Истории из жизни

       — Сюда, — холодный мужской голос раздался откуда-то сверху. — Да аккуратнее же, идиоты. На стол. Ремни зафиксировать. А теперь пошли вон.        Даже сквозь закрытые глаза бил свет. Яркая лампа освещала лицо. Затянутый в тонкую перчатку палец деловито приподнял губу и коснулся клыков.        — Отличный экземпляр. Подходит. Жаль, не следопыт, но так даже интереснее.        Нависший над Шисеем мужчина обладал серым стальным взглядом. Белые волосы были стянуты в хвост, чтобы не мешали. В руках мужчины был шприц, в котором плескалась тёмная мутная жидкость.        — Ну что, дружок, поиграем, — ухмыльнулся мужчина, вводя иглу в вену стража, распростертого на холодном столе.        — Ч-что за… эй, — пленник распахнул глаза и задёргался, пытаясь обрести свободу. От яркого света и приступа паники зрачки Шисея стали совсем крохотными, но не точками, а вертикальными полосками — почти такими, как бывало у его волка во время охоты.        — Отпустите меня! Хуже будет, клянусь Неджаканом! — ремни заскрипели, а стол заходил ходуном от резких движений стража. Но оковы были балаурски прочными, он только и мог, что сыпать ругательствами и вырываться. И как назло, перекинуться в волка не получалось. То ли дело было в этом тёмном уколе, то ли зверь не слушался зова испуганного хозяина.        — Будет, — согласно кивнул беловолосый, — тебе. Если не перестанешь трепаться и дергаться.        Мужчина отвернулся от стола, делая какие-то пометки в своих бумагах, а потом выжидательно глянул на латника.        — Ну как ощущения? По идее, уже должно начать действовать…        Стоило ему произнести эту фразу, как по венам словно потекла не кровь, а раскалённый свинец. Заметив перемены в поведении подопытного, мужчина вновь хмыкнул.       — О-о-о, вижу, вижу… ну, доброй ночи, зверь. Свидимся утром. Надо будет придумать тебе подходящее имя…        Ученый зашагал прочь из зала, погасив свет. Шисей остался в полной темноте.        Как ни старался сдержаться, боль оказалась сильнее. Тело против воли выгибалось дугой, извивалось и всячески ёрзало. Шисей застонал сквозь зубы, а затем и вовсе не сдержал крика. Жидкий огонь тёк по венам, будто выжигая изнутри. Страж ждал, что вот-вот запахнет палёным, но этого не случалось.        «Солли!» — в очередной раз выгнув спину, в мыслях закричал Шисей, хотя и был уверен, что дозваться вряд ли получится. Огонь сформировался в раскалённый ком в районе сердца и будто лопнул, пронзив тело изнутри сотней мелких иголок. Резко выдохнув, пленник потерял сознание.        Сольвейг удивлённо распахнула глаза.        «Шисей?.. — осторожно поинтересовалась девушка. — Показалось, видимо…»        Тихий зов долетел откуда-то издалека, как будто звавший был не просто по другую сторону Атреи.        Тому факту, что латник не вернулся обратно, нашли логичное объяснение — наверное донёс до Хаоры весть и решил в зверином облике побегать, погонять асмодиан или медведей с волками.        Аскольда и Сольвейг родители принудительно-добровольно отправили домой. Тея осталась с Юстиэлем. Потому сейчас, глубоким вечером, Сольвейг уже лежала в своей постели и почти спала.        Ночь окутала Атрею своим покрывалом. Ночь, которую Шисей провёл в беспамятстве, прикованный к столу как подопытная лягушка. Ночь, в которой сон сморил Юстиэля прямо на шатком стуле в лаборатории. Целитель запрокинул голову назад, рискуя отклониться слишком сильно и упасть. Но сил бодрствовать уже не было. Он затих в полуметре от колбы с асмодианским пациентом. Вести о нём так и не достигли Хаоры.        Приборы тихо урчали, попискивал датчик сердцебиения, таяли драгелевые кристаллы. Формировалась новая, пока ещё хрупкая плоть под защитным полотном из питательного раствора.        Только Хаора не сомкнула глаз в эту ночь. Девушка мерно прочесывала все возможные места, куда мог добраться рыжеволосый убийца. Расспрашивала местных, разыскивая и даэва, и волка…        Но, разумеется, никто его не видел. Однако девушка не унывала, оставляя просьбы целителям душ и привратникам. Все как один обещали сказать что-нибудь, если увидят.        