - Только всё равно покурю, нервы успокою.       Юстиэль кивнул. Ему, ходячему представителю едва ли не всех грехов и вредных привычек, глупо был ругать Тею за её маленькую слабость. В итоге оба даэва переместились из тёмной спальни на кухню, освещённую лампой под потолком. Теперь и чай был желанным, и пара печенюх тоже. Приятное тепло от чашки коснулось ладоней, распространяясь до самых кончиков пальцев. Хмурость на лице Юстиэля разгладилась, и весь вид стал крайне спокойным.       - Только ты не долго там, а то холодно, — попросил он, глянув на девушку.       - Ага… — снова кивнув, согласилась она. Ей самой мерзнуть тоже не очень хотелось. По крайней мере, долго.       Вновь повисшее молчание уже не было таким неловким и напрягающим. Тея размеренно пила чай, пока он не остыл. А когда чашка показала дно, жрица сгрузила её в мойку и вышла из дома. Тихо хлопнула входная дверь. Дымок взвился кверху, на конце сигареты тлел оранжевый огонёк. Тея глубоко вдохнула и выдохнула дым. Становилось немного легче.       Зевая, Юстиэль присоединил свою чашку ко второй. Коробка с печеньем так и осталась на столе. Теперь, когда досада и злость отпускали, жрецу жутко захотелось спать. «Надо будет спросить у Теи по поводу связи выброса эмоций и силы целителя душ, — отрешённо думал он, пока брёл в спальню. — Или подумать об успокоительном. Не хватало ещё…»       Мысль оборвалась плавным падением на постель. Юстиэль ткнулся головой в подушку, поёрзал и завернулся в одеяло. Веко слипалось, а реальность начала мешаться со сном, рисуя перед мысленным взором бредовые картинки.       «Почему всё так глупо…» — Тея сделала её одну затяжку. Сигарета больше прогорала, чем жрица действительно её курила. Но это нисколько не заботило. Алетейя смотрела на огонёк, пока он не угас под ветром. И только тогда девушка ощутила, насколько же на улице холодно, — «Бррр… не хватало ещё самой простыть». Вернувшись в дом, она ещё немного пошумела, перемывая чашки, которые оставили оба целителя, сложила в тумбочку в спальне портсигар, переоделась в ночнушку. И замерла у постели, глядя на Юстиэля сверху вниз.       «Ты же придешь ко мне… сюда?», — всплыл в памяти озвученный им вопрос. Тея вздохнула и забралась в постель, придвинувшись поближе к всегда тёплому целителю.       «Я пришла».       Толком не просыпаясь, Юстиэль обнял жрицу-ледышку. Даже исходивший от неё слабый запах табака не вынудил того открыть глаз. Движение получилось таким привычным и уютным, а лёгшее сверху одеяло хорошо дополнило его.       «Спи, любовь моя… а то вон тот отряд разведки уже странно…» — эфирный шёпот оборвался, так и не окончив мысль. Он был крайне неразборчивым, в нём реальность снова смешалась со сновидением Юстиэля, которое частично было прервано появлением Теи.