Жрица успокоилась только под утро, когда сил не осталось.        В это же время где-то в далеком доме, скрытом от глаз посторонних наблюдателей, на хирургическом столе проснулся огромный волк. Зверь замотал головой, скидывая остатки беспамятства. Это было единственное движение, на которое он оказался способен.        Видимо посреди ночи, его охрана снаружи услышала лязг падающих со стола лат. Пришлось в срочном порядке менять ремни и привязывать к столу уже не даэва, а зверя.        Волк скосил глаза влево, потом право и глухо зарычал, вздёрнув верхнюю губу. Так было хорошо видно его клыки. В отличие от даэвских, эти были по-настоящему длинными.        — О-о-о, наш мальчик проснулся? — мужчина вновь появился в зале, потирая руки. — Замечательно… освободите его от ремней.        Два упитанных помощника торопливо отвязали зверя, давая ему свободу передвижений.        — Ну-ка, ну-ка… Ко мне! — голос приобрел властные нотки, а заключенная в крови жидкость заставила медленно приблизиться. — Отлично… Сидеть!        Зверь бесился, но ничего не мог поделать. Тело против воли сознания повиновалось незнакомцу. Оборотень, словно верный пёс, уселся перед мужчиной, едва не виляя хвостом. Хотя при этом он не переставал угрожающе рычать. В янтарных глазах бушевала испепеляющая ненависть.        «Юс! Тея… Аскольд… Солли… ребята, кто-нибудь?..» — разум даэва был подавлен инъекцией, теперь его зов точно не мог достигнуть никого из друзей.        — Ещё пара вливаний, и ты перестанешь рычать, дорогой мой…ах да, имя… как же тебя назвать? — мужчина задумчиво уставился на зверя сверху вниз, — Хм, хм…ты так забавно рычишь. Будешь Люрр. Да, отличное имя.       — Лорд Грегори! — в дверях возникла тонкая девушка в униформе служанки, — Госпожа ждет в столовой, велела послать за вами.        — Да-да, сейчас приду… — отмахнулся лорд. — Ну что, Люрр, за мной. Рядом.        Мужчина зашагал по залу, искоса поглядывая, следует ли оборотень за ним. Зверь покорно шёл следом. Пушистый хвост был низко опущен, практически зажат между задних лап. Шерсть на загривке постоянно топорщилась. Когти тихо цокали по начищенному паркету в такт походке волка. Вскоре он поравнялся с хозяином и теперь шагал рядом, не отставая и не опережая. Как и было приказано. В груди вместе с рычанием клокотала бессильная злость.        — Ты опять завёл собаку, которая сдохнет через неделю? — неприязненно произнесла сидящая за столом женщина, стоило странной парочке переступить порог столовая. — Воняет.        — Он не сдохнет, дорогая, — миролюбиво произнес лорд Грегори. — Это оборотень. Они живучи и…        — Мне все равно, — перебила его женщина. Она выглядела под стать ему — такая же светловолосая и сероглазая, их можно было бы принять за брата и сестру. А может быть, так оно и было. — Я не хочу видеть его в доме.       — Как скажешь, — согласился мужчина, а потом вновь глянул на зверя, — Вон на двор. Ждать.        Оборотень вильнул хвостом, фыркнул и по-собачьи замотал головой, сбрасывая и шерсть, и слюни на пол. Это было максимальной пакостью, которую Шисей сумел заставить его сделать. Зверь подчинился сыворотке, а даэв всячески подстёгивал его опомниться.        Но как бы то ни было, после этого волк покорно засеменил прочь из комнаты. Он очень быстро отыскал входную дверь и вышел во двор перед домом нового хозяина. Там от него шарахнулся кто-то из прислуги. Но пёс не обратил на незнакомца никакого внимания. «Ждать». Волк сел перед ступенями парадного входа и обвил хвостом лапы, преданно глядя на дверь.        — Зачем они тебе, Грегор? Они отвратительны, — поморщилась девушка. — Шерсть, слюни… Гадость.        — Отличный охранник, — пожал плечами мужчина. — Всё-то тебе не так, Айна. Я же не заставляю тебя с ним возиться.        — Ещё чего не хватало, — фыркнула аристократка. — Но смотри, если от тебя будет нести псиной, выгоню спать на коврик.        — Договорились, — в общении с Айной лорд был на диво спокойным и дружелюбным. Ему явно не хотелось злить родственницу. Остаток трапезы прошел в тишине. Закончив, среброволосый устремился к выходу. Ему явно не терпелось потренировать новую «собачку».        — Люрр, ко мне! В сад.        Оборотень издал громкий тявкающий звук, рыкнул и подорвался на все четыре лапы. Он вприпрыжку бросился к хозяину, едва не виляя хвостом. Всё это время Шисей, запертый в сердце зверя, срывал себе голос, пытаясь дозваться или до него, или до кого-то из знакомых даэвов. Стражу хотелось стереть это довольное выражение с лица незнакомого богатея. Но пока он мог только наблюдать, как его грозный волк семенит рядом с человеком, не пытаясь причинить ему вред.       Опустив руку, мужчина потрепал волка по ушам. Пальцы впивались в жесткую шкуру, причиняя боль, но под действием сыворотки оборотень был вынужден мирно стерпеть и это.        — Потрясающий результат, — довольно улыбался лорд Грегори. Просторный сад прекрасно подходил под игры с собакой. — Развлечемся?..        Мужчина выудил откуда-то плоскую широкую металлическую «тарелку».        — Фас! — тарелка отправилась в полёт куда-то к кронам деревьев. — Взять!        Волк заскулил от прикосновений человека, но всё стерпел. Очень скоро его внимание отвлёк улетевший вдаль диск. Тело рвануло прочь, повинуясь услышанной команде. Несмотря на свои габариты, бегал оборотень очень быстро. И высоко прыгал. Длинные мощные лапы подбросили его вверх, а зубы клацнули по тарелке, поймав её. Постыдно виляя хвостом, волк вернулся к человеку и бросил «трофей» к его ногам. На жестянке остались заметные вмятины от клыков.        — Отлично… — Грегори подобрал диск и внимательно осмотрел. — Какие клыки… Давай-ка повыше, ещё раз. Взять!        Сверкая, «игрушка» улетела куда-то ввысь. У мужчины был отлично поставленный бросок. Видимо, он был весьма сведущ в тренировках подобных зверей.        Лучи солнца слепили, отражаясь от плоскости диска. В этот раз поймать его будет явно труднее, так как вдобавок к высоте игрушку бросили в сторону кустарника. Чтобы достать её, нужно будет перепрыгнуть колючие кусты чётко в момент, когда она будет почти готова в них упасть.        Охотничий азарт вытеснил собой бессильную злость. Оборотень рванул за тарелкой, не сводя с неё взгляда. Хотя глаза и начало резать от ярких бликов. Она летела по дуге, приближаясь к кустам.        Но высота живой колючей изгороди не стала помехой для волка. Он вытянулся подобно стреле и клацнул зубами по металлу, поймав тарелку. Секундами спустя зверь приземлился на все четыре лапы за кустами.        В обратную сторону он уже схитрил и попросту обошёл преграду, решив не тратить силы на второй прыжок. Тарелка снова легла к ногам человека.       — Умный мальчик, — вновь цепкие пальцы треплют за уши, — завтра ты отправишься со мной… А сегодня придётся ещё раз ночевать в операционной. Но это сущая ерунда. Когда разум даэва будет окончательно подавлен, я покажу тебе твою клетку… Тебе понравится.        Мужчина говорил со зверем довольно ласково, несмотря на то, что его движения были резкими и несколько болезненными.        — Кто бы мог подумать, что перерождённый оборотень может быть таким славным…        Волк вновь скулил от боли, но покорно позволял касаться себя и творить всё, что вздумается. Хвост предательски метался из стороны в сторону, а янтарные глаза преданно заглядывали в лицо человеку. Лишь изредка из его горла вырывалось подобие рычания. «Мразь! Тебе это с рук не сойдёт!» — в бессильной злобе кричал Шисей, но теперь он был лишён не только связи с миром, но и возможности полностью контролировать своего зверя.        — Грегори! — лорда окликнула та же женщина, с которой он завтракал. — Если ты не забыл, сегодня приедет тётушка. Надеюсь, ты не собираешься показывать ей это животное? Спрячь его подальше, будь добр.        Мужчина закусил губу. Видимо, о важном визите он все-таки забыл, и Айна поняла это по его лицу.        — Ясно, ясно. Немедленно убери это! Иначе найдёшь его с простреленной головой, я не шучу. Когда ты обустроил дома лабораторию — я молчала. Когда приволок домой волка — я тоже молчала. Но когда ты завёл оборотня, уж прости, я не намерена терпеть. Будто блох тебе мало.        — Не ругайся, дорогая, я сейчас его отведу обратно и привяжу. Главное, чтобы тётушка не заглянула в операционную, — лорд с грустной улыбкой глянул на своего нового питомца, — прости, не дали нам с тобой толком размяться… Рядом. Идём спать.        Оборотень смерил злым взглядом прервавшую их игры женщину. Человеческая речь постепенно начинала звучать мешаниной непонятных звуков. Отчётливыми были только приказы хозяина.        «Хозяина… хозяина?! Твою мать, очнись!» — Шисей кричал, срывая голос, но волей-неволей его затягивало в темноту, разум подчинённого сывороткой зверя становился сильнее даэвского. Волчьи инстинкты брали верх. Огромный пёс покорно засеменил рядом с хозяином, не рыча и не отходя от него ни на шаг.        Приведя зверя в лабораторию, лорд скомандовал ему забраться на стол и вновь закрепил ремнями. Очередная порция сыворотки прокатилась по венам.        — Спать, — негромко приказал Грегори. — Завтра ещё обязательно поиграем, мой милый пушистый друг. * * *        — Ну, как успехи? — Сольвейг и Аскольд постоянно заглядывали в лабораторию. Отчасти из любопытства как идет процесс, отчасти помогали Юстиэлю добывать требуемые материалы. И, конечно, присматривали за родителями. А те в свою очередь — присматривали за детьми. Игра была обоюдно «незаметной», а потому со стороны могла бы показаться весьма забавной. — Пап, может поспишь немного?        Юстиэль не сразу понял, что «зависает», подолгу не моргая. Глаза уже давно покраснели, черты лица будто заострились, а на веки легли тёмные тени. Под спутавшимися волосами на затылке болела полученная недавно шишка. Целитель умудрился уснуть, сидя на стуле. Запрокинув голову, он слишком сильно отклонился назад, а потому рухнул.        — Не знаю, — честно ответил Юстиэль. Он не был уверен, что сможет нормально спать и что в его отсутствие ничего не случится. — А вдруг чего…        Из-за этого «вдруг чего» элиец сутулился ещё сильнее, когда ковылял по лаборатории, опираясь на трость. Приобретённая за годы заточения во льду худоба делала его очень похожим на кого-нибудь из местных безумцев. Не хватало только белого халата и ехидного смеха.        Прошло уже три дня, за которые результат в колбе стал виден невооружённым взглядом. Вживлённые клетки принялись ткать асмодианину новую конечность от плеча вниз. Процесс шёл медленно.        — А «вдруг чего» — мы тебя разбудим, — пообещал Аскольд. — И вон маму забирай тоже. На вас посмотреть страшно, два анвайта.        — Ещё и Шисей куда-то запропастился, — задумчиво ввернула в разговор Сольвейг. — Небось гоняет блох по Асмодее…        — Главное, чтоб он Хаоре передал то, что нужно, — Тея зевнула, прикрывая рот ладошкой. — А там пусть гуляет сколько влезет, не до него сейчас… Юс, может и правда, поспать?        Юстиэль ещё раз посмотрел на колбу. Все показатели были в норме. Рыжий спокойно дрейфовал в растворе. Целитель зевнул.        — Да, слетаем домой поспим… немного, — сдался он и уставился на детей. — Только вы сразу дайте знать, если что-нибудь случится.        — Обязательно, — наперебой закивали головами дети, чуть ли не силком запихивая родителей в тоннель перемещения.        Очутившись дома, Тея ощутила, на сколько все-таки устала. Сил не было ни на что — ни на раздевания, ни на принятие душа. Хотелось просто упасть, закрыть глаза и вырубиться на несколько суток. Однако, девушка постаралась взбодриться, ведь ей надо было ещё помочь супругу.        — Хочешь в ванну? — тихо спросила бардесса.        Юстиэль посмотрел в сторону двери ванной, потом на супругу. По-хорошему следовало принять душ, потому что кожа и волосы уже впитал едкие запахи лабораторных реагентов. Но тело отчаянно требовало отдыха.        — Надо бы, — зевнул целитель, — сил хватит?        Он окинул Тею внимательным взглядом. Она выглядела не менее уставшей.        — Не знаю, — честно отозвалась бардесса, — Но если ты хочешь, то пойдём. Главное не уснуть прямо там…        Алетейя вновь зевнула, вторя супругу.        — Или потом…когда проснёмся…послезавтра, — девушка моргнула пару раз и поняла, что мир куда-то уплывает, даже если просто на несколько мгновений смежить веки. — Пошли спать. Всё потом.        Совместными усилиями пара добралась до спальни, где сразу повалилась на постель поверх покрывала. * * *        Спящий оборотень распахнул глаза. Даэв в его сознании возликовал. Невзирая на пагубное действие сыворотки, волк частично подчинялся ему.        «Давай обретём подобие свободы, друг», — прошептал Шисей. Мышцы волка напряглись. Он дёрнулся, пытаясь обрести свободу. Один из ремней лопнул, что придало зверю уверенности. Зарычав, он продолжил свои попытки освободиться.        Постепенно под натиском звериной силы лопнули все ремни. Зверь подскочил на все четыре лапы, вскинул морду к потолку и громко завыл. После этого он спрыгнул на пол и заметался кругами, не переставая порыкивать. Периодически он останавливался, чтобы оцарапать когтями стену и ещё раз завыть.        -…и леди Хаксвилль… что это? — пожилая манерная женщина опустила руку, в которой держала изящную чашку чая. — Что это за звук?        Грегори и Айна переглянулись. В глазах мужчины читалось удивление, вот в глазах женщины был плохо скрываемый гнев.        — Сущая ерунда, тётушка, — опомнившись, произнес Грегори, вскакивая со своего места. — Сейчас всё прекратится.        — Будь добр, Грегори, — елейно произнесла Айна. — Прекрати это навсегда.        — Конечно. Я прикажу наконец заткнуть эту… трубу, — с нажимом произнес лорд, после чего стремительным шагом покинул помещение.        Женщины продолжили разговор. Айна всячески старалась избегать пояснений, что произошло, ссылаясь на то, что Грегори расскажет сам потом, так как она совершенно не разбирается во всех этих устройствах.       — Ах ты засранец! — мужчина ворвался в лабораторию, сжимая в руке длинный стек с металлическим наконечником. — Я приказал тебе спать!        Грегори абсолютно не боялся, что волк может причинить ему вред. На счету мужчины было множество выдрессированных собак, волков и зверей покрупнее потому оборотень его не пугал. Стек со свистом рассёк воздух, а сверкнувший наконечник больно вгрызся в тело оборотня.        Боль только подстегнула агрессию. Зверь заметался из стороны в сторону, грозно рыча и скаля длинные клыки. «Давай, — напрягая последние силы, нашёптывал ему Шисей, — прыгни и перегрызи ему глотку. Нам пора на свободу… к Солли».        Волк рыкнул и подобрался для прыжка. Но в следующую же секунду расслабился и издал тявкающий звук. Показалось или правда, в нём звучало недоумение. Собственное тело отказывалось подчиняться. Зверь был не в силах причинить вред человеку со стеком.        — Лежать, — приказал Грегори, видя, что зверь заметался. — Смирно. А теперь я преподам тебе урок.        Спустя пять минут всё тело зверя было исполосовано ударами. Пол был нещадно заляпан кровью. Только когда волк перестал даже скулить, мужчина остановился. Выудив из нагрудного кармана белоснежный платок, Грегори вытер кровь со стека и бросил ткань на пол.       — Надеюсь, ты всё усвоил. А если нет, то в следующий раз придётся усилить меры. Спать.        Всю боль своего волка Шисей чувствовал в полной мере. Даэвское сознание было готово нырнуть в темноту, но страж сопротивлялся. Почему-то ему казалось, что усни он сейчас, то никогда не сможет уже вернуться. Оставшись в темноте и одиночестве, оборотень принялся зализывать раны. Шея слушалась плохо, а одну из побитых лап он и вовсе не чувствовал.        К моменту возвращения Грегори, дамы успели переместиться в сад.        — Теперь нас больше ничего не побеспокоит, я надеюсь? — поинтересовалась Айна. И получив утвердительный кивок, довольно улыбнулась. — Славно… * * *       — Аскольд, ты слышишь шум? — Сольвейг напряженно прислушивалась к происходящему снаружи.        Юноша задумался и кивнул, деловито вытаскивая кинжалы.        — Пойдём глянем.        Наверху кто-то громко топал и фыркал. Это не было похоже на даэвов или людей, скорее на зверя, но девушке стало не по себе. Какое животное в здравом уме полезет к людям?        — Солли, смотри, — окликнул бардессу убийца. — Это же…        — Ящер Шисея! — мгновенно узнала ездового питомца стража девушка. — Он ранен, гляди…следы крови… А где тогда сам Шисей?        Аскольд покачал головой.       — Понятия не имею. Он ведь уже третий день не выходит на связь?        Сольвейг согласно кивнула, хмуро разглядывая ящера, который переминался с ноги на ногу и тихо фырчал.        — С ним что-то случилось…        Питомец стража издал протяжный встревоженный звук. Но в глупых глазах ящерицы не было ни намёка на проблеск сознания. Зверь пришёл к лагерю даэвов из соображений собственной безопасности. Теперь он просто топтался вокруг… пытаясь пощипывать траву. Эта животина была определённо контуженной.        И тут ящер повернулся боком. На одном из ремней его седла было засохшее бордовое пятно.        «Шисей? Ши, ну отзовись!» — ответом на мысленный зов Аскольда была полнейшая тишина.        — Эй, ты…как там тебя…а ну… Сколли, посторожи там этого придурка в банке, пожалуйста, — девушка забралась в седло ящера и тронула поводья, — Давай, иди туда, где ты был последний раз… тупое создание, хватит жрать! Вези меня!        Каблуки врезались в бока животного, не задевая полученных ран. Медленно ящер поднял голову и побрёл куда-то в сторону. Чем ближе подходили к месту засады, тем медленнее он шагал. Под конец зверь низко опустил голову, изогнув шею и принялся шумно принюхиваться. Большие круглые ноздри заходили ходуном.        Теперь не нужно было обладать звериным чутьём, чтобы ощутить запах мертвечины и застаревшей крови. Ящер вывез девушку на небольшую поляну в джунглях. Трава здесь была примята: виднелись и следы человеческих ног и лап ездового фергатти. В некоторых местах сочная зелень была окрашена бурым и бордовым. Примерно в центре поляны на земле лежал труп с колотой раной в районе живота. Судя по её размерам, она вряд ли была нанесена кинжалом — скорее полноценным мечом, а то и двуручником. Тело лежало уже давно, над ним вились стайки голодной мошкары. Рядом на примятой траве лежал потускневший герб повстанцев Ривара. Он хоть и был заляпан кровью, но всё ещё оставался узнаваем.        Сольвейг спрыгнула с седла и на всякий случай привязала ящера к ближайшему дереву, чтоб глупое животное не вздумало удрать, почуяв запах мертвечины. Зажимая нос, девушка приблизилась, оглядывая поле битвы. Рана на теле покойника не оставляла сомнений. Да и сам умерший выглядел так, будто пролежал тут три дня… три дня, которые Шисей не выходил на связь.        Бардесса внимательно изучала следы, а валяющийся герб даже спрятала в карман. Надо будет показать его родителям, они наверняка должны что-то знать…        Порыскав ещё, девушка отвязала зверя и поспешила убраться из неблагополучного места.        Аскольд в её отсутствие откровенно заскучал. Поначалу непоседливый убийца просто сидел напротив колбы с асмодианином, потом начал прохаживаться туда-сюда вдоль пульта управления и лабораторного стола. Непонятные склянки и обломки драгелевых кристаллов наводили тоску.        «Ну чего там? — юноша потянулся к сестре. — В маринаде всё спокойно».        «Хуёво, — кратко, но ёмко ответила девушка. — Тут побоище было, дня два-три назад… трупы лежат. Риварцы… Я возвращаюсь».        Сольвейг подстегнула ящера, чтобы тупой зверь быстрее шевелил лапами. Тот обиженно всхрапнул и задал жару, что аж ветер в ушах засвистел. В считанные минуты девушка добралась обратно до лаборатории и сбежала по ступенькам вниз, к Аскольду.        — Гляди, — она протянула герб брату, — Видал такие?        Юноша взял вещицу и поднёс поближе к глазам. Повертел в руках.        — Не такие, — в итоге покачал головой убийца. — В Белуслане попадались с белыми насечками, а тут зелёные и ещё эта позолота.        Аскольд потёр пальцами узор.        — Какой-нибудь особый повстанческий отряд? — вопросительный взгляд упёрся в Сольвейг. — Может у родителей спросить?        — Они спят, наверное, — с сомнением протянула Сольвейг. Беспокойство за судьбу друга и жалость к уставшим родителям боролись между собой. Внезапно девушка просияла. — Погоди! Может, мы зря волнуемся… нужно связаться с Хаорой, видела ли она Шисея! И если нет, то тогда уже бить тревогу…        Бардесса подскочила к столу, выискивая чистый листок. Быстро начеркав пару строк, девушка связалась с курьером шиго, и письмо отправилось на северную сторону Атреи